Моменты нашей жизни.

Я не могу его поймать… Сжимая пальцы, я ощущаю только воздух, струящийся сквозь них. Ты — облако. Неуловимое, непредсказуемое, беспощадное. Ты одинок. Ты не примешь никого, кто захочет быть рядом. Но мне плевать. Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне. А ведь любить тебя так тяжело, так горько, так приторно сладко до дрожи, до скрежета зубов. Ты не изменился. Все такой же дурак. И вообще, ты…       — …тый.       — …есятый!       — ДЕСЯТЫЙ! Черт, совсем забыл, что у нас сейчас собрание, а я безбожно пялюсь на Хибари. Хорошо хоть за десять лет перестал суффикс добавлять, а то это уж совсем унизительно получается. Ведь это я его начальник.       — Ох, простите, замечтался немного, — чёртов ананас, перестань на меня так ехидно смотреть. — Я думаю, пришло время докладов. Мукуро Рокудо, мы тебя слушаем. О, прямо сразу лыбиться перестал и резко посерьёзнел.       — Недавно мне захотелось навестить одну семью, где после непродолжительного внедрения я узнал, что в некоторых союзных семьях нарастает недовольство. Многим не нравится, что такой молокосос… кхем… то есть, молодой человек отдает приказы всему союзу. Не думаю, что Каваллоне выступит против нас, но на счёт нескольких других есть опасения. Главная их теперешняя цель… — Мукуро поднялся со стула, подходя ко мне, он наклонился прямо надо мной, заставляя запрокинуть голову назад, — Ты. Хаято отреагировал на редкость спокойно.       — Пусть только попробуют напасть на Десятого. Я лично раскрою череп каждому. — холодный блеск его тёмно-зелёных глаз вгонял в дрожь.       — Успокойтесь, — я выставил руки вперед, отодвигая Рокудо. — Сейчас не это главное, — все удивленно воззрились на меня, — ну, то есть… поступило новое задание. Обнаружилась опасная коробочка в нескольких десятках километрах отсюда. Вроде как она элемент облака. Поэтому я думаю, что будет правильным отправить на задание Хибари Кёю. Кёя встал со своего места, оказываясь в нескольких сантиметрах от меня за долю секунды.       — Травоядное, я забью тебя до смерти, если продолжишь мне приказывать, — металлическая тонфа уперлась мне прямо в сонную артерию, да так сильно, что сердце колотилось от страха, как бешеное.       — Да что ты! — Гокудера хотел что-то сказать, но я остановил его жестом руки, моментально возвращая на лицо маску самообладания.       — Я просто попросил, — видимо, улыбка вышла достаточно убедительной, ибо в следующий миг дверь в зале захлопнулась с другой стороны. Ну как ребенок, честное слово.

***

      — Десятый, могу я Вам чем-то помочь? — Гокудера как всегда участливо воззрился на меня.       — Нет, прости, просто немного задумался, — вежливая улыбка. И когда только я этим кривляньям научился?       — По правде сказать, — Хаято замялся, нервно потеребив отворот своего пиджака, — я бы хотел поговорить с вами на счёт вашего будущего брака. Что? Брак? С кем?       — Девятый намекнул мне, что раз вам уже двадцать четыре, то нужно жениться. Он всерьёз рассматривал кандидатуры Миуры Хару и Киоко Сасагавы. Он считает, что эти девушки достойны подобной чести. Но мне кажется, что… Десятый! Десятый! Вам нехорошо? Гокудера быстро перебежал через стол, придерживая меня за руку.       — Может, скорую?       — Мм, нет. Оставь меня одного, пожалуйста. Парень поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь. Я же схватился за голову. Даже перед глазами от этой новости потемнело. Чёрт. Я не хочу жениться сейчас. Только недавно наконец пришло осознание, что моя влюбленность к Киоко была настолько малой, что прошла ещё лет пять назад. Привязанность осталась, осталась дружба, но любви как не было, так и нет. Она поистине хорошая девушка, но я не тот, кто достоин её. Ведь вот уже несколько лет я безответно люблю по-настоящему (!) совсем другого человека. Такого придурка, который вообще в этой жизни ничего не понимает.

