Ты точно стюардесса?

Найлу еще при посадке на самолет показалось подозрительным, почему стюардесса, встречавшая всех на входе, так пристально его рассматривает. В ее карих глазах будто бы чертенята плясали, а нескромное облизывание губ, покрытых лишь тонким слоем блеска бледно-розового цвета, заставило его щеки налиться ярким румянцем. — Добро пожаловать на борт, — сказала она ему негромко, и ее сладкий голосок, влившийся через уши, достиг самого дна его впечатлительного сердца. Не успел он опомнится, как чарующая соблазнительница подкинула по его душу еще немного шокирующего — воспользовавшись отсутствием поблизости хотя бы одной живой души, она приложила ладонь к его паху и поводила ею, словно оценивает масштабы, скрывающиеся под одеждой. Тут-то впечатлительный и скромный голубоглазый блондин и понял, насколько тяжелым и неоднозначным будет этот перелет. В такую передрягу, как эта, он еще точно никогда не попадал. Следующие несколько минут он только и думал о произошедшем инциденте. Когда к нему подошел один из пассажиров, по соседству с которым ему предстояло провести всё отпущенное на борту время, он не сразу услышал, что тот к нему обращается. — С тобой всё в порядке? — спросил он. — Да, вполне, — тут же ответил Найл. — А с виду так и не скажешь. Ты что, боишься перелетов? Побледнел весь, и пот ручьем. — Нет, что ты! — голубоглазый аж поперхнулся слюной, заглянув в глаза своего попутчика. — «Опять эти карие очи, — подумал он. — Они что, преследуют меня?!» — Ну, как знаешь, — пожал плечами незнакомец. — Если что, обращайся. Чем смогу — помогу. — Он протянул ему руку. — Будем знакомы? Лиам. — Очень приятно. — парень пожал его руку. — Меня зовут Найл. — Судя по акценту, ты — ирландец. — Кареглазый даже подмигнул ему, отчего и без того растерянному пассажиру и впрямь стало немного дурно. — Угадал? — Это так сильно заметно? — поинтересовался тот, кто и впрямь оказался ирландцем. — Не так чтобы очень, но, да. И это прекрасно, — Лиам коснулся его плеча. — Обожаю ирландский акцент. Ему показалось или голос попутчика резко изменился, став низким, соблазняющим и тягучим, как плавящийся во рту ирис. В добавок ко всему, Найл услышал приближающиеся на каблуках шаги и знакомый уже голосок стюардессы над ухом Лиама. — Не стой так, парнишка, — Найл четко видел, как нескромная девушка приложила ладонь к заднице его попутчика. — Ты меня возбуждаешь. Тот аж подпрыгнул слегка от неожиданности, отчего Найл негромко рассмеялся, но потом ему стало вдруг немного грустно. Он-то успел уже возомнить себя кем-то особенным для черноволосой красотки, а той, оказывается, всё равно кого лапать. Но он рано начал расстраиваться, поскольку в следующее мгновение красавица снова устремила свой манящий взор на него, хотя и обращалась в этот момент к пассажиру, всё еще стоящему в проходе. — Займите своё место, молодой человек. Мы скоро взлетаем. И не забудьте пристегнуть ремни. Найлу пришлось встать, чтобы пропустить замешкавшегося и растерявшегося попутчика, который всё никак не мог просочиться на своё место у иллюминатора, в который тут же и уставился, чтобы больше не встречаться взглядом со странной стюардессой. «Возбуждаю, значит, — думал он. — Ну смотри, милая. Я тебя достану в любом случае. Будешь стонать и извиваться подо мной.» Только он не видел еще одного реверанса этой прелестницы в сторону Найла. Она приложила палец к его приоткрытым от удивления губам и шепнула ему на ушко: — Прикрой ротик, детка. Займешь его чем-то более приятным. Позже. — «Этот точно клюнул, — думала она. — Ммм, какой сладкий и невинный.» Найл так и осел на свое место, прикусив губу, на которой только что был ее прелестный пальчик с французским маникюром. Он и сам не знал, почему заметил лишь только эту деталь. Парень вообще не помнил, что всегда обращал внимание на то, насколько ухожены руки и ногти понравившейся девушки. Он лишь понял, что она ему действительно понравилась. Прикрыв глаза, ирландец пытался утихомирить в голове поток мыслей, некоторые из которых были весьма нескромны. Его участившееся сердцебиение, похоже, отразилось и на его дыхании. Заметив, что сосед громко дышит, при этом закатив глаза, Лиам тут же обратился к нему. — Эй, Найл, ты всё-таки не в порядке. Не надо так волноваться. — Он коснулся его щеки, а тот вздрогнул и тут же открыл глаза. Их взгляды встретились. Найл