Моменты нашей жизни.

Тсуна смотрит на своего друга, который, страдальчески вздыхая, уже больше получаса теребит трубочку для латте, безжалостно её сгрызая. У Мукуро начинается очередной приступ самобичевания. В последнее время они появляются всё чаще и чаще и неимоверно раздражают. Он умирающе приглаживает синеватый хохолок на макушке — странная любовь к ананасам дошла до абсурда. — Да ладно тебе, — Тсуна не выдерживает очередного вздоха. — Найдешь ты свою «Душу». Их мир был слишком странным. Дети с рождения имели на запястье так называемую «метку». Это была заглавная буква имени избранника. Не все имя целиком — почти право выбора. Которого чаще всего не было. Потому что, встретив свою половинку однажды, впредь отказаться от неё не сможешь. — Легко тебе говорить, Савада. Ты с Хибари на одной улице вырос. Все знали, что это не случайность. Тсуна от чего-то машинально дотрагивается до латинской «K» на запястье. — Кёя не слишком был этому рад, — с довольной улыбкой припоминает парень. — Мукуро, не терзайся ты так. Некоторые вообще свою «Душу» не встречают за всю жизнь. Но не помирают же. Рокудо с грохотом опускает голову на столик в кафе, где они находились. Синий хвостик на секунду взлетает  вверх, но падает снова, не выдержав гнёта своей длины. — У тебя же «D», правильно? Возможно, что это Докуро, которая постоянно за тобой бегает. — Ее имя Хром. Метка не может быть по фамилии. Кстати, а ты сам никогда не думал, что Хибари может быть не тем, кто тебе нужен. Та простушка, сестра чокнутого боксера, ведь тоже на «К». Тсуна отводит взгляд в сторону, прикусывая губу. По правде говоря, до определённого момента он так и думал, совсем не обращая внимания на Кёю. Но они вдруг иррационально потянулись друг к другу, стали искать поводы для встреч. Что-то поменялось между ними. А Киоко вдруг перестала играть хоть какую-то роль. Это странное ощущение не спутаешь ни с чем — «Душа» рядом, буквально рукой подать. Он путался, кусал губы и постоянно разрывался: подруга детства или соседский парень, от взгляда которого хотелось провалиться в ад. Но Тсуна сделал свой выбор. Выбор, что будет с ним до конца жизни. — Нет. Никаких сомнений больше. Я почувствовал: Кёя — тот, кто мне нужен, — во взгляде светилась стойкая уверенность в своём решении. Карие глаза сверкали в лучах полуденного солнца, а зеленоватые крапинки у радужки ярко переливались. Мукуро даже присвистнул от такой решимости. Он мимолетом смотрит на часы и замирает, потому его обеденный перерыв закончился больше получаса назад. — Фран меня убьёт, — Рокудо взвыл. Тсуна понимающе хмыкает, когда этот чудак уматывает на свою шарлатанскую работу, забывая даже оплатить свой заказ. Ну, что ж, его можно было понять. Фран Айроне просто не переносил своего начальника и его вечные опоздания.