***

Я был несколько в замешательстве, если не сказать, что в полнейшей дезориентации. Я буквально в несколько секунд терял всякую нить разговора. И даже сейчас. Гокудера снова что-то мне говорит, а я даже не могу уловить, что именно. Я опять превращаюсь в глупого Тсуну, каким был десять лет назад. Любовь плохо на меня влияет.       — Итак, что нам делать в этой ситуации? — Хаято, видимо, подытожил, воззрившись на меня. Чёрт, я же не слушал.       — Десятый, прошу вас, повнимательней. Мы обсуждали действия, которые следует предпринять, чтобы не ждать, пока на вас нападут. А я и забыл уже об этом.       — Мы не будем нападать первыми. Пусть они сами придут к нам. Мы же будем ждать их полностью готовыми ко всему. Мукуро, — я переплел пальцы, уложив на них подбородок, — Я хочу, чтобы ты внедрился в семью, представляющая главную угрозу и разузнал всё. В ответ я получил смешок, который растворился в тумане вместе со своим хозяином.       — Рёхей, разузнай для меня кое-что в Варии, — я передал ему листок с заданием.       — Я экстремально всё сделаю! — он взял его, уходя из зала собраний.       — Ламбо, — парнишка оживился в надежде, что ему дадут стоящее задание, — Не мешайся, пожалуйста, Реборну. Он зарычал, со страшным хлопком закрывая дверь, да так, что чуть не снес её с петель. Такеши рассмеялся, за что получил подзатыльник от Хаято.       — Ямамото, Гокудера, хочу вас попросить. Если враг и правда осмелится напасть, то возьмите своих людей и дайте достойный отпор.       — Конечно, Десятый! — парень аж со стула соскочил. — Я убью за вас любого!       — Ахааахха, конечно, Тсуна, ты же не только наш босс, но и друг, — Такеши был как всегда в своём репертуаре со своей вечной улыбкой, которая с каждым годом становится всё темнее и темнее. За это я себя просто ненавижу. Ребята тоже ушли, только вот повзрослевший Реборн продолжил сидеть на диване, сверля поочередно то меня, то Хибари.       — Хибари-са… кхем… Хибари. Я хотел бы… может мы…       — Травоядное, не мямли, иначе я забью тебя до смерти.       — Да, Тсуна, говори, что хотел. Аргх, маленький…       — Реборн, могу я поговорить с ним наедине, — так натянуто я ещё никогда не улыбался.       — Считай, что меня тут нет.       — Реборн, пожалуйста.       — Глупый Тсуна, ты не меняешься. И он вышел, прикрыв за собой дверь. А потом наступила гробовая тишина, давящая на мозг так, словно сейчас расплющит мне череп. Хотя Кёя даже на это не обратил внимание. Ну, это ж Кёя.       — Хиб-б-б-ари, я хотел сказать… я…       — Зверёк, ты достал уже. Говори чего хотел, пока я слушаю, — он встал из-за стола, подходя вплотную ко мне. Чёрт! Я так не переживал, даже когда с Бьякураном бился. Мое сердце, оно просто взбесилось. Он точно услышит! Услышит, он услышит, как я тут с ума схожу. Боже, я больше не выдержу. Хибари поднял руку, стягивая тонкую кожаную перчатку. Его ладонь легла точно на мою взбесившуюся сердечную мышцу, которая так и хотела проломить грудную клетку.       — Савада, перестань так нервничать, раздражаешь, — Кея наклонился почти к самому моему лицу, остановившись всего в паре сантиметров. А я смотрел ему в глаза, не в силах оторваться от этого стального взора. Он будто приковал к себе, без права даже отвернуться.       — Зверёк, ты так раздражаешь. Не знаю, как я осмелился, но мои руки сами взметнулись вверх, обхватывая его лицо и приближая к себе.       — Да, прости, что я такой надоедливый. Медленно-медленно, боясь спугнуть момент, я оказался ещё ближе, пока наши носы не соприкоснулись. Губы встретились и тогда мне показалось, что я потерял ориентацию в пространстве. Кёя захватил весь мой пыл целиком, атакуя губы так, словно это было последнее, что он делал в своей жизни. Его руки оказались на подлокотниках, полностью зажимая меня в этом очень удобном кресле (но я был не против и на диван переместиться). Он целовал так самозабвенно и жарко, что я просто терялся, хотя мои ладони уже вплелись в его волосы, поглаживая и оттягивая пряди. Я словно умирал и возрождался каждый раз, когда соприкасались наши языки. Но потом я вспомнил нечто важное, из-за чего пришлось укусить Кёю за губу. Чувствую, что огребу за это по полной.       — Хибари… мм… ах… Хибари! — мне даже пришлось его укусить сильнее, чтобы он пришёл в себя. По его губе потекла маленькая капелька крови, которую он тут же слизнул. Чёрт! Это было слишком сексуально!       — Чего тебе, травоядное?       — Я хотел попросить вашей помощи, — стоило поклониться, но я всё ещё был прижат к креслу. — Станьте моим парнем! Ой, то есть, сыграйте моего парня перед Девятым! Я не хочу пока жениться! Хибари вопросительно приподнял бровь, воззрившись на меня.       — Сыграть? Пока? — Металлическое орудие смерти прилетело мне в живот всего за секунду, да так сильно, что я чуть кровью харкать не начал.       — Хорошо, Савада, я сыграю, но ты будешь мне должен.       — К-к-конечно.

