Если японский мужчина захочет...

- Мне, правда, очень жаль, что всё так произошло. Но всё-таки, почему Вестник именно я? – Каменаши с надеждой смотрел на Мейджин и Ану Бхаттар, о чём-то тихо разговаривающих друг с другом. Внимательно выслушав деда, девушка обратилась к нему: - Каме, почему этот вопрос продолжает тебя так волновать? Ведь какие бы предположения ты не строил, уже ничего не изменить. Всё уже свершилось или продолжает свершаться. Колесо Судьбы запущенное тысячи лет назад остановить невозможно, а тем более повернуть вспять. Сколько миллионов человек до тебя кричали в небо этот же вопрос: - «Почему я?» Ты знаешь, какой ответ они получали? – «Такова твоя судьба». Думаешь, за это время что-то изменилось? С судьбой не спорят. Ты можешь попробовать бороться, и возможно тебе удастся изменить какие-то мелочи, но основная нить будет проложена до конца. Ты всё равно придёшь туда, куда тебе суждено было придти. - Спасибо Мейджин, я всё понял. Да что там понял, я это знал всегда. Но ведь не мог я не попытаться. Филиппо, в течении недели, ездил с Каме на занятия и с каждым днём росла его уверенность в том, что его недоверие к семейству Бхаттар не имело под собой никакого основания. Он видел, как они искренне рады каждому их приезду, как оживляется парень, сумев освоить новые движения и жесты, как часто он смеётся, дурачась с Мейджин, становясь в такие моменты похожим на озорного мальчишку. А самое главное, его подопечный выглядел абсолютно здоровым и не только выглядел, но похоже, что и чувствовал он себя точно так же. Да и сам Торрегросса чувствовал себя легко и непринуждённо в присутствии хозяев. Убедившись в том, что его подопечному ничего не угрожает, он решил предоставить ему полную свободу, а сам решил заняться делами, так как за время неусыпного контролирования их накопилось порядком. Просидев три часа за компьютером, Филиппо почувствовал, как плечи и затылок покалывает от скопившейся усталости. Заложив руки за голову и откинувшись назад, он прогнул спину, так что хрустнули позвонки. - Пора сделать перекур. – мужчина с удовлетворение посмотрел на заметно уменьшившуюся стопку документов. – Навестить что ли Тони? А действительно чем он таким занят, что ни разу сегодня не позвонил? Не похоже это на него. Зайдя в кабинет Фавалоро, Филиппо остановился у двери, друг его прихода не заметил. Мужчина сидел, задумавшись, устремив невидящий взгляд на снимки, зажатые в руках. Устав ждать, когда на него обратят внимание, Торрегросса окликнул его. - Эй, тут кто-нибудь есть? Вздрогнув от неожиданности, Тони обернулся. - Чего кричишь, как потерпевший? Удар с тобой хватит. Не видишь, человек работой занят? - Как не видеть? Вижу. Другой вопрос, видишь ли ты? Что такого необычного в этих снимках, что ты выпал из действительности? - Всё необычно, более того - не реально. – доктор тяжело вздохнул. - Ты меня заинтриговал. Выкладывай, что это? – Филиппо подсел к столу. - Это? – мужчина сунул снимки в руки другу. – Это мой смертельный приговор. Не представляю, как должен вести себя в данной ситуации. - Стоп! – Торрегросса поймал и прижал к столу бесцельно двигающиеся руки Тони. – Успокойся и всё подробно мне расскажи. Только давай без фантастики, всё своими именами. - Прости. – Тони поднял на него растерянный взгляд. – Но я правда не знаю, что происходит. Это УЗИ пищевода Каменаши. Без ложной скромности – я хороший врач, даже очень хороший, иначе не работал бы здесь. - Тони, к чему эта неуверенность? Ты, безусловно, замечательный врач. – Филиппо ободряюще похлопал друга по плечу. - Да! – вскинулся Фавалоро. – Да, черт возьми! Я – замечательный врач! Но не настолько