uptown fun

Жизнь в Куинсе была не похожа на жизнь в любом другом районе Нью-Йорка. Казалось, местные жители намеренно поддерживали статус неблагополучных и потерянных для общества людей. Уровень преступности буквально зашкаливал, а каждый третий человек имел то или иное отношение к какой-либо группировке. Не исключением был и Гарри Стайлс. Гарри родился и провёл всю жизнь именно в этой атмосфере, что не очень способствовало воспитанию одарённого музыканта. Все свои таланты, вместе с по-детски кудрявыми волосами, парень старательно прятал, пытаясь стать похожим на местных авторитетов. Он словно бы родился не в том районе Нью-Йорка, если бы лишний десяток километров мог бы определять жизнь человека. Все эти его свободные дизайнерские рубашки, купленные в секонд-хендах Манхеттена, где цена на прошлогоднюю коллекцию резко меняла отношение к хозяину одежды в отрицательную сторону, шёлковые шарфы, замотанные вокруг головы, остроносые туфли и затёртые джинсы — Гарри был типичным представителем богемного Верхнего Ист-Сайда того же Манхеттена, где парни и девушки вели светские беседы о погоде, скачках и предположительной беременности герцогини. Но он отчаянно пытался вписаться в окружение, стать авторитетным, быть гангстером. Однако единственным, что мешало ему стать настоящим гангстером, была его внешность. Несмотря на антураж вокруг собственной персоны, Гарри Стайлс выглядел слишком милым и невинным для местных порядков. Его широко распахнутые зеленые глаза не внушали ужаса, губы никогда не искривлялись в кровожадной ухмылке, а волосы (снова эти кудри!) не укладывались в модные среди гангстеров прически. То ли дело его лучший друг и, по совместительству, главный авторитет на пересечении Третьей и Восьмой Авеню — Зейн Малик. Один его вид внушал благоговейный ужас перед мелкими воришками и карманниками. Он одним взглядом мог приказать местным стайкам беспризорников обчистить заезжего горе-бизнесмена или скрыться с его точек. Его волосы идеально вписывались в образ гангстера, ему даже не приходилось прилагать особых усилий для создания этого самого образа. Мало кто мог поверить, что из «Кудряшки Сью» может выйти путёвый гангстер. Его никогда не брали в расчёт, даже те самые беспризорники не гнушались послать его куда подальше, утверждая свой авторитет «на районе». Единственным его спасением ото всех были Зейн и его влиятельный папа, иначе бы никто и не узнал, кто такой Гарри и о чём его история. А его история началась в тот самый момент, когда он стоял в самом опасном месте без того опасного района далеко за полночь. Он медленно курил дешевые сигареты, облокотившись о фонарный столб с выбитой лампочкой, и взглядом следил, как из чёрного кабриолета, покачиваясь, вышел молодой блондин в солнцезащитных очках, словно игнорируя полное отсутствие яркого света. Парень захлопнул дверь автомобиля и вбежал в местный клуб, что славился своими девочками-бабочками и таблетками счастья. Сюда частенько заезжали богатенькие детки из Манхеттена. Этот случай был буквально показательным. Гарри сплюнул и затушил сигарету старыми и затёртыми кедами. Его голова и лицо скрылись под капюшоном, а из длинного рукава толстовки выскользнула монтировка, которой парень пользовался как оружием. Он на цыпочках прокрался к кабриолету и запрыгнул в него, моментально запуская руки под руль и выбивая панель, за которой скрывалась дюжина проводков. Пальцы нащупали знакомые рифлёные провода сигнализации, и маленькими щипчиками по металлу Гарри перерезал их, соединяя между собой. Затем он профессионально выудил провод зажигания и скрутил его с соседним, и машина завелась, шумно рыча мотором — словом, у Стайлса были довольно интересные навыки. Парень широко улыбнулся и вдавил педаль газа в пол, разгоняясь до ста миль в считанные секунды. Машина почти летела над дорогой, оставляя клуб и своего владельца далеко позади. Гарри расслабился в кресле и пробежался пальцами по мягкой коже пассажирского сидения. Вот он — его путь к уважению и признанию. Через пару десятков кварталов кабриолет свернул в промышленную зону, где раньше находилась огромная табачная фабрика, а сейчас — место встречи банды отца Зейна. Свет в гаражах горел, что дало Гарри понять, что его ждали. Он ухмыльнулся и завернул в свободный бокс, мысленно празднуя победу. — Боже. Мой. — прошептал смуглый брюнет в обтягивавшей торс майке. Он встал со стула и истерично засмеялся. — Встречай нового папочку Куинса, Зи! — воскликнул Гарри, выпрыгивая из кабриолета. — Иисус, поверить не могу. Она настоящая красотка. Как тебе удалось? — Зейн ошарашено глазел на машину, обходя ее по кругу. — Я просто сделал так, как ты меня учил. Этот Манхэттенский сопляк наверняка уже хнычет и звонит своему папочке-адвокату, — засмеялся Стайлс, осматривая плод своего не честного труда. — Теперь тебя точно воспримут всерьёз, я уверен. Как думаешь, старик разрешит тебе присоединиться к банде? — Я надеюсь, всё-таки это уже не уличный масштаб, — Гарри запустил руку в кудри, что свободно свисали на лоб. Он решил не укладывать их, потому что никто кроме Зейна не должен был увидеть его той ночью. — Что теперь делать с этой красоткой? Гарри очередной раз осмотрел машину. Даже при тусклом свете настольной лампы