***

Итак, всё шло своим чередом около недели. Вария, по якобы приказу Девятого, разобралась с зачинщиками заговора против Вонголы. Да так хорошо разобралась, что больше никто не посмел даже смотреть плохо в мою сторону на собраниях союза. А ещё я узнал тут недавно от Мукуро (главного сплетника всея Вонголы) о том, что Ямамото и Гокудера живут вместе уже около двух лет. Ну это ж надо?! Живём все вместе, а я не знал такой интересной детали. Ну ладно, я босс добрый, наказывать за сокрытие не буду, только постебу немного. Вчера позвонила Киоко, извинилась, рассказав, что нашла себе хорошего парня. Я прям вздохнул с облегчением и искренне поздравил её. Она была так рада, что и я заразился оптимизмом, поэтому вот уже второй день хожу до ужаса веселый. Сейчас же я на веранде наблюдаю за внутренним двором особняка из своей комнаты, облокотившись на перила. Может и не зря я стал боссом. Со мной мои дорогие друзья, мама счастлива, что я под боком старичка-Девятого, папа вообще в восторге (они сейчас вроде как по миру путешествуют). А ещё именно здесь я впервые влюбился по-настоящему (хоть и в такого пугающего человека). Моя жизнь… она… она ведь неплохая, правда?       — Нет, ведь ты всё ещё живешь. Чёрт, последний вопрос был вслух. Чья-то рука прикоснулась мягко к шее, да так ласково, что я чуть не начал мурчать, словно домашний кот. Может, мне всё это кажется, но так хочется верить, что это именно Он.       — Кёя. Позади усмехнулись, приложив наряду с рукой ещё и холодное тонфа к моей шее. Я даже застыл, а улыбка слетела с лица моментально.       — Зверёк, ты не перестаешь меня удивлять и раздражать одновременно. Как же меня достало это его пренебрежение.       — Хибари, да как ты! — я молниеносно повернулся и хотел высказать, наконец, всё, что думаю об этом… Хибари-сане! Но мне не дали этого сделать, потому что я моментом оказался прижат поясницей к перилам, а тело обхватили сильные руки бывшего ГДК.       — Тсунаёши, помолчи хоть иногда. От такого почти интимного (!) обращения моё сердце просто улетело далеко-далеко, пообещав вернуться не скоро. Голова вообще закружилась, и я еле-еле удержался на ногах, благо меня крепко прижимали. Губы оказались в плену других губ, из-за чего я в полной мере осознал, что такое сойти с ума от поцелуя. Но, как бы я не хотел, нужно было прерваться.       — Ммм… ах… ах… Хибари, — так тяжело дышал я разве что в школе на физкультуре, — тут нет Девятого. Тебе… мм… не нужно играть. Боже, я готов поклясться, что он сейчас рычал.       — Савада, твоя непроходимая тупость просто выбешивает.       — Что? Хиб-ба-ри-сан! Что я сказал-то?! Но он уже исчез, не забыв одарить меня поцелуем со своими тонфа. Вот так и живем.