Если японский мужчина захочет...

- Почему ты сердишься? Я же ещё ничего не сделал. Просто советуюсь с тобой, как лучше поступить. – Каменаши крутил головой из стороны, в сторону пытаясь удержать в поле зрения мечущегося по комнате Филиппо. – Боже мой, да что такого смертельного произошло? - Пока ничего. – мужчина остановился напротив него, буравя сердитым взглядом. – Ты не забыл, зачем здесь находишься? Лечиться. Разве нет? - Фил, прошу, прекрати. Сядь. – парень постучал ладонью по стоящему рядом стулу и дождавшись пока тот сядет, облегченно вздохнул. – Вот и хорошо. Теперь давай поговорим спокойно. Замечу сразу, что прекрасно помню причину моего пребывания в клинике и поэтому без одобрения лечащего врача ничего делать не буду. Мне нужно всего три часа свободного времени в сутки, в течении которых тренироваться я буду часа полтора, а остальное время собираюсь проводить в беседах и за чтением старинных документов по истории танца, обещанных мне Бхаттар Ану. И самое главное – ты можешь ездить со мной, если тебе позволит твой рабочий график. Что из перечисленного вызывает у тебя такое неприятие? - Я не могу тебе объяснить, но при одном упоминании о том, что ты можешь поехать туда снова, всё во мне восстает против этого. Наверное, я глупо выгляжу? Филиппо замолчал, понимая, что всё равно уступит, так как реальной причины запретить поездки у него не было. - Почему же сразу глупо? Ты волнуешься за меня, это даже приятно. Спасибо. – парень поклонился. – Но это не меняет дела. Мне, как артисту, необходимы эти поездки. Я не могу упустить такую великолепную возможность освоить что-то новое. Надеюсь, что ты меня всё-таки поймешь. - Да понимаю я тебя. Только мне кажется, что слишком уж много тайн вокруг этого дома. Меня напрягает их слишком очевидное старание отделить тебя он нас, а то и вообще увести. Торрегросса снова заходил по комнате. - Давай пока оставим этот вопрос. – Каме слегка покачивался на стуле, наклонив его назад. – Тони скоро освободиться. Поедим, а? - Ты давай ещё со стула шваркнись для полного счастья. – мужчина подойдя со спины, вернул стул в исходное положение, придержав парня за плечи не давая ему упасть от неожиданности. – Ведёшь себя как ребёнок. Каменаши схватился за его руки, успев почувствовать резкое движение тела вперёд, и представил себя в свободном падении. - Ты что творишь? Решил лучше убить меня, чтобы не ждать пока со мной что-нибудь случится? Вот пожалуюсь Тони, расскажу, как ты издеваешься над его пациентом. - Не выйдет. – Филиппо разжал пальцы, высвобождая свои руки. – На тебе не следа, а мне похоже синяки обеспечены. Цепкие у тебя лапки. - А ты чего хотел? Они держат меня под куполом во время выступлений. Какими ещё они могут быть? - Ладно, не обижайся, я, правда, не хотел тебя ронять, случайно получилось. Но руки у тебя, правда сильные, а так сразу и не скажешь.- мужчина виновато склонил голову. - Брось ерундой заниматься. Если обижаться на всё подряд жить будет некогда. Лучше поторопимся, наверное, Тони нас уже ждёт. Переговоры с Фавалоро прошли на удивление мирно, он и не собирался что-то запрещать. - Каме, ты взрослый человек и прекрасно понимаешь, чем обернутся для тебя перегрузки. Не думаю, что у тебя есть время на длительное лечение. Поэтому надеюсь, что ты будешь максимально осмотрителен. Не скажу ничего нового: осторожнее относись к незнакомым еде и питью, не делай слишком резких движений, не поднимай ничего тяжёлого. И вообще я считаю, раз ты будешь часто посещать дом индуса, лучше ему сказать о твоих проблемах со здоровьем. Бхаттар кажется знающим человеком и поэтому будет совсем не лишним поставить его в известность, это в дальнейшем поможет избежать неприятностей. С чувством выполненного долга доктор замолчал, глядя на Каменаши, ожидая подтверждения, что его рекомендации осмысленны и приняты к сведению. - Не сомневайся Тони, я всё понял. Мне не впервой. Тем более, что побыстрее вылечиться - это в моих интересах. - Удивительно, что с человеком может сделать одна единственная ночь. Вчера вечером я не мог предположить, что ты будешь в состоянии даже говорить на эту тему не то, что разрешишь Каме ездить туда. По какой причине ты так кардинально переменил своё мнение. – Торрегросса внимательно смотрел на друга, словно ища произошедшие в нём изменения. - Ничего со мной не случилось. Ты прав, ночь прошла, и я