Проклятье Лютного переулка

Звонкие каблучки маленьких туфелек отбивают ритм быстрых шажков по мощёной улочке. Тонкие ножки путаются в полах не по размеру длинной мантии, но девочка слишком спешит, чтобы обращать внимание на такие мелочи. За её спиной очень ценный груз, и его нужно доставить быстро, покуда тепло догорающей жизни не покинуло его. Столь ранним утром в Лютном было довольно пустынно, лишь редкие колдуны быстрым шагом спешили домой, воровато оглядываясь по сторонам. Порыв леденящего душу северного ветра вырвался из тесного проулка волной душного зловония и сорвал с головы девочки глубокий капюшон, являя мрачным лавкам и домам раскрасневшееся от бега личико с пухлыми щеками. Рыжие волосы огненными стрелами рассыпались по спине и плечам, застилая глаза. Внезапно девочка налетела на кого-то из случайных прохожих в тёмном плаще с корзиной… Настоящих человеческих пальцев! Они рассыпались по мостовой, привлекая любопытных ворон мерзким запахом. — Ох, простите, господин, я не хотела! — воскликнула девочка. Она остановилась было помочь, но незнакомец резким движением выхватил волшебную палочку из широкого рукава и единственным взмахом заставил разбросанные пальцы самостоятельно сложиться ровными рядами в корзине. — Куда спешишь, крошка Мэри? — прохрипел старик, показывая исполосованное морщинами лицо из-под глубокого капюшона. — Простите, мистер Дьюрэн, нужно доставить сердце единорога, пока оно ещё бьётся, — протараторила девочка. — Ого, серьёзная вещица… И где только твой дедушка откопал её? — Секретик, — улыбнулась девочка. — Заглядывайте к нам. Лавка Кадавера исполнит любой каприз даже самого искушенного клиента. — Сердечко не потеряй, — усмехнулся мистер Дьюрэн. — Ой! — Мэри подскочила на ноги и рванула дальше по Лютному. — До свидания, мистер Дьюрэн! — Передавай от меня привет дедушке! — крикнул ей вслед старик, но девочка уже была слишком далеко, чтобы услышать его. — До чего несмышлёная! — усмехнулась проходящая мимо женщина в кроваво-красной мантии. — О такой ценной контрабанде да во всю глотку на весь Лютный. Эх, и как её некроманты не задрали до сих пор? — С таким-то дедом? — вопросительно прохрипел мистер Дьюрэн, а его непривыкшие к нежности губы тронула едва заметное подобие улыбки. — Да за нашу крошку Мэри весь Лютный заступится. — Почём пальчики? — поинтересовалась женщина, с любопытством оглядывая содержимое корзины. А крошка Мэри тем временем спешила к неприметному серому домику, затерявшемуся среди громоздких сооружений, внушающих ужас и трепет случайных прохожих. Она прикоснулась к одной из почерневших досок и постучалась. Домик задрожал, и в стене с утробным гулом открылся, словно акулья пасть, проход внутрь. — Здраствуйте Мисс Хель, — с улыбкой произнесла девочка в мрачную пустоту помещения. Акулья пасть за её спиной захлопнулась, словно и не было никакого прохода на этом месте — лишь пожелтевшие обои с изображением переплетений смертокорня и несколько мрачных портретов. — Принесла? — раздался взволнованный дрожащий голос, принадлежащий словно столетней старухе. — Оно ещё бьётся у меня… — договорить девочка не успела. Прямо за её спиной оказалась молодая и очень красивая женщина, которая тотчас выхватила из рюкзака шелестящий свёрток с трепещущей плотью внутри. Сквозь хриплую одышку послышался полубезумный жадный смех. Женщина развернула свёрток, роняя на пол тягучие серебристые жемчужины крови единорога, и вонзила острые зубы во всё ещё живое, но уже угасающее, сердце. Мэри понимающе кивнула и деликатно отвернулась. Как только жадные причмокивания за спиной прекратились, девочка вновь посмотрела на хозяйку, которая теперь развалилась в старом скрипучем кресле, блаженно закатив глаза. Её лицо, рукава и шея были серебристыми от крови, но пальцы и ладони словно старательно вылизаны. — Плата за вечную молодость… — с улыбкой проскрежетала она. Лишь голос по-прежнему выдавал её истинный возраст. Она лениво выудила в складках юбки кожаный мешочек, туго набитый монетами, и протянула девочке. Мэри послушно забрала его, проверяя содержимое. — Тысяча галлеонов, как и договаривались, — улыбнулась женщина. — Задаток у деда, это оставшиеся триста. — Здесь двести девяносто четыре, — уверенно произнесла девочка. — И шесть кнатов. На собственной молодости нехорошо экономить. — Какая… Смышлёная… — тяжело проговорила женщина, всё ещё подрагивая от экстаза после новой дозы крови единорога. — Ладно, держи. Женщина бросила на пол оставшиеся золотые монеты и шепнула короткое заклинание, после которого деньги сами прыгнули Мэри в карман. — А ещё… Я бы хотела тебя наградить за то, что ты такая смышлёная… — произнесла женщина. — Там на туалетном столике… Выбери себе что-нибудь. Хочешь, серьги с огромными гранатами? Или элегантный серебристый паук? О, знаю! Видишь это прекрасное ожерелье? Ручная работа самого Эластра Григга. Изумруды… Жад… Малахит… Серебристые змейки… Это моё любимое украшение. Возьми его в подарок. Зелёный будет прекрасно сочетаться с твоими волосами. А серебро очень подходит твоим огромным голубым глазам. — Простите, мэм, — ласково произнесла Мэри, даже не взглянув в сторону украшений. — Я не принимаю в дар проклятых вещей. — Какого же ты плохого обо мне мнения, — улыбнулась женщина. Она поднялась с кресла, подошла к столику и взяла ожерелье, словно сотканное узорной паутинкой из тончайших серебряных змей с зелёными глазами. Она приложила украшение к шее, примеряя. — Ты уверена, что не хочешь? — улыбнулась женщина. — Впрочем… Как пожелаешь. Я передумала тебе его дарить. Оно слишком красивое. — У вас очень интересные украшения, но мне уже пора. — улыбнулась Мэри. — Не затруднит ли вас открыть дверь? — Подожди немного, у меня так редко бывают гости! — произнесла мисс Хель, хватая девочку за руку. — Пойдём, я угощу тебя печеньем. — Откройте проход, мисс Хель. — настойчиво произнесла Мэри. — Не стоит терять очередного поставщика столь редкого товара. Дедушка рассердится, если я не вернусь вовремя. Но женщина словно не слышала. Взгляд её вновь загорелся безумием, зубы заострились. Мэри вырвала руку из цепкой хватки ловким движением, схватилась за спрятанную под воротником платья круглую белую подвеску с узором рун и филиграней и чётко произнесла: — Патриум цито! Тотчас мрачное помещение озарила ярко-белая вспышка, заставившая хозяйку дома завопить от боли в отвыкших от света глазах, а когда заклинание рассеялось молочно-белым туманом, Мэри пропала.