Акварель

      «Ты слышала?..»       Занятость была его вторым именем. Адриан, сказать совсем уж честно, редко когда мог использовать время так, как хотелось ему одному. Точнее, сказать, возможность такая выдавалась только под вечер, когда сонливость сваливалась на плечи подростка страшным грузом, либо во время школьных занятий, когда отвлекаться, откровенно говоря, не рекомендовалось бы.       Вот и теперь, подпирая лицо рукой, юный модель слушал вполуха учителя математики, ровно так же своего друга, Дино, лепечущего о каком-то веселом времяпровождении вне стен школы с другими ребятами, и отделяя какую-то частичку внимания своему внутреннему миру, дабы обдумать… а что он мог обдумать? Да многое. К примеру, было бы неплохо устроить перерыв между сегодняшним уроком фехтования и очередным кастингом, на который его с какой-то радости решили записать, хотя он и отказывался.       «У Маринетт через неделю день рождения!»       Немногое могло привлечь внимание сонного и обычно уходящего в свои мысли подростка, но эта фраза смогла пробудить в нём некий, почти детский интерес и воодушевление, тотчас ожививших его и заставивших покинуть пелену сна окончательно.       И он ушёл в слух, пытаясь вслушаться в каждую фразу, произносимую за спиной от двух его одноклассниц; тех, кто мог общаться с незатейливой, неуклюжей, но на самом деле смышленой и храброй девчонкой, с недавних пор вызывавшей со стороны Агреста не скрытый интерес и тот самый восторг, испытуемый до этого лишь по отношению к одной, неизвестной ему особе. Хотя, стоило ли говорить, что эта ветреная и эта сильная девушка — один и тот же человек?       Узнал об этом Адриан не так давно, да и то по чистейшей случайности. Даже не подозревающий о подобном, он был страшно удивлен, когда навстречу ему вышла не его дорогая и любимая Ледибаг, его Леди, а неуверенная и несколько резкая одноклассница, Маринетт, которая только и могла, что, раскрасневшись, ринуться подальше от своеобразного любимчика многих и словом толком не обмолвившись. Но даже несмотря на столь не теплое отношение в этой, да и в той, другой жизни, Адриан не расстраивался. Напротив, он был нескончаемо рад тому, что наконец смог понять, кем была его обожаемая девушка, однако повода вот так просто раскрыть свои чувства у него не находилось; да и было бы то странным, подойди и расскажи он обо всём лично ей!       Нужен был случай, нужен был план. Который пришёл к нему в самый неожиданный, но очень удобный момент.       Адриан был прекрасной моделью, ответственным и артистичным, но творческой личности в нём, увы, не обитало. По крайней мере, по тем критериям, которые таились в каждом из его одноклассников. Именно поэтому парень очень долго думал над подарком: он хотел вручить его вместе со словами, с признанием, но не знал, что лучше всего могло бы подойти для этого. Цветы? Игрушки? А не звучало ли то до одури банальным?       Он думал долго, ведь это был, наверное, важнейший день в его жизни, но ничего не приходило в светловолосую голову паренька. И даже Дино, сидящий рядом, только и мог, что сочувственно смотреть на друга, не зная, как тому помочь.       — А может, сделать что-то своими руками? — предложил Дино, толкая задумавшегося друга в бок. Тот прищурился, не сводя внимательного и укоризненного взгляда. — Ну, знаешь, девчонки любят всякие побрякушки, особенно цветастые! Как фенечки, например?       — А теперь представь, как я своими руками-крюками плету для неё фенечку, — он взмахнул ладонью, показывая, насколько то звучало абсурдно. — Я не смогу! Увидев это, она лишь разочаруется во мне!       — Тогда, что скажешь насчёт портрета? — и он посмотрел на Адриана, который, кажется, окончательно принял его за психопата.       — Мы говорили с тобой банальных браслетах, но ты решил до…       — Я не говорю о том, что его нужно делать конкретно тебе, — и под непонимание, искрившееся в зелёных глазах, схватил того за плечи, развернул и указал куда-то в сторону. — Тебе просто нужно попросить помощи.       — Помощи? — переспросил Агрест.       Заметив кивок со стороны Дино и его широкую улыбку, полную энтузиазма, Адриан перевел взгляд обратно к классу и на находящихся в нём людям. Разговоры, ропот, смех. Да разве они смогут ему помочь? Те, кто столь пренебрежительно относились не только к учебе, но и к своей жизни? Волнующиеся лишь о том, как бы заработать побольше похвалы, как стать первым не только в классе — городе, всём мире!       И тогда внимание его пало на сидящий отдельно ото всех силуэт: незаметный, яркий, но тонущий средь других личностей, заграждающих его в этом кабинете. Примостившийся в стороне от своих приятелей, участвующий в их жизнях, но полностью скрывающийся за густой чёлкой, не позволяя мало того, что увидеть глаз — самого лица, скрытого за рыжими прядями. Тихий, неприметный, не то спящий, не то в очередной раз рисующий что-то в своём блокноте.       Рисующий… Это именно то, что было нужно Адриану! Конечно, он планировал сделать подарок немного иным, с душой, своими руками, но разве его-то руками можно было что-то сделать правильно? Точно проклятый, всё каждый раз выходило из-под его контроля, разрушалось и шло не так. Именно поэтому, пожалуй, он лучше положится на помощь иных. А если быть точным — Натаниэля, его не очень хорошо знакомого одноклассника, но, как казалось со стороны, вполне себе неплохого парня.       Стоило звонку оповестить о том, что урок закончился, Адриан поблагодарил Дино за предложенную помощь и, схватив сумку, направился прямиком в сторону последних парт, где лениво и не спеша убирал тетради Натаниэль. Движения его были плавными, медленными, и, кажется, Агрест был прав с предположением того, что мальчишка до этого спокойно себе спал, воспользовавшись невнимательностью со стороны преподавателя.       Однако, стоило Адриану появиться рядом с ним, упершись рукой о парту и заглянув в лицо под чёлкой, как Натаниэль чуть ли не подскочил, прижимая к груди сумку вместе с альбомом. Карандаш, выпавший из рук, покатился по полу, и юный герой, спохватившись, мигом наклонился, протягивая столь необходимый художнику предмет обратно. Тот коротко кивнул в знак благодарности и не переставал смотреть на любимчика публики несколько напуганными глазами. И сколько бы времени не прошло, привыкнуть к такому парень никак не мог…       — Привет! — начал тогда Адриан, вызывая очередной кивок со стороны рыжего. Неловкая пауза, после которой подросток продолжил: — Знаешь, Натаниэль, я понимаю, что мы с тобой не очень хорошие друзья, но… Мне бы хотелось попросить у тебя помощи.       — Помощи? У меня? — тот явно удивился, ведь обычно стоявший в тени мальчишка явно не привык помогать кому-то постороннему, только если не самому себе.       Не сказать, что у него не было друзей! Они, конечно же, у него были! Но, как правило, помочь никогда не просили. Именно поэтому глаза его, — голубые, оказывается яркие, — не скинули с себя пелену усталости, однако загорелись: сомнением, недоверием, но вместе с тем неприкрытым интересом.       Это именно то, на что и надеялся Агрест.       — Знаешь… гм, — Адриан обернулся, оглядывая класс и одноклассников, которых, отчего-то, здесь было слишком много, а после вновь взглянул на Натаниэля, махнув пару раз тому рукой и велев сесть обратно за стол. Тот, конечно же, повиновался.       Нельзя было допустить того, чтобы кто-то услышал его слова. Узнает один — узнают и все остальные, а так дело и до самой виновницы этого кавардака дойдёт. Раскрываться раньше времени не входило в планы Адриана, именно поэтому он решил действовать втайне, не договаривая всего даже своему лучшему другу, Дино: так, короткими отмахивания о том, что есть одна особа, да надо как следует постараться…       Только тут нельзя было умалчивать, иначе как он заполучит подарок, который хотел преподнести своей возлюбленной? Посему, присев на соседний стул, Адриан подвинулся ближе к рыжему и, понизив голос, заговорил в самое ухо:       — Маринетт. Ты ведь знаешь, что у неё скоро день рождения?       