II
12 ноября 2015 г., 03:57
Для настроения Nothing But Thieves – Six Billion
Полдень.
Работа в офисе шла полным ходом – щёлкали клавиши клавиатуры, гудели работающие принтеры, заглушая собой монотонный голос диктора, вещавшего об экономике на фоне.
Чанёль пересёк коридор, соединявший его офис с кабинетом Чонина, ожидая худшего. Под глазами наверняка чернели круги, но ему было плевать.
— Сехун сказал, что ты меня ищешь.
Чонин даже не поднял головы, углубившись в свою работу. Чанёль ждал, его сердце глухо бýхало в груди, и он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Мой компьютер всё ещё не вернули, − заговорил он снова, не дождавшись от Чонина ответа. Главное не показывать своё волнение. Чанёль широко улыбнулся, хотя парень так и не оторвал взгляд от документов.
— Только сейчас понял, как работают мои часы от Apple, − заявил Чонин с абсолютно серьёзным лицом, продолжая работать над кипой бумаг на своём столе.
Чанёль улыбнулся на это, пожав плечами, и развернулся к выходу, как голос Чонина остановил его.
— У тебя на жёстком диске какой только хрени не было, − произнёс он запоздало. – Я сказал Минсоку, что поговорю с тем, кто взломал твой аккаунт, чтобы такого больше не было. – Выражение лица Чонина впервые за всё время их разговора ожило: глаза чуть расширились, а сам парень помотал головой с тяжёлым вздохом. – Это жёстко, друг… − сказал он, не отвлекаясь от работы, короткий затупившийся карандаш скрипел по бумаге, пока Чонин вносил какие-то изменения и делал пометки. – Прямо в рот. И в зад.
Чанёль навострил уши. Он сжал зубы, так крепко вцепившись пальцами в дверной косяк, будто от того зависела его жизнь.
— Думаешь, это тот стажёр? – спросил Чонин, наконец, подняв на него глаза. Он смотрел прямо и своим взглядом, будто подталкивал Чанёля раскрыть правду, но последний лишь наигранно удивлённо моргнул.
— Хочешь сказать, что тот стажёр скинул всё это на мой комп? – сглотнул Чанёль, играя саму невинность.
Чонин кивнул и снова вернулся к работе.
— Минсок почистил, что смог, но… скажи парню, чтобы завязывал с этим, − Чонин коротко рассмеялся, а потом замолчал, вздыхая. – Вот же больной на всю голову.
Чанёль поджал губы и, сухо кивнув, покинул кабинет, отправившись к своему столу, терзаемый нехорошими мыслями.
***
Был уже поздний вечер, когда Чанёль вернулся домой после свидания со своим коллегой по работе с пятого этажа. Он рылся в карманах куртки в поисках ключа, когда до него донеслась музыка, льющаяся из колонок за дверью его жилища... Чанёль замешкался. Входная дверь была открыта. Он осторожно толкнул её пальцами, слегка отворяя, чтобы та ненароком не скрипнула. — Есть кто дома? Чанёль на цыпочках прошёл в гостиную. Он внимательно осмотрелся, но комната была пуста. В глаза ничего необычного не бросалось, за исключением игравшей стереосистемы. Раскрашенное в монохромные цвета пространство заполняла лишь песня Dynamic Duo – Guilty, Чанёль взял в руки бейсбольную биту, стоявшую у обувной полки. Он двинулся на кухню. Его сердце бешено колотилось, а на лбу выступила испарина. Он искал хоть какой-то намёк на чужое присутствие, пока не услышал, как сработал смыв унитаза. Чанёль осторожно подкрался к ванной и, секунду поколебавшись, распахнул дверь в ванную с громким стуком, размахивая битой так, словно намеревался выбить хоумран. Он влетел внутрь и оглушительно завопил, разрубая воздух битой, которой слепо размахивал перед собой. За ванной шторкой неожиданно заорали. Низким мужским голосом. Чанёль в панике и страхе резко одёрнул штору в сторону. — Какого чёрта ты делаешь, Чанёль? Вода струйками сбегала по обнажённому телу парня, пока тот неловко прикрывал одной рукой член, а второй отводил от себя биту. Тёмные волосы прилипли ко лбу, в глазах плескалась ярость и недоумение. Пена покрывала его волосы