заметил обеспокоенное выражение лица попутчика. — Всё пройдет просто великолепно. В любом случае, я буду рядом, и мы умрем в объятиях друг друга. Лиам засмеялся, а Найл нервно повел плечами. — Ты просто мастер утешать, — иронично заметил ирландец. — Тонкий английский юмор, — шутил кареглазый, а Найла смешили его растрепанные темно-русые волосы, торчащие во все стороны. И когда он только успел их так растрепать? — С уклоном в черный юмор, — тихо посмеивался голубоглазый, теребя свои волосы. — Я не уверен на счет твоих волос. — А, это, — махнул тот рукой. — Они просто встают дыбом от всего происходящего. — И теперь непонятно, кто кого должен утешать… — Если честно, то ты меня, — прервал его Лиам, вцепившись в рукав его свитера. — На самом деле я жутко боюсь того момента, когда самолет набирает высоту. — Не бойся, Лиам. Я рядом. По крайней мере этой ночью, пока мы летим из Лондона в Нью-Йорк. — Спасибо, Найл. — Он улыбался своему попутчику. — Я тебя знаю всего несколько минут, но мне уже кажется, что мы знакомы всю жизнь. И я думаю, что ты очень хороший друг. — Спасибо. Мне и в самом деле приятно слышать такие слова. — Ты особо не слушай меня. Я когда волнуюсь, несу всякий бред. — Ну, если это по-твоему бред, то я готов его слушать, если это поможет тебе расслабиться и не сжимать теперь мой рукав, как в тисках. — Ой, прости, — Лиам нервно хихикнул, отдернув руку. — Так неловко получилось. — Ничего страшного, — улыбнулся ему Найл. Самолет быстро, как и обычно это бывает, набрал высоту, и попутчик Найла расслабленно откинулся на спинку кресла и задремал. Найл же не мог расслабиться, поскольку снующая туда-сюда стюардесса, оказывающая помощь особенно нервным и впечатлительным пассажирам, не давала ему покоя. То подмигнет ему, то будто бы невзначай коснется его плеча, то соблазнительно оближет свои сочные губы, (по крайней мере они ему именно такими и казались). А еще он засматривался на ее стройную фигуру и легкую походку. Она словно не ходила, а плыла перед его взором. Именно такой и была походка девушки, рисовавшейся в его мечтах, как идеальная. И у нее были такие же черные, цвета воронова крыла, волосы, льющиеся по плечам. Хотя волосы девушки и были в тот момент собраны наверх, один непослушный локон выбился из-под форменного головного убора и по его длине Найл и прикинул в уме, насколько они длинны. И только Лиам, о котором Найл думал, что тот спит, наблюдал время от времени за этой красоткой, и в глаза ему бросилась неприметная поначалу особенность — под ее белоснежной рубашкой не просвечивал бюстгальтер, а грудь была настолько плоской, что парень тут же заподозрил в ней переодетого в девушку парня. Правда, он промолчал о своей догадке, ибо не хотел попасть впросак. «А вдруг она и впрямь такая плоская, что лифчик ей и не нужен, — думал он. — А я скажу об этом Найлу, и он засмеет меня потом.» Заслышав ее приближающиеся шаги, — а почему он подумал, что это именно она, а не другая, проходившая неоднократно, он так и не понял, — он снова прикинулся спящим. И весьма кстати. Он стал свидетелем весьма занятного диалога между ней и его попутчиком. — Пиво, водочка, перепихон в туалете? — шепнула она, остановив коляску с напитками возле него. — Ты точно стюардесса? — напрямую спросил голубоглазый, глядя в ее манящие глубиной омуты (этого Лиам, конечно, не видел, но вполне представлял). — Ах, какие милые глазки цвета неба, — продолжала петь дифирамбы эта соблазнительница, а Лиам ловил себя на том, что ему этот голос кажется вовсе не женским, а каким-то мальчишеским, что ли, и это только укрепляло его уверенность, что это переодетый парень. — Решайся же скорее, пока я не передумала. — Мне, пожалуйста, и первое, и второе, и третье, — на десерт, — обыденным тоном сказал Найл. Тут уж Лиам не смог не открыть глаза, ибо был очень удивлен смелостью своего соседа, и его очи таращились от удивления сами по себе. — И мне тоже, — заявил он. — И водочки побольше, если не затруднит. Он чуть было не лопнул от смеха от выражения лица стюардессы. Оно было таким виновато-растерянным. Еще бы! Быть застигнутой врасплох при такой нескромной беседе. Он лишь подмигнул ей, а она тряхнула головой, будто хочет разогнать овладевшее ею наваждение. Соблазняла одного, а тут и второй изъявил свое нескромное желание, ведь парень одним лишь взглядом намекнул ей на минет.