же? – То, что ты сейчас держишь, я не могу подшить к истории болезни. Меня обвинят в фальсификации. Перед тобой пищевод здорового человека. Прочувствуй. Не подлеченного, не вылеченного, не выздоровевшего, а абсолютно здорового человека, то есть никогда не болевшего. Мне никто не поверит, что они принадлежат одному и тому же человеку. – он выдвинул ящик стола и извлёк из него ещё один снимок. Филиппо внимательно вглядевшись в него, отметил четко видимые размытые линии нарушенной ткани старых рубцов. - Как это могло произойти? - Да никак! Никак это не могло произойти. Нет у меня логических объяснений. Я – врач, а не волшебник. - Хорошо. Поставим вопрос по-другому. – не сдавался Торрегросса. – Каковы твои самые бредовые предположения? Тони оживился и вскочив со стула заходил по кабинету. - Голову даю на отсечение – это Бхаттар Анну. Не знаю, что он с ним делает, кормит чем-то, поит, ворожит. Понятия не имею. Но это он, больше некому. - Что думаешь делать? - Что, ты, хочешь услышать? У меня нет вразумительного ответа. – Тони опять сник. – Но я, правда, не могу показать это, как результат лечения. Ты не представляешь, что будет? - Представляю. Тебя объявят новым мессией и потребуют чуда, а когда ты не сможешь его сотворить, тебя забросают камнями. - Ты прав, так и будет. Но выхода я не вижу. - Голова твоя забита не тем чем надо, вот и не видишь. – Филиппо выдержал паузу. - Ну? Не тяни жилы. – сдался доктор. - Ты, когда предпоследний раз смотрел Каме? - Когда? Дней шесть назад. - И? - Что «и»? Перестань говорить загадками. – Фавалоро начал раздражаться. - Да не загадываю я тебе никаких загадок, просто хочу, чтобы ты начал думать. Каков был результат осмотра? - Прости, прости, прости… Я не сразу понял, о чём ты. Результат был хорошим. Если бы Каменаши лежал в простой больнице, его можно было бы выписывать, а врачу пожать руку, за такое быстрое излечение больного. Да, результат был хорошим, нет, просто отличным, но необычного в нём ничего не было. – Тони облегчённо вздохнул, но тут, же на его лицо набежала тень. – И всё равно это подлог. Я умышленно скрываю сенсационные данные. - Господи, дай мне терпения. Скажи мне, друг мой, кому от этого будет хуже? Тебе? Каме? Кому? Парень абсолютно здоров, ну и замечательно. В истории будут подшиты правдоподобные данные. Ты оградишь себя от неминуемой опалы. В итоге: все живы, здоровы и довольны. Или тебе нужна помпа? А ты в состоянии подвести научную базу под конечный результат? Нет? Тогда о чём мы говорим? Считаю вопрос закрытым. Фавалоро молчал. Уже дойдя до двери, Торрегросса остановился. - Тони, я не хочу на тебя давить. Это моё сугубо личное мнение. Ты волен поступать, как сочтёшь нужным. Но всё-таки надеюсь, что отбросив эмоции, ты примешь правильное решение. Склонившись над Книгой и взявшись за кованый уголок, Каменаши напряжённо замер, не пытаясь перевернуть страницу. Вот уже четыре дня, как листы словно прикипев, не желали двигаться с места. Глубоко вздохнув, он всё-таки потянул червлёную окантовку на себя, заранее приготовившись к сопротивлению и не почувствовав его шокировано замер. Перед глазами открылось новое изображение прекрасной богини, замелькала знакомая вязь, покрывавшая всё свободное пространство серебряной сетью. Всё ещё не отойдя от удивления, что книга наконец-то решила продолжить его посвящение в захватывающие тайны далёкого прошлого не только людей, но и богов, а также в ещё более захватывающие и таинственные события ближайшего будущего, он провёл пальцами по строкам и в его голове отчётливо зазвучал женский голос. Память услужливо выдала образ улыбающейся богини. « Река времени