"Удавшаяся" жизнь 3

      «Предакинг!» — эхом пробежала быстрая мысль в моей голове. Не видя монстра, я уже смогла определить, что это был тот самый «хвост», что преследует нас… или только Нокаута, в свою очередь которого мне посчастливилось вовремя спрятать от янтарных глаз предакона. Ну как «спрятать», вдавить в землю и побежать на врага.       Во время того, как я подбиралась к нему за спиной, мои очи скользнули в сторону человека, который оказался не галлюцинацией. Очень знакомый силуэт женского лица выбил меня из колеи и мои ноги переплелись в странном танце, из-за чего весь корпус с огромным грохотом свалился на траву и покатился к ногам Предакинга.       Оклемавшись, я медленно подняла голову, все еще перебирая в своих извилинах мозга лицо этой девушки, хотя думать нужно было совсем о другом. Первое, что поймал мой взгляд, были ноги… синие ноги… такие же бедра… ептвою.       — Прайм! — быстро поднялась я, буквально кидаясь на него с объятиями. Словно это являлось каким-то особенным ритуалом, мои руки сами стремились повиснуть на его широкой шее. Не знаю, что затуманило мои глаза так, что я смогла перепутать ужасное с прекрасным, но для меня обнаружение такого сюрприза оказалось настоящим облегчением. Никакой битвы на Земле. Почти. — Как ты нашел нас?       — Меня телепортировали сюда, — внезапно ответил Оптимус. Я, конечно, ожидала, что он долго и мучительно выслеживал координаты, чтобы прийти сюда и вытащить нас из этого Мухосранска в железный Мухосранск, но в итоге, у нас все так же нет связи или портала, лидер на другой планете, а это значит, что пора рыть себе яму. Кстати, а где врытый в землю медик?       Рубиновый дурак заливался истерическим смехом, как будто только что посмотрел Задорнова. На мой вопросительный взгляд он еле выдавил из себя, шатаясь и подходя ко мне:       — Ты меня… ты мое лицо вдавила в землю и побежала… — почти плакал тот, — а все треснуло, я провалился в воду опять. А потом… потом ты еще упала и покатилась. Прайм… спасешь нас?       — Нет, его телепортировал Саундвейв, как и… — начала я, но неестественный смех Нокаута заглушил мои последующие слова.       — Команда лохов. Дубль два! — упал на колени медик.       — Кажется, я его сильно шибанула… — посмотрела в бездонные алмазные глаза любимого автобота. — В следующий раз сделаю это сильнее.       — А кстати… — тут же перевел на меня взгляд Оптимус, — зачем ты это сделала и решила атаковать меня?       — Я перепутала тебя с Предакингом, — тяжело дались мне эти слова, и тут же волна смеха с новой силой окатила медика. Ох, как же мне хотелось его заткнуть, но представление о нелепости данной ситуации заставило широкую улыбку растянуться на лице без моего ведома.       Вдруг, чего-то стало не хватать. Я мигом отстранилась от Прайма и огляделась по сторонам. Девушка! Точно! Мне пришлось очень сильно напрячь свою память. Этот человек точно когда-то что-то значил для меня… Света! Конечно… Та, которая была моей лучшей подругой в колледже что-то делала здесь, на пустом поле. Меня разрывало между желанием догнать ее и снова оказаться рядом, и простоять здесь, наедине с теплыми воспоминаниями игнорировать выпавший подарок судьбы. Мне все равно будет нечего ей сказать о своем случайном исчезновении и будет легче, если отпустить того, для кого ты уже ничего не значишь.       Тихая ночь. Медик, убаюканный светлой луной, уже петлял в мире снов. Я же, смотря на усеянное черное небо яркими звездами, думала о чем-то своем. «Никакой надежды» — как же много раз я говорила это себе, но всегда приходила помощь или мысли сами назревали в голове. Кажется, это был тупик и конец всего пути. Грусть стала моим холодным покрывалом, пока Оптимус вдруг не пододвинулся ко мне.       — Слушай, — прервала гробовое безмолвие, — если бы сегодня был последний день… Что бы ты хотел сделать?       Я считала этот вопрос довольно актуальным и намекающим на мой потерянный дух. После него Прайм положил свою теплую ладонь мне на плечо.       — Я бы хотел только одно… — тянул тот ответ до последнего. Но вот, он уже был готов выскользнуть из его уст, что не спеша подносились к моим ушам. — Тебя.       Его ответ согрел искру и заставил меня вздрогнуть. Я прижалась к его корпусу ближе. Так, что наши губы почти соприкасались между собой. Они медлили слиться в одном страстном поцелуе, в таком долгожданном и жадном, словно в первый раз. Ладонь, что согревала мое плечо, соскользнула сначала на талию, а потом и на задний бампер. Хвост невольно задергался, когда манипуляторы Оптимуса начали сжимать буфер. Мои тоже не отставали и начали исследовать его корпус, не пропуская все чувствительные места. Мои губы же разорвали поцелуй и стали ласкать шею Прайма сверху вниз, что заставило его тяжело и громко выдыхать. Если бы не сладко спавший десептикон рядом, он бы дал волю своим пылающим чувствам. А пока тот старательно пытался пресечь возбуждение, которое у меня все больше и больше нарастало. Это я старательно показывала своим корпусом, который бесконтрольно сел на талию лидера и упал к его груди. Еще один пьянящий поцелуй высасывал весь наш разум без остатка, оставляя наедине две любящие искры, горящие желанием. Оптимус все еще пытался сдержать себя, но манипуляторы сами тянулись к моему телу. Одна рука гладила то волосы, цвета сиявшей луны, то спину, уделяя особенное внимание участку между крыльями, которое для меня было труднодоступным. Невероятное удовольствие поглотило меня и вместо вырывающегося из чувствительных губ продолжительного стона, я сильнее вцепилась в его уста и сильно сжала плечи. Вторая рука лидера блуждала по излюбленному месту. Именно она показывала сильную жажду большего, хоть и внутренний его голос пытался пробиться сквозь океан блаженства и сказать: «Остановись!». Непослушные манипуляторы стали забираться под мою паховую броню и одним горящем взглядом, Прайм выпросил свое. Порт был открыт, и пальцы с огромной неожиданностью влетели в него со всей силы. От внезапной боли я выгнула спину и руками оперлась о грудь Оптимуса, издав громкий стон. Теперь меня совсем не волновал медик, как и лидера. Если мы вдвоем сходим с ума — уже не спастись от сладкого предвкушения долгожданного продолжения. Я не старалась оторвать свои изумрудные глаза от лица Прайма, но уже чувствовала, как его коннектор буквально впивается мне в буфер.       — Я давно хотела… ощутить тебя во мне! — смогла выдавить из себя напоследок, наклоняясь к его лику и продолжая ласкать корпус руками, не забывая даже про провода.       Большой горячий коннектор медленно погружался в порт, полный смазки. Чем дальше он заходил, тем сильнее мне хотелось любимого автобота. Боль таяла в огне наслаждения, который вспыхивал все сильнее с каждым толчком. Я окончательно забыла о проблемах. Я забыла обо всем. Теперь здесь были только мы с Оптимусом. Одиночный стон в ночной тишине раздавался по полю и побуждал Прайма ускоряться. С каждым столкновением он тяжело и звучно выдыхал, держась за талию. И вот, пламя достигло своего пика и финальные толчки вырвали звуки наслаждения из его уст. Мы слились в объятиях и провалились в сон…       — Как спалось? — разбудил нас вопрос Нокаута.       — Замечательно! — ответил за нас Оптимус и с ухмылкой посмотрел на меня.       — Не сомневаюсь, я все слышал, — выпалил внезапно медик, отчего у меня волосы встали дыбом — но не захотел вам мешать… а еще портить себе песню из таких классных стонов Нелджи.