И осенью бывает тепло

Холодный осенний ветер разносит опавшие на землю листья. Карма наблюдает, как красный, оранжевый, желтый цвета взмывают вверх в яростных порывах, будто капли яркой краски от взмахов кисточки на сером небе-холсте. Он прячет лицо в ворот пальто, выдыхает теплый воздух и чувствует, как замерзшее лицо понемногу отогревается. Юноша закрывает глаза и прислушивается к шорохам природы. Мелкие дождинки барабанят по козырьку крыши. Карма вырывается из теплого плена пальто и вдыхает полной грудью прохладный воздух. Ароматы влажной древесины, прелой листвы и размокшей земли заполняют его легкие. Из приоткрытого рта юноши вырывается небольшое облачко пара. Он оборачивается и с тоской смотрит на двери школы. Рядом с ним стоит подставка, в которой остался один единственный зонтик, но где же его обладатель? Парень с досадой пинает камешек, подвернувшийся под ногу, и вглядывается вдаль. Дождь уже изрядно подразмыл дорогу, тучи полностью заволокли небо, нет даже намека увидеть солнце. — Карма? — раздается голос за спиной. Юноша оборачивается и видит своего товарища, застегивающего кнопки куртки. Его внимательный взгляд заставляет Карму улыбнутся. Настроение тут же поднимается, невесёлые мысли о погоде мгновенно улетучиваются. Он бросает взгляд на обувь, чтобы убедиться, что Нагиса обут по погоде. Простые ботинки не оставляют Карму довольным. Он предпочел бы, чтобы на друге были резиновые водонепроницаемые сапоги. — Нагиса! А я тебя жду, — расплывается в улыбке юноша. — Совсем забыл заглянуть в прогноз погоды. Не против, если я пройдусь с тобой? — Совсем нет, это было бы здорово, — Нагиса подходит к другу, подхватив оставшийся в корзине зонт. Он улыбается и протягивает его парню. Карма раскрывает зонт и несколько секунд рассматривает его. Абсолютно простой и незамысловатый, красный, как спелый гранат, с узором из желтых и оранжевых листьев по краю. Парень выходит из-под крыши, дождь тут же начинает громко стучать о купол зонта. Карма специально не отходит, чтобы Нагиса, спускаясь по ступенькам вниз, не намок. Не обращая внимания на капли, падающие за ворот пальто, он придерживает зонт прямо над другом. Стараясь не наступать в лужи, ребята идут домой по дороге из школы на станцию. Их ботинки быстро становятся влажными от травы, по которой приходится периодически идти, чтобы не утонуть в грязи. Смеясь, они перепрыгивают через лужи, толкаются и дурачатся. — Эй, Нагиса. А что у тебя с Каяно? — внезапно спрашивает Карма, отводя глаза в сторону. — Мы друзья, — просто отвечает юноша, удивленно глядя на товарища. — И только? — губы Кармы растягиваются в нахальной улыбке. — Мне кажется, вы бы неплохо смотрелись вместе. Нагиса смущается и замолкает. На его лице смятение. Он опускает голову, разглядывая что-то под ногами. Его губы сжимаются в тонкую линию, а взгляд тускнеет. — Я так не думаю, — коротко отвечает он. Растерянно моргая, Карма разглядывает своего одноклассника. Он не понимает, что того так напрягло и расстроило. «Если бы ему и впрямь нравилась Каяно — реакция была бы другой», — наблюдательно отмечает парень. Внутри разливается приятное тепло, он рад, что ошибся. — Зачем же ты поцеловал её? Не спросить это невозможно, слова вылетают сами собой. Прошло не мало времени, но эта сцена до сих пор крутится в голове Кармы. Нагиса поднимает голову и смотрит прямо на друга. — Я просто применил технику Сучки-сенсей. Карма на секунду задумывается, вспоминая тот день, когда Ирина появилась в школе, а потом хихикает. Такое не забыть. — Все оказалось так прозаично, — громко вздыхает юноша и разводит руки прочь. На его лице ехидная улыбка. Теребя молнию на куртке, Нагиса порывается спросить, почему это так интересует Карму, но тот его опережает. — А знаешь, я тоже не прочь научиться. Что скажешь? Поделишься секретом? В глазах Кармы озорной огонёк, губы растянуты в нахальной улыбке. Нагиса удивленно смотрит на друга, чувствуя, что краснеет. Это немного озадачивает, но при этом распаляет Карму ещё сильнее. Он склоняет голову на бок, внимательно рассматривая одноклассника. Поднимается сильный ветер, дождинки попадают на щеки юноши. Карма стирает их большим пальцем и задерживает руку на щеке. Нагиса на секунду зажмуривается от холодного прикосновения. — Боюсь, у меня не получится… — тихо говорит он, глядя прямо в глаза. Тот немного наклоняется, на его щеках появляется румянец. — Почему бы нам не попробовать? Карма притягивает Нагису к себе, его губы чуть приоткрыты, ресницы подрагивают, парень чувствует его теплое и быстрое дыхание. Ладонь Нагисы ложится поверх руки на щеке. Карма медленно наклоняется вперёд, и их губы соприкасаются. В ответ юноша привстаёт на цыпочки и неумело подается губами вперед, Карма легонько обхватывает их, сминая. Его рука ложится на талию, обнимая и прижимая одноклассника плотнее. Нагиса хватается за плечо парня, удерживая тело в равновесии. Он податливо отвечает на нежные ласки Кармы, поочередно целующего мягкие губы. Им обоим немного неловко, но при этом радостно и приятно. Коленки Нагисы начинают дрожать. Чувствуя это, Карма нехотя отстраняется, позволяя юноше нормально встать на землю. Его губы расплываются во влюблённой улыбке, когда он смотрит на пунцового Нагису. Он убирает руку с лица юноши, проведя ею по голубоватым волосам. — Ты ведь даже и не пытался применить технику! — радостно выносит заключение Карма, смущая юношу ещё больше. — Я-я не могу использовать её по отношению к человеку, к которому у меня чувства… — выдает Нагиса и прячет взгляд. Лицо Кармы озаряется светлой улыбкой. Он чувствует, что его сердце на секунду замирает, внутри образуется приятная невесомость. Говорить не хочется абсолютно, да и нужны ли слова? Карма протягивает руку навстречу юноше, тот не колеблясь сжимает её в своей. Они продолжают свой путь домой, наслаждаясь тихим осенним дождём и теплом друг друга. Глядя вокруг, Карма вдруг обнаруживает, что деревья больше не кажутся ему серыми и унылыми. Он думает, что в каждом времени года есть своё очарование. И осенью особенно хорошо, если рядом есть человек, способный согреть твою душу и сердце. Карма с нежностью смотрит на парня, идущего рядом, улыбается и думает, что у него такой человек есть.