***

Зелёные волосы показываются из-за поворота коридора, и Мукуро давит в себе малодушный порыв сбежать. — Сенсей, — голос холодный и отчужденный, как никогда, — вы снова опоздали, и мне пришлось принимать ваших клиентов. Чудак с королевскими замашками меня чуть не убил. А какой-то белобрысый идиот отказался от меня и продолжает ждать вас. Мукуро в удивлении моргает, припоминая, что, да, было что-то такое на прошлой неделе. Он кивает сам себе и, задумавшись, идёт вперёд — к своему кабинету. Рокудо только двадцать, а он уже успел бросить университет, открыть контору гаданий и предсказаний, взять ученика и заработать популярность среди женщин среднего возраста, которые фанатели от всего сверхъестественного. К нему приходили и молодые девушки, желая сделать приворот. Только вот никто из них даже не задумывался о том, что ходит к почти-выпускнику-психологического-факультета и самопровозглашенному мастеру иллюзий. Ведь он так умело играл, описывал каждого, прибегая лишь к среднестатистическому описанию жизни обычного человека. Но все видели лишь то, что хотели видеть, — экстрасенса и предсказателя в сотом поколении. Мукуро открывает дверь своего кабинета, больше похожего на обычный офис. Множество папок стоит на полках забитого под завязку шкафа, обыкновенный стол и офисное кресло. Небольшое окно и пара кактусов на подоконнике. Он достает ворох одежды из ещё одного шкафа, несколько меньшего по размеру, чем первый, и методично начинает всё это напяливать на себя, тщательно закрывая лицо. Заходит в соседний кабинет уже настоящая потомственная гадалка, пол которой определить практически невозможно. Это помещение уже походит на дом предсказателя намного больше: огромное количество таинственных безделушек свисает с потолка, освещение мрачное и сильно приглушенное. Посередине стоит стол и два стула друг на против друга. Мукуро включает «магический» шар в розетку, садится за стол и нажимает под стулом кнопку, которая подаст сигнал Франу запустить клиента. В дверь аккуратно стучатся. — Войдите, — голос нейтральный и немного приглушенный из-за повязки на лице. Из коридора проникает полоска света, кто-то вваливается внутрь, но спотыкается о порог и падает на устланный толстым, тёмным, ворсистым ковром пол. У Мукуро дёргается глаз, когда клиент, поднимаясь, снова себя роняет. Пьяный, что ли? — думает он мимолетом, осматривая незнакомца.  И замирает, узнавая своего преподавателя по психологии взаимоотношений из университета, который бросил после первого же курса. Прошло полтора года, но забыть этого чудака возможности не представилось. Натуральный блондин с карими глазами, двадцати пяти лет отроду, прилетевший прямиком из Италии, чтобы преподавать в одном из крупнейших университетов Японии. О нем, как о лекторе, ходили легенды, потому что этот человек мог вдолбить свой предмет даже самому тупому и безнадежному студенту. Дино Кавалоне собственной персоной. А ещё он был самым неуклюжим человеком во всей стране, практически сравнявшись с Тсуной. — Присаживайтесь, — злобные нотки скользят по помещению. Мукуро в своё время просто ненавидел этого человека, считая самым глупым из всех возможных. Его идиотские улыбки раздражали и неимоверно выбешивали. — Д-да! — стул жалобно скрипит, но выдерживает тушу, когда на него плюхаются всем весом. — Зачем ты здесь? — Мукуро бездумно водит руками над шаром, вглядываясь в него. — Я хочу, чтобы на меня обратила внимание одна девушка, — заикаясь, говорит собеседник. Зря по универу ходили слухи, что он гей, раз всех девок отшивает, оказывается, просто влюбился, — Рокудо мысленно кивает сам себе. — Есть фотография? — Д-да! — Дино вытаскивает листок из кармана кожаной куртки и кладет на стол. На Мукуро смотрит его же собственная фотография с зачетки, увеличенная в несколько раз. Снова нещадно дёргается глаз. Появляется огромное рациональное желание дать по морде клиенту. Его сейчас бесило не то, что пришли приворожить его самого, а то, что этот придурок, осознание пришло, как обухом по голове, считал, будто Мукуро — девушка. Идиота не смутило ни мужское имя, ни абсолютно плоская грудь. Но если эту самую грудь можно было списать на недоразвитость, то голос уж точно был не женским. Целый год, что Дино у них преподавал, не вызвал в нем и капли сомнения, что может быть по другому. — Скажите мне, вы адекватный, вообще? — начинает Мукуро отстранённо, весело щурясь и прикидывая мысленно в голове, как будет расчленять придурка. Дино непонимающе нахмурился. — А? Рокудо в бешенстве и не замечает, что снова обращается на «вы», хотя очень не хочет. — Вы в курсе, что это фотография парня? Он со смешком наблюдает, как пеплом рассыпается по ветру его бывший преподаватель, убитый подобным фактом. — Не может быть, — голос надломленный и хриплый. Мукуро его почти жалко. — Я же отцу наследников пообещал. Что ж теперь делать-то? Карандаш, лежащий до этого на столе, с хрустом переламывается напополам. Улыбка расцветает на губах, требуя кровожадной расправы. — Наследники… — Мукуро выдергивает «магический» шар из розетки, подбрасывая его в руке, лицо искажается оскалом убийственной ауры. — Засунь их себе знаешь куда?! Шар летит в дверь, еле-еле избегая встречи с безмозглой черепушкой. Страшный треск и ошарашенные глаза, в которых озаряется понимание, — все, что нужно для счастья. — М-мукуро? Н-нет… — паника и животный страх в голосе, когда победная ухмылка отражается на красивом лице, после сдернутого платка. — К-как-то я не рассчитал… — Да вы что? А я и не думал, что вы такой идиот. А теперь катитесь на все четыре стороны. И не забудьте оплатить сеанс. Чары наложил. Только отворот вас от меня стоить будет в три раза дороже. — Хорошо, — говорит Дино, шокированный настолько, что даже соображать не может. И выходит, тихо зыкрывая за собой дверь. Почему-то в этот момент Мукуро ощутил себя странно виноватым.

***

— Дино-сан пришёл приворожить тебя? И думал, что ты девушка? Нет, ну, я, конечно, понимаю его немного, ты в универе не часто появлялся, но принять за девушку… хотя… ты тот ещё истерик иногда, да и… — Тсуна… — загробным голосом выдает Мукуро. — Хи! — Испуганно подскакивает Савада от плиты, боясь уронить ножик от страха. — Спокойно, Мукуро, подумай об ананасах. Молодец. Успокойся. Всё будет хорошо. Нет, стой, не рыдай. Нет, не надо, не кидай любимую кружку Кёи. Нет, он убьет нас! Черт…