И Агрест чуть отпрянул, вновь заглядывая в лицо замеревшему однокласснику. Тот, словно в трансе, застыл, но стоило сидящему рядом с ним парню того подозвать, как мальчишка ожил, начиная активно кивать, давая понять, что да, он понимает, о чём тот говорит. Столь чудаковатое поведение не бросилось во внимание, — творческие люди, разве они не сами по себе те ещё чудики? — и Адриан продолжил, уже свободно, но всё ещё негромко:       — Я хочу попросить у тебя помочь мне с подарком. Ты ведь хорошо рисуешь, да? Не отмахивайся! Все знают, что в этом ты лучший, хотя бы в нашей школе, — и Натаниэль смущённо ссутулился. — Поэтому я пришёл к тебе.       — Хочешь, чтобы я нарисовал что-то? — подал, наконец, голос сам художник, всё ещё не решаясь глянуть в глаза модели. И тот кивнул.       — Портрет, — пояснил Адриан. — Большой такой… Ну, не большой. Вот примерно… Да, вот так, — и он изобразил размер руками.       — А-три… — пробормотал про себя Натаниэль, заставляя Агреста глупо похлопать глазами.       — Что, прости?       — Нет-нет, ничего! — запаниковал рыжий, взмахнув руками и чуть было не разроняв всё по новой. И, выдохнув, сказал: — Я понял, что ты хочешь. Я могу… Могу тебе помочь. Всё равно времени свободного полно.       — Ты меня этим очень сильно выручишь! — и Агрест буквально просиял, улыбаясь широко и радостно. Но внезапно стал серьёзным. — Если нужны материалы, ты скажи, я ку…       — У меня всё есть, не стоит тратиться! — перебил его Натаниэль.       — Тогда, сколько…       — Бесплатно!       Адриан изогнул бровь в недоумении.       — Как это, бесплатно? — переспросил он.       Мальчишка потупился, отводя взгляд в сторону. Задумавшись, он закусил искусанные губы, о чём-то размышляя, собираясь с мыслями и бегло осматривая класс, не останавливая своё внимание ни на ком слишком долго. Да и вряд ли он вообще смотрел на кого-то: скорее всего, просто нужно было водить глазами вот так, в разные стороны. Сам художник погрузился глубоко в свои мысли, решаясь выдать что-то, но, видимо, боясь заговорить.       Сидящий сбоку Агрест терпеливо ждал, отслеживая каждое нервное движение рыжего и не понимая, что тот, собственно говоря, желал? Раз ему не нужны деньги, на которые, как считал Адриан, согласился бы любой другой, то что хотел этот мальчишка? Неужто что-то более большое или постыдное для самого парня?       «Да нет, не выглядит он для подобных мыслей…», — думал тогда юный герой.       — Желание, — внезапно выдал из себя Натаниэль, поворачиваясь к Адриану. Но, встретившись с ним взглядом, тотчас отворачиваясь в сторону.       — Желание? — переспросил тот.       — Одно желание взамен на портрет, — пояснил художник.       — И что же это… за желание?       Натаниэль вновь замолчал, но в этот раз пришёл в себя намного быстрее.       — Я скажу о нём в конце работы… Если ты согласен на такие условия.       «Да не выглядит он…», — и парень сам перебил себя на повторной мысли и, широко улыбнувшись, согласно кивнул.       — Хорошо! — сказал тогда Адриан. — Я согласен на «одно желание». Если это не спрыгнуть с крыши или не поймать Кота Нуара за хвост.       Мальчишка отрицательно качнул головой, поражаясь тому, что с ним согласились. И вздрогнул, замечая выставленный перед ним кулак. Агрест, подняв сжатую руку в дружеском жесте, ждал, когда своеобразный контракт на эдакое партнёрство, вроде как дружбу будет заключён. И стоило Натаниэлю неуверенно ударить кулак о кулак, Адриан тихо засмеялся, отмечая, какой же тот скромняга и смущая, кажется, его лишь сильнее.