Проклятье Лютного переулка

Яркая вспышка молочно-белого света озарила небольшой готический особняк в самом сердце Лютного переулка с начищенной до блеска серебряной вывеской «Лавка Кадавера. Уход за зомби, проклятия, органы.», острыми лучами вырываясь из стрельчатых окон и щелей. Спустя мгновение посреди торгового зала, обитого чёрным бархатом, прямо на пушистом ковре, серебряной паутиной распластавшемся на тёмных дощечках паркета, появилась девочка лет восьми. Она сняла длинную не по размеру мантию, поправила простенькое платье, подхватила волосы чёрной шёлковой тесьмой и буднично перевернула табличку на двери, оповещая посетителей о начале торгового дня. Едва она это сделала, в лавку тотчас вошёл высокий господин в чёрном фраке и цилиндре. Его узкие прищуренные глаза категорично окинули всё помещение, а затем и девочку с ног до головы. За спиной господина на серебряном поводке топтался мальчик лет девяти. Впрочем, это был не совсем обычный ребёнок. Его глаза были затянуты бельмом, а лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Он слегка пошатывался, невидящим взглядом уставившись вглубь лавки. Его богатый костюм скрывал трупную серость кожи, однако кое-где мальчик уже начал подгнивать. — Доброе утро, крошка Мэри, — произнёс господин. — Мистер Кадавер дома? Девочка трижды хлопнула в ладоши, и тут из-за прилавка с гортанным рычанием и помыкиванием выползло уродливое существо, напоминающее верхнюю половину человеческой плоти. Контуры тела, изуродованные пролежнями, трупными пятнами и зловонными язвами, в которых нашли свой приют сотни бледных червячков-трупоедов, не разваливались лишь благодаря сильнейшему заклинанию и трепетному уходу хозяев. Кое-где у несчастного создания уже виднелись обнаженные кости, из-под обрывков плоти, занавешивающих грудную клетку, сочилась тёмная желчь, на затылке зияла огромная белая дырка в скальпе, вокруг которой клоками торчали пряди некогда длинных чёрных волос. А взгляд у создания был такой же пустой и холодный, затянутый мутным бельмом, как и у мальчика, пришедшего с Господином. — Клёпа, дорогая, позови Хозяина, — приказала девочка. Половинка человека пошатнулась, словно кивая в ответ и поползла к лестнице меж книжных стеллажей, что вела в жилую часть особняка. — Она совсем поизносилась, — смущённо улыбнулась девочка, проводя ладонью по рыжим волосам. — С материалом сегодня туговато, вот и мучается, бедняжка, хоть ей давно бы пора упокоиться. — Твоя правда, — произнёс мужчина. — Мой тоже начинает рассыпаться. Кстати, я за тем его сюда и привёл. Подлатаешь мальца? Господин толкнул в спину своего провожатого, заставляя зомби ближе подойти к девочке. — Конечно, мистер Малфой, — улыбнулась Мэри. Она взяла мальчика за руку и повела за собой в комнату, скрывающуюся за неприметной дверью. Будничными движениями девочка заставила зомби сожрать успокоительное, после чего избавила создание от одежды, критично осматривая кожу «пациента». Ткань явно была заколдована, ведь несмотря на огромные пузырящиеся гноем язвы, покрывающие всё тело мальчика, на ней не было ни единого пятна. Гниение — это процесс, который невозможно предотвратить. Только замедлить. Зажав нос, девочка бережно промыла каждую язву зельем, от которого пузыри подсыхали и уменьшались. Проводя мягкой тряпкой по холодной коже мальчишеского тела, Мэри накрепко задумалась о том, кем же был этот несчастный до своей смерти, какой была его душа, как звучал его голос и кем были его друзья. Девочка любила придумывать этим созданиям души и жизни, но такого свежего зомби она видела впервые. Обычно ей приводили совсем запущенные экземпляры, а этот мог сойти за обычного больного ребёнка, если бы из его открытого рта сейчас не капала тягучая слюна. Завершив очищающие процедуры, девочка перебинтовала язвы своего «пациента» и помогла ему одеться. В торговом зале послышалась ругань Господина. Зомби тут же словно вышел из летаргии и выскочил в торговый зал, больно укусив Мэри за палец. Девочка кинулась вдогонку за подопечным, на которого тотчас с утробным рычанием накинулась Клёпа. Потасовку двух зомби хозяева оборвали единым суровым взглядом. Те, словно провинившиеся щенята, разошлись по разным углам, понуро опустив головы. — Поищи дураков, согласных взяться за ваше «выгодное предложение» в Азкабане, Драко! — выплюнул пожилой мужчина с густой рыжей бородой. — При всём моём уважении к вашему отцу, я не собираюсь потакать капризам сына! Господин гневно выругался себе под нос, швырнул пять золотых монет и выскочил из лавки так быстро, что зомби едва успел проскользнуть за ним в закрывающуюся дверь. — Та-ак, а теперь вы, юная леди! — зарычал старик, пригладив рыжую бороду. — Разве я не говорил использовать ожерелье лишь в случае крайней необходимости? Неужели старушка Хелль всё-таки потеряла человеческий облик? — Не знаю, но её гостеприимно обнажённые клыки явно не сулили ничего хорошего, — улыбнулась Мэри, подбегая к дедушке. Она обхватила огромного, если сравнивать с ней самой, старика руками и шепнула: — Утро доброе, дедушка. Как спалось? — Прекра-асно, — пробасил он добродушно, подхватывая внучку на руки. — Жаль старушку Хелль… Она ведь моей однокурсницей была в своё время. Красивая и умная невероятно… Что же с вами, женщины, делает гордыня? — Мне тётя Хелль никогда не нравилась, — хмуро произнесла Мэри. — Слишком вредная и нетерпимая. — Знала бы ты её до того, как она подсела на эту гадость, — снисходительно улыбнулся дедушка. — Да-а… А Клёпу нам всё-таки пора бы уже менять. Присмотри тут за лавкой, а я узнаю у старины Коффина, как там с поставками трупного материала. — Хорошо, дедушка, — девочка с важным видом заняла место за прилавком, хотя он явно был ей великоват, и приготовилась ждать. Старик ласково подмигнул ей и вышел из лавки со звоном дверного колокольчика.