и кожу. Кёнсу. Взгляд Чанёля тут же упал на перекрестье заживших шрамов на запястье, но прежде чем он успел задать вопрос, Кёнсу набросился на него с возмущёнными упрёками. — А стучаться тебя не учили, придурок хренов? — С чего бы мне стучать, идиот? Это моя квартира! – заорал в ответ Чанёль. – Почему не сказал мне, что собираешься прийти? — Почему не отвечал на мои звонки? – задал встречный Кёнсу, дёргая штору, чтобы спрятаться за ней. – И хватит пялиться, извращенец грёбанный! Выйди и дай мне одеться, чтобы мы могли поговорить как цивилизованные люди хоть раз. Чанёль опустил биту и задержался взглядом на Кёнсу на одну-две, может, три секунды, прежде чем вылететь из ванной, громко хлопнув дверью.***
Отец Чанёля изменял его матери. Вот как в их жизни появился Кёнсу – сын любовницы отца. Мальчик, которого его мать приняла в семью, которого она вырастила как второго своего сына. Кёнсу должен был быть благодарен. И он был благодарен, ведь иначе ему негде было бы жить. Его настоящая мать покончила жизнь самоубийством, посчитав позорным воспитывать внебрачного ребёнка. С того дня мама Чанёля стала мамой и для Кёнсу. Чанёль был хорошим братом и сыном во всех смыслах. Послушным, трудолюбивым, уважал родителей. Кёнсу мечтал быть похожим на Чанёля – таким же смышленым балдой, очаровательным сорванцом, популярным среди сверстников. Прятаться в его тени Кёнсу находил успокаивающим, удел же Чанёля был купаться в свете. И долгие годы он скрывал от старшего брата и матери постыдный секрет, который никогда бы не решился раскрыть. Часть его считала, что он заслуживал такого отношения к себе. Потому что он не был настоящим членом этой семьи и должен был платить за своё присутствие в их доме. Тогда, будучи одиннадцатилетним мальчиком, Кёнсу считал, что поступал всем во благо. По крайней мере, именно это говорил ему отец Чанёля во время ночных визитов в его спальню. Кёнсу убедил себя, что должен слушаться папу, чтобы сохранить семью. Но по правде, Кёнсу желал сберечь себя. Отец стал наведываться в его спальню чаще после смерти мамы Чанёля, словно Кёнсу был виновен в том, что она умерла, как и в том, что его родная мать, подарив ему жизнь, рассталась с собственной. И он не знал, когда или почему, но после своего пятнадцатого дня рождения Кёнсу начал видеть людей в другом свете. Даже Чанёля, который стал настоящим мужчиной и, избавившись от очков и каким-то чудесным образом от детского жирка, вырос невероятно высоким с бесконечно длинными конечностями и жилистым. Но Кёнсу никогда не решится рассказать об этом. Особенно Чанёлю… Единственному человеку, кто был к нему по-настоящему добр, не прося ничего взамен. Милый, добрый Чанёль. Он был идеальным в глазах Кёнсу, будто излучающее свет божество, подчиняющее своим жизнелюбием и подкупающее улыбкой столь же манящей, сколь жалящей. Кёнсу хотел, но не смел коснуться его. Слишком грязным и потонувшим в грехах он считал себя, прогнившим насквозь, не заслуживающим любви, которой тот его окружал. Он заслуживал ненависти, жестокости, отвращения к себе, потому что этому его научили. На восемнадцатый день рождения Кёнсу принял решение сбежать из дома. Отец Чанёля умер три года спустя. Впервые за всё время Кёнсу попытался связаться с Чанёлем, но тот начал его игнорировать, будто бы чувствовал, каким человеком был Кёнсу. Залежавшейся пылью. Грязью.***
Если бы только Кёнсу знал, каким человеком стал Чанёль.***