в гараже было видно, что на её идеально отполированных боках не было ни единого скола или царапины. Чёрный металлик кузова отбрасывал мелкие отблески на стены. Мотор агрессивно ревел, создавая гулкое эхо в огромном здании бывшей табачной фабрики. Литые диски, несмотря на прилипшую грязь, практически светились. Кабриолет был в своём самом лучшем состоянии. — Оставим здесь, а утром я приведу сюда отца. Держу пари, сопляк уже проревел все свои глазки. — засмеялся Зейн. — Это надо отметить. Парень раскрыл небольшой холодильник в углу и вытащил оттуда две бутылки пива. — За Гарри и его новую жизнь! — За новую жизнь! *** На следующее утро Гарри сполз с кровати и нащупал рукой в смятых джинсах телефон, что неистово пищал, возвещая о новом входящем вызове. — Да? — сонно протянул парень, даже не смотря на экран, а просто нажимая на зелёную кнопку. — Стайлс, ты с ума сошёл?! — проорал Зейн в трубку на том конце. — Где тебя черти носят? Отец уже практически на месте. — Сколько времени? — испуганно спросил Гарри. — Я буду через десять минут. — Ты должен был быть здесь десять минут назад. Я постараюсь отвлечь его. Гарри бросил трубку и вскочил на ноги, параллельно хватая джинсы и вчерашнюю толстовку. Он выбежал из комнаты и минуя кухню, где его ждала мама, рванул к фабрике, находившейся в двух кварталах от его дома. Лишь по пути он вспомнил про непослушные кудри и не подобающую одежду. — Ты почти опоздал, беги в гаражи, он ждёт тебя. — крикнул Зейн, куривший у входа. Он окинул Гарри взглядом, подмечая его одежду и волосы. — Лучше бы ты опоздал, но выглядел прилично. — Иди в зад, Малик! — проорал Стайлс и проскочил в первый бокс гаража. — И тебе доброго утра, Гарри. Парень испуганно оглянулся и увидел мистера Малика, сидевшего за рулём кабриолета. — Простите, я имел в виду вашего сына, сэр. — Брось, я так и подумал. Что ж, Зейн рассказал мне о твоем ночном приключении. Я очень рад за тебя. — мужчина похлопал рядом с сидением возле себя, приглашая Гарри внутрь. Стайлс раскрыл дверь и сел, пытаясь делать как можно меньше лишних телодвижений. Мужчина засмеялся, осматривая одежду парня. — Знаешь, что нас отличает от разных безродных воришек и мошенников? Гарри отрицательно покачал головой. — Наш стиль. — мистер Малик откинулся на сидении. — Мы никогда не выходим из образа. Мы всегда на стиле. Мы поддерживаем традиции настоящих гангстеров двадцатых. — Да, сэр, стиль, — неловко поежился Гарри. — Вообрази Аль Пачино в джинсах и майке, Мерилин Монро не в белоснежном платье. Сложно? — Очень. — Так вот и гангстеры нашей банды никогда не теряют стиля. Мы словно элитные войска, понимаешь? Нас сразу видно в толпе, нас уважают... Я вот что хочу, мальчик мой, я знаю тебя с детства. Ты идеальная кандидатура на следующего моего заместителя после Эрика и Зейна. Но... — мужчина повернулся к парню и посмотрел ему в глаза. — Ты должен соответствовать. — Я знаю, простите, но... — Твоё последнее, решающее задание. В общем-то, ничего сложного. Ты должен съездить к моему кузену и забрать одну посылку, а затем отдать её лично мне в руки. — Я сделаю всё, сэр. Спасибо... — возбужденно начал Гарри, но его жестом остановил мистер Малик. — Ты едешь на этой машине. Мой кузен живёт на Манхеттене. Стайлс медленно и шумно сглотнул, а мужчина вышел из кабриолета. — Ты сыграешь роль моего заместителя, поэтому возьмёшь у Зейна всё необходимое и... ради всего святого, запишись к моему парикмахеру. — Да, сэр. — сказал Гарри и почувствовал, как у него из-под ног выбивают землю. *** — Как я мог отказаться от этого, Зи? Он сказал, что я идеально подойду на роль его заместителя... Ну, после тебя. Гарри завертелся в парикмахерском кресле, разговаривая с отражением Зейна, сидевшего в соседнем кресле. — Я понимаю, можешь даже не объяснять, но отдать тебе мои шмотки — слишком даже для тебя. Я люблю тебя, но отец сказал, чтобы ты забрал их навсегда. А там есть и Gucci, и Dolce, и Armani, и вообще столько всего! — Зи, у тебя столько денег, что ты купишь все эти шмотки уже через неделю. — закатил глаза Гарри. — А мне нужно быть... — На стиле, — хором сказали парни, пародируя голос и манеру мистера Малика. — Ладно, я рад, что тебя наконец примут. Мы сможем тусить еще чаще. — Только если я не попадусь копам на ворованной тачке сынка адвоката с Манхеттена. — устало простонал Гарри, в очередной раз представляя свой арест. — Стрижем волосы? — поинтересовалась парикмахерша, щёлкая ножницами над ухом Стайлса. — Может обойдёмся без этого? — еще более обреченно застонал парень. — Тогда я могу просто уложить их. Мне тоже жаль отрезать эти очаровательные кудри. — Но в этом нет смысла! — воскликнул Зейн. — Мы хотим сделать из него гангстера, а не очаровательного паренька. — Можно быть гангстером и с кудрями. — согласно кивнул Гарри, и девушка спрятала ножницы. — Ты всегда завидовал моей внешности. — Чему там завидовать? Я и так идеален. — Да, но теперь клёвые шмотки у меня, а ты ходи в старье. — Стайлс рассмеялся и показал отражению Зейна язык. — Посмотри на него, Стейс, мы вырастили монстра! — обратился парень к парикмахерше, крутившейся над кудрями с баночкой геля. — Очаровательного монстра! — пропела она и подхватила один мягкий завиток, а Гарри закатил глаза.