продолжает свой путь Каме, неумолимо приближая события, которым предопределено произойти. Никто не властен, остановить или повернуть вспять её течение. Даже мы – боги, вынуждены подчиняться порядку установленному Судьбой. Подходит твой черед сыграть свою роль. Сцена жизни ждёт своего героя. С этого дня я - твой учитель. Пусть Хранители приведут тебя ко мне.» Бхаттар Анну, опираясь на руку Мейджин, с тревогой смотрел на стоящего перед ним молодого человека. - По всему видно, что сегодня Книга открылась. Тебя что-то расстроило? - Там было указано моё имя. Если ещё тысячи лет назад было известно имя Вестника, зачем этот спектакль с его поиском? -Ты, как маленький ребёнок Каме. Кто же мог знать, что написано в Книге Прощения? Ты сам открыл её несколько дней назад. - Богиня знала. – не сдавался парень. – Она сама со мной разговаривала и называла по имени. Вот и передала бы вам, где и кого надо искать. Бхаттар удрученно покачал головой. - Там были указаны твои паспортные данные? А если даже и были, кто и как бы смог прочесть их? Разве не только для тебя открывается Книга? Не в твоей голове звучит её голос? Видя, как осознавая правоту сказанных им слов, Каменаши опускает голову, Бхаттар приставил указательный палец к его лбу и тихонько толкнул. - В-о-о-т, понимаешь, что не прав. Всё в этом мире закономерно. Да и не было там этой страницы раньше. Думаю потому, что вводилась новая запись она и не открывалась так долго. На что Каме опять непокорно вскинулся. - Тогда бессмысленности становится ещё больше. Зачем тратить столько времени на создание информации, которую она в любое время может передать мне напрямую? - Ты так уверен, что в любое? А я уверен в обратном, поэтому и столько накладок. Думаю, тебе бы пришлось очень несладко, если бы ты был доступен для богини постоянно. Сам понимаешь – женщины. – Бхаттар улыбаясь покачал головой. - Она такая же заложница Судьбы, как и ты. Статус у вас разный, но вы герои одной пьесы. Да, впрочем, и мы тоже, также как несметное количество людей до нас и те, кто присоединится после нас. - Хорошо, хорошо. Возможно, вы правы. Даже наверняка правы, но что же тогда значат слова богини, о том что пришло время ей самой учить меня и что я должен к ней прийти? – Каменаши замер в ожидании ответа. Лицо старика стало серьёзным, он почтительно поклонился ему. Молодой человек физически ощутил, как расстояние между ними снова растёт и сейчас Ану видит перед собой не младшего по возрасту и даже не айдола, а таинственного Вестника, появление которого ждали тысячи лет, человека принёсшего свободу хранителям. Каме зябко передёрнул плечами. « Если бы ещё кто-нибудь спросил меня, хочу ли я участвовать в этом спектакле и как вообще выполнить навязанную мне миссию, умудрившись при этом понести как можно меньше потерь и суметь выбраться из этого кошмара. Как было бы здорово, если бы можно было открыть глаза и понять, что это всего лишь сон». Его размышления были прерваны почтительным голосом Бхаттара. - Значит, пришло время отвести вас к богине, ваше обучение подходит к завершающей фазе. - Как к завершающей фазе? Я же ничему ещё толком не научился. Что я могу сделать с тем багажом знаний, который успел здесь приобрести? - Не волнуйтесь так, боги знают что делают. – Ану ободряюще сжал ему плечо. – Раз велено привести, значит приведём. Каменаши снова находился в комнатке с «Книгой Прощения», она всё ещё была открыта на последней прочитанной им странице. Сейчас, словно красуясь, письмена, начертанные на ней, блестели и переливались намного ярче, чем когда он в последний раз видел их и сейчас дед и внучка с благоговением смотрели на всё это великолепие. Ану