***

Рокудо протяжно зевает, перекатываясь на другой бок. Он успел вчера сбежать до прихода Хибари, а Тсуна, наверное, сейчас до сих пор синяки обрабатывает. Солнышко мягко обволакивает комнату через большое окно. Хочется не вылезать из кровати до конца жизни, и вообще завернуться в теплый кокон и скрыться от всего мира. Ленивый настрой скользит в сознании, расслабляя ещё больше. Сегодня выходной, а значит, что и спешить никуда не надо. Мукуро вытягивает ладонь вверх и смотрит так, будто видит впервые. Странные мысли ползают по черепу, цепляясь друг за дружку и выстраиваясь в странные размышления. Этот чёртов Дино! Ну кто просил его снова появляться в жизни иллюзиониста? Только портит всё. Взгляд останавливается на запястье и расплывчатой «D», которая впивается в мозг. «Dino». Да, все ясно и предельно понятно. У придурка на руке «M» и это неимоверно раздражает. Ещё тогда, в университете, он не ошибся. Придурок был его «Душой», а значит, что сбежать не получится. Мукуро уже пытался. *Воздух в аудитории спёртый. На улице дикое жаркое лето, которое заставляет тяжело дышать и обмахиваться всеми подручными средствами. Студенты недовольно перешептываются, потому что в самый разгар буйства солнца они сидят на экзамене по психологии отношений. Мукуро, который обычно практически не появлялся в стенах университета, сейчас лишь дико раздражается, а потом первым идёт на штурм улыбчивого и часто неловкого преподавателя с очаровательными ямочками на щеках (нет, Рокудо об этом совершенно не думал). — Да, Мукуро, не часто вас увидишь на лекциях, — смеется Дино, принимая зачётку. Парень фыркает. — Что вы скажете на такую ситуацию… — преподаватель лукаво улыбается — он любил задавать вопросы из жизни вместо тривиальных задач из пособий. — Что если ваш Соулмейт чувствует в вас родственную душу, но боится сказать вам об этом. Назовем его А. Так вот, А ужасно глуп, по мнению окружающих, очень не ловок, к тому же и не красив. Вы боитесь пойти против высмеивающих А, потому что и сами тогда окажитесь объектом для насмешек. Но он ваш Соулмейт, что вы сделаете? Мукуро поморщился. Слово «Соулмейт» он просто ненавидел. Глупость какая. Звучит ужасно грубо, будто обрубают топором каждый раз. — Если пойти против всех и выбрать А, — начал рассуждать Мукуро вслух, — то будет это ужасно неправдоподобным. Из условия выходит, что указанный персонаж настолько неуверен в себе, что доверяет обществу решать за себя. Значит, он начнёт высмеивать А вместе с остальными. Но на него будет давить близость Соулмейта, — он это даже сквозь зубы проскрипел. — И, в конечном итоге, герой либо изобьет А, либо жестоко изналилует, либо и то, и другое. А простит ему. Они начнут тайно встречаться, пока терпение А не лопнет от постоянных измен героя, и он сбежит. Оба долго не продержатся и совершат самоубийство. Занавес. Все сидящие в аудитории в удивлении приоткрыли рты, завороженые целой историей отношений. Дино гулко сглотнул, опустил взгляд на зачётку. Поставил высшую отметку и отдал ученику. Мукуро лишь тихо хмыкнул, забирая книжицу, но замер без возможности оторвать глаза от чужого запястья. «М». Блять.* Рокудо утыкается лицом подушку, судорожно выдыхая. Воспоминания продолжают тлеть в голове, ни на секунду не теряя своей яркости. Мда, как он и предполагал — от судьбы не сбежишь, как не трепыхайся. Парень с хрустом потягивается животом вверх, отчего пижамные штаны немного съезжают на тазовые косточки, оголяя пупок. В дверь звонят, и он с шумом поваливается обратно на кровать, высовываясь из вороха белоснежных одеял и подушек. Не смотря в глазок, отпирает. Но через секунду захлопывает с жутковатым грохотом так, что побелка мелкой крошкой осыпается с потолка. Блядский Дино Кавалоне из-под земли достанет. — Хер ли ты такой непонятливый-то, а?! — Мукуро даже побелел от злости, открывая дверь и выливая поток грязи на гостя. — Я сказал тебе, я не баба! Теперь отъебись от меня! Ты мне нахуй не сдался. Ты и твоя блядская психология! Я… Секунда и Дино оказывается внутри, аккуратно прикрывая дверь, которая, казалось, даже обрадовалась хорошему отношению к себе. Он быстро притягивает Мукуро к себе, всё ещё распаленного своей же тирадой. Тот так вовремя открывает рот для новой порции ругательств. Руки смыкаются на чужой талии, но из-за разницы в росте приходится чуть наклонить голову, чтобы заткнуть, наконец, этого ужасного мальчишку, который смог влюбить в себя лишь тем, как отвечал на экзамене. Пара предложений — и он украл сердце раз и навсегда. И плевать, что не девушка. Так даже проще. Не будет тупых истерик. Но чёрт, Дино уже сомневается в этом, потому что ощущается укус, и поцелуй из легкого превращается в страстный и остервенелый. Где, интересно, в этой квартире ближайший диван?..