стал мыслить адекватней. Не зря говорят «Утро вечера мудренее». Что собственно вчера произошло? Люди понравились друг другу, поэтому быстро нашли общий язык. Их интересы настолько совпали, что мы с тобой не успевали въезжать в происходящее и в итого мы совсем перестали их понимать. Чем быстрее они сближались, тем больше тайн и непоняток вокруг них нарастало. А смысл весь в том, что наш айдол продолжает совершенствоваться и нашелся человек, который готов ему в этом помочь. Вот и всё. Ты не согласен? - Твоё логическое мышление вызывает уважение. – Филиппо был вынужден признать обоснованность рассуждения Тони. – Жаль, я не могу так быстро перестроиться. - А лично тебе, никто не запрещает сопровождать Каме. Так что не трать попусту нервы. - Ты, как всегда, прав. Я так и сделаю. Каменаши тихонько сидевший на диване в разговор не встревал, видя, что и без его вмешательства дело принимает благополучный оборот. Сомнения и опасения всю ночь и весь день терзавшие Торрегросса не получили подтверждения. Хозяева радушно встретившие их, при свете дня больше не вызывали в нём тревоги, да и сам дом, с залитыми солнечными лучами залами, потерял большую часть таинственности, а зловещие тени, наполнявшие его ранее, растворились втянувшись в стены и углы помещений. Зал, в котором они находились, был просторным и хорошо освещённым. Он представлял собой прямоугольник и две его стены наименьшего размера были стеклянными от пола до потолка. Стена напротив двери представляла собой огромное зеркало, в данный момент отражавшее стоявших на пороге хозяев и гостей. По правую руку от входа в зал стоял рояль, поодаль на полках и подставках располагались разнообразные музыкальные инструменты, многие из которых были знакомы Филиппо, название иных он не знал, но видел их мельком, но были и такие, что встретились ему впервые. Здесь же находилось несколько проигрывающих устройств и всевозможные колонки. С другой стороны окна стояли два кресла с небольшим резным столиком между ними. Вошедший слуга выставил на него вазу с фруктами, высокий кувшин с вином и несколько тарелочек со сладостями. В одно из кресел опустился Бхаттар Анну, другое жестом предложил занять Торрегросса. Мейджин предложила ему не стесняться и попробовать угощение, пока они с Каме переоденутся для занятий. Молодые люди вернулись действительно быстро, не дав повисшей тишине уплотниться до состояния вызывающего неловкость у присутствующих. Они были одеты в спортивное трико и футболки с коротким рукавом, на ногах не было обуви. Получив разрешающий кивок старика, Мейджин приступила к уроку. - Начнем с того, что уясним разницу между индийским танцем и европейским. Выражение «язык танца» являясь образным, для нас имеет значение констатации факта. Танцовщик каждым движением тела, рук, ног, бровей и глаз передает образы, эмоции, действия, рассказывает свою историю. Вместо звучащих со сцены слов индийские зрители воспринимают в этом случае сменяющиеся пластические комбинации, мастерством артиста передающие фразы, монологи и диалоги. В Индии пониманию танцевальных жестов и движений учатся с детства. Для того, чтобы воспроизвести текст какого либо произведения танцовщик должен владеть алфавитом танца, основой которого являются мудра – разнообразные позиции пальцев, и хаста – жесты рук, движения глаз, шеи, головы и других частей тела. В «словаре жестов» содержится более пятисот символов. Их различное сочетание даёт возможность передать любое содержание. Законченность пластическому рисунку придаёт абхинайя – искусство драматического артиста, только оно может оживить сценический образ, наполнив его ярким эмоциональным содержанием.- девушка на мгновение прервалась, что-то обдумывая, затем продолжила. - Не буду читать тебе лекцию, прочтешь сам. Я тебе подготовила материал. К сказанному могу ещё добавить, что трактатами по драматическому искусству зафиксировано только движений головы двадцать четыре и двадцать шесть движений глазами. Воспроизвести эти движения не трудно. Сложность заключается в умении быстрого их сочетания и передачи почти на одном дыхании. Так как времени у нас с тобой мало, тебе придётся много заниматься самостоятельно. Мы поможем тебе закрепить лишь основы. - Давай перейдём к танцу. Что можно выделить на этом этапе? Наверное, то, что индийские танцы включают в себя не только простые движения, но элементы йоги и боевых искусств. Для их исполнения важна физическая подготовка, чтобы избежать получения травм танцовщиком. Сегодня ознакомимся с несколькими движениями для ног, головы и кистей рук, а также с упражнениями по их укреплению. Особенностью этих упражнений является то, что они необходимы не только для создания танца, но и носят обще оздоровительный характер.