через силу оторвавшись от созерцания, тронул девушку за плечо, поторапливая: - Пора, милая, надо идти. Богиня Багровой Звезды ждёт Вестника. Мейджин вздохнув отвела взгляд от Книги и подойдя к стене слегка надавила на один из канделябров. Послышалось лёгкое шуршание и часть панели отъехала немного в сторону, как раз настолько, чтобы пропустить человека в открывшийся проём. Там, за порогом их ждала непроглядная тьма, она казалась густой и вязкой, сразу возникало чувство, что пройти сквозь неё нельзя. В глубине что-то едва уловимо шевелилось, вздыхало и шлёпало. Всё это вызывало неприятные ощущения. Волоски на руках встали дыбом, ясно давая понять, что организм категорически против любого контакта с этим кошмаром. Свеча в руках Мейджин давала слишком мало света, который выхватывая пространство вокруг них, через пару шагов рассеиваясь, исчезал в окружающей их черноте, так и не достигнув стен или потолка. Не имея возможности определить размеры помещения, Каме почувствовал, как тоска сжимает сердце, он отчётливо ощутил себя стоящим на краю бездонной пропасти. «Господи, ну почему свеча? В какое время мы живём? Или это для того, чтобы я прочувствовал момент и получил соответствующий настрой?» Взяв себя в руки, он уже собрался шагнуть вслед за продолжающей движение девушкой, как в голове раздался серебристый смех. «- Тебе страшно мой герой? Ты долго шёл.» Каменаши, уже шагнувший вперёд, от неожиданности отпрянул. Стремясь избежать столкновения с Мейджин, рванулся в сторону, вцепившись в ударившие в бок перила. Руки скользнули по влажной поверхности, но всё-таки смогли найти опору, остановив неминуемое падение. На оголившееся запястье звучно шлёпнулась тяжёлая капля. Даже в темноте он, казалось, видел как она, соприкоснувшись с кожей, разлетелась на множество мельчайших брызг. Ощущение было не из приятных, мало ли что там капает с потолка. - Вы передумали, прекраснейшая? Я вам больше не нужен? – голос Каменаши звучал обиженно. – Вы, не мудрствуя, решили устроить мне естественную смерть, позволив свернуть шею на великолепных лестницах вашего э-э-э-э… подземного дворца. «- Никак смеёшься? Чем тебе не понравились мои лестницы? Они действительно великолепны». - Возможно, я не прав, но в темноте трудно оценить красоту архитектурного замысла. Да что там трудно, воздушного замка от пещеры Ямаубы* не отличить. «- Так бы сразу и сказал, что темноты боишься. Хорошо, так и быть, уважу дорогого гостя. Встречу согласно твоего положения.» Мейджин, замерев, смотрела на Каменаши, в её взгляде смешались страх и благоговение. Вот сейчас, прямо на её глазах, такой понятный и земной парень, переходил в разряд небожителей. Одно дело было убеждать его, что судьбы не избежать. Другое дело видеть, как неотвратимо он меняется под её твёрдой рукой. Самое главное, сам он этого не замечает. Впитанная ими с молоком матери и взращённая многими поколениями, вера в существование богов и возвращение их богини, где-то на грани сознания оставалась красивой сказкой, несбыточной мечтой. При любом раскладе и повороте событий они не могли увидеть это, тем более потрогать руками. Для Каме же, это уже стало чем-то естественным и душевного трепета в нём не вызывало. На плечо девушки, сжимая его, опустилась рука деда. Потянув её вниз, он и сам опустился на колени. - Смотри, дитя моё. Смотри и запоминай эти величайшие мгновения. Мы с тобой, по воле проведения удостоились великой чести первыми увидеть прямое общение человека с божеством. - Дедушка, - прошептала Мейджин. – а человек ли он теперь? - Не сомневайся - человек. Люди имеют одну полезную особенность, привыкать ко всему. Без неё