Вода в душе перестала литься. Влажные босые ноги заскрипели по паркету. Раздался щелчок открывшегося замка чемодана и тихий шорох, прежде чем Кёнсу появился в гостиной с полотенцем на шее, полностью одетый, в чёрной толстовке и спортивных штанах. Чанёль попытался разглядеть порезы на его руках, но рукава надёжно скрывали их от любопытных глаз. Кёнсу плюхнулся на диван, источая аромат цитрусовых, мяты и мыла, и Чанёль задержал дыхание, стараясь не вдыхать запах его тела. — Почему ты не отвечал на мои звонки? – словно между делом спросил Кёнсу, вытирая свои уши краем полотенца. — Я был занят, − соврал Чанёль. Кёнсу фыркнул. Сколько лет прошло? А казалось, только вчера они с Чанёлем делили одну кровать на двоих как братья, смеялись и мечтали о будущем, задаваясь вопросом, что же им принесёт таинственный мир под названием «взрослый». Кёнсу толкнул его плечом в плечо и расплылся в улыбке. Чанёль, сам не зная почему, широко улыбнулся в ответ. Один крохотный жест, и леденящая тишина разбилась на осколки. Он сделал глубокий вдох, наконец, принимая тот факт, что Кёнсу сидел рядом, в его квартире, он уже не был тенью маленького мальчика, которого он знал раньше. Он сделал глубокий вдох, ощущая, как запах Кёнсу врывается в его дыхательные пути и лёгкие вместе с воздухом. Чанёль с непонятным чувством удовлетворения, понимает, что тот выглядит гораздо лучше, чем когда он видел его в последний раз. Чувство вины кольнуло его в сердце, и на долю секунды Чанёль пожалел, что не был рядом с Кёнсу, когда ему это было необходимо. Но тот всегда был независимым. И мог позаботиться о себе. Кёнсу не нужен был Чанёль, чтобы выжить… Но присутствие сводного брата в его квартире сейчас могло говорить об обратном. — Что тебя сюда привело, Кёнсу? — Я получил работу в Сеуле. Разве я не говорил тебе в своём сообщении? Или ты удалил их все, даже не прослушав? Чанёль, молча, кивнул. — И на сколько ты остаёшься? — Пока не найду себе жилплощадь, − пожал плечами Кёнсу. — И когда же это случится? – Чанёль нахмурился. Он не подумал об этом. Если Кёнсу задержится у него дольше, чем хотелось бы того Чанёлю, дело может принять скверный оборот. Теперь Чанёль должен быть предельно осторожен. Никаких шлюх после работы. Никакого просмотра порно в гостиной. Я в полной жопе. — Ну, значит, ищи квартиру поскорее, в конце концов, я тебе не благотворительная организация, − подытожил Чанёль наигранно весёлым голосом. По лицу Кёнсу было сложно понять, что он думал в данный момент. — Я знаю, Чанёль, − ответил он.***
Пока Кёнсу оставался у него, Чанёль был вынужден встречаться с парнями и девушками в машине, под мостом, в мужском туалете. Его рабочий компьютер так и не вернулся. Паранойя настолько одолела его, что, в итоге, парень установил пароль на свой ноутбук и очистил историю браузера на случай, если Кёнсу сунет свой нос, куда не надо.***
Дешёвый номер в мотеле в пригороде. На лбу выступили капли пота, стекая по вискам, когда Чанёль кончил – его лицо искривилось в оргазме, пальцы на ногах подогнулись от удовольствия и растёкшейся по телу расслабленности. Розоволосая девушка одёрнула юбку вниз, когда Чанёль вышел из неё, вытирая себя мятой футболкой. — Блять, − выругалась она, наклонившись, и принялась шарить руками по полу, перебирая небрежно скинутую на пол одежду, в поисках потерявшегося презерватива. Чанёль смотрел на её метания с лёгким безразличием. — А, вот он, в майке. Всё нормально. Всё хорошо. Он в майке, − пробормотала она, подбирая использованный контрацептив и выкидывая его в мусорное ведро. Чанёль кивнул, и девушка стала натягивать на себя бельё – дешёвый нейлоновый лифчик и трусики «танга» с леопардовой расцветкой. Она подняла на него взгляд, и Чанёль пристыжено отвёл глаза. — Хочешь выпить чего-нибудь? – спросил он в слабой попытке завязать разговор. Девушка на мгновение задумалась, но потом качнула головой. Забрав деньги с прикроватной тумбочки, она запихнула заработанное в кошелёк и покинула номер. Чанёль отправился в ванную принять холодный душ.***
Выйдя из отеля, он спустился в метро. В целом вагоне Чанёль сидел один. Когда он добрался до дома, Кёнсу уже тихо сопел на диване. Чанёль не стал его будить.