* Торрегросса, покачивая между пальцами бокал с вином, задумчиво смотрел на молодых людей. Он особенно не прислушивался к тому, о чем они говорят, изредка улавливая отрывки фраз. Его внимание было занято наблюдением за тем, насколько пластично они двигались, понимая друг друга с полуслова. Стоило девушке показать движение и Каме, повторив один – два раза, идеально выполнял его. Затем, объединив несколько элементов, они выполняли их вместе. Старик, внимательно следивший за ними, изредка давал указания Мейджин. В этот раз, внимательно его выслушав, девушка принесла браслеты с бубенчиками и опустившись на колени перед Каменаши, одела их ему на щиколотки. Увидев, что парень смотрит на неё, ожидая ответа, пояснила: - Это для более четкого восприятия ритма. С ними намного лучше запоминается рисунок танца, так как к зрительной памяти и памяти тела присоединяется слуховая память. Давай попробуем? Но сначала закрой глаза. Она встала перед зажмурившимся парнем и ударила в пол сначала одной ступнёй, затем с небольшим перерывом второй. По залу прокатился прерывистый перезвон бубенчиков. - Повтори, не открывая глаз. – обратилась она к своему ученику и улыбнулась, когда он выполнил её просьбу. – Теперь слушай дальше. Удары ступнями участились: раз, два, три…четыре, раз, два, три, четыре…пять… раз, два, раз два, раз, два…раз. Темп нарастал и когда звуки бубенчиков затихли, Каме не дожидаясь приглашения, всё повторил. Ритм усложнялся, урок незаметно перешёл в соревнование. Молодые люди, стоя друг перед другом, мгновенно меняя положение ног, выстукивали всё новые и новые комбинации, стараясь запутать соперника. К несмолкаемому перезвону добавился весёлый смех танцоров. Смотря на раскрасневшегося, беззаботно смеющегося юношу, Торрегросса невольно подумал: «Эти люди лечат его душу. Дают ему понять, что независимо от того, что случилось, жизнь продолжает быть прекрасной и ради этого стоит жить». Время занятий незаметно подошло к концу. Бхаттар Анну скрестил руки над головой, давая понять, что на сегодня урок завершён. Подошедшая Мейджин обратилась к Филиппо: - Сейчас мы с вами пройдем в сад, посидим на свежем воздухе. Не будем мешать Каме, изучать так заинтересовавшие его документы. Мужчина соглашаясь, кивнул головой и поднявшись из кресла вслед за хозяевами покинул зал. Оставшись один, Каменаши быстро переоделся и отправился к так притягивающей его комнате. Проходя мимо статуи богини он, смутившись её живого взгляда, склонил голову в приветствии и укорил сам себя: - Нет, я точно сойду здесь с ума. Не хватало, чтобы она мне ответила. А впрочем, не удивлюсь, если так и будет. На мгновение, остановившись перед закрытой дверью, он подумал о том, что ждёт его там сегодня, но решив лучше узнать, чем гадать, шагнул в комнату. Книга Прощения лежала там же, где он её оставил, и Богиня Багровой Звезды улыбалась ему с открытой страницы. Решительно перевернув лист, он замер. По морозному узору, покрывающему лист, бежали тёмные витиеватые знаки, совершенно ничего ему не говорящие и не похожие ни на один из алфавитов, которые ему приходилось видеть. - И как я это должен читать? – он раздражённо провел пальцами по незнакомым знакам и вздрогнул от неожиданно четко зазвучавшего в голове голоса. - В давние времена… - Вот как! Даже напрягаться не придётся. Тогда не будем терять время, займёмся делом. – он удивлённо покачал головой и его пальцы уверенно побежали по строкам. «В давние времена, люди жили разрозненными племенами, и основным промыслом была охота, а земледелие только зарождалось. Каждое племя поклонялось своему богу, считая его самым главным. Для своего покровителя они находили наиболее красивые и удобные места, возводя алтари и не давая им простаивать без подношений. Нередко приносимые дары окроплялись кровью не только животных, но и человеческой. Ибо в жертву приносилось самое дорогое, а что может быть дороже жизни? Умельцы старались воссоздать своих богов из дерева и камня, скрывая их от посторонних глаз. Напрямую