человечеству было бы не выжить. Вот и он привыкает. Послышался негромкий хлопок, в темноте перед ними, в нескольких местах вспыхнули небольшие языки пламени. Мгновенно множась, они яркими лентами побежали в разные стороны, то опускаясь вниз, то поднимаясь вверх. Непроглядная тьма, прошиваемая огненными стрелами, задёргавшись, начала отступать. Словно театральный занавес она нехотя уползала вверх, открывая взорам неясные очертания статуй, стоящих вдоль стен. Можно было видеть, что сами стены имеют неровную поверхность. На наиболее освещённых участках проступали части вырезанных фигур, поблёскивая драгоценными камнями и позолотой. Неожиданно, друг за другом, раздалось несколько довольно громких хлопков и перед зачарованными зрителями расцвели огромные огненные цветы. Огонь горел в каменных чашах, установленных на мраморных постаментах разной высоты. Между собой постаменты соединялись желобами из блестящего металла, их бока покрывали замысловатые чеканные узоры. В трёх местах, где были проходы в другие помещения, желоба образовывали резко выгнутые арки. « - Надеюсь, теперь света тебе достаточно и ты можешь убедиться, что это всё-таки не пещера старой ведьмы.» – голос богини был слишком серьёзным и Каменаши не мог не почувствовать едва сдерживаемый смех. - Что же, я могу понять ваше веселье. Это, наверное, действительно забавно наблюдать, как взрослый мужчина крутится на месте боясь шагнуть вперёд. Рад, что развеселил вас, но прошу быть снисходительнее ко мне, так как я всего лишь человек и не могу видеть в темноте. Это не мой дом, чтобы я мог передвигаться с закрытыми глазами. К тому же вариант свернуть шею, проявляя глупую самонадеянность, мне определённо не подходит. Бессмертием, в отличии от вас, я не обладаю. «- Я обидела тебя мой герой? Не надо, не воспринимай это так остро. Я просто очень рада твоему появлению в этих стенах и до сих пор не могу окончательно поверить, что предначертанное свершилось. За многие-многие столетия бесконечного ожидания мне стало казаться, что этот день никогда не наступит. И ты ошибаешься, несмотря на то, как долго я здесь нахожусь – это не мой дом. Здесь я просто ждала твоего появления, чтобы ты вернул меня домой к моему народу.» - Мне жаль, прекраснейшая, - Каме удручённо развёл руки в стороны. - при всём моём желании помочь вам, я не имею понятия как это сделать. «- Не печалься, даже я этого не знаю. Каждый из нас должен исполнить свою роль. Куда нам направиться дальше мы увидим, только сделав очередной шаг. Не забывай, нас ведёт Судьба. Продолжи цепь событий Вестник, сделай следующий шаг. Я знаю, что ждёт нас на этом отрезке пути. Иди вперёд мой герой. Я жду тебя…» Заметив, как у одного из проходов ярко вспыхнуло пламя светильника, Каменаши, перепрыгивая через ступеньки, поспешил туда. Увидев это старик стал что-то быстро говорить, цепляясь за руки внучки пытался подняться с колен, но старческие кости не хотели его слушаться и отчаявшись он оттолкнул от себя девушку, махнув рукой в сторону удаляющегося парня. Мейджин бросилась следом, выкрикивая на ходу предостережение: - Стой, там нет прохода – это иллюзия! Но она опоздала, переступив границу света, Каме исчез в темноте. Через несколько мгновений достигнув черты, за которой мрак поглотил парня, она попыталась пройти следом, но её руки упёрлись в холодный камень стены. *- Японский вариант нашей Бабы Яги. Яма-гора, уба – старуха, карга. В отличие от нашей старушки у Ямаубы нет четкого образа. То она злая, то добрая, а то и вовсе мать знаменитого мифического мудреца и воина Кинтаро. Похоже, постоянного места прописки у неё тоже нет. Иногда это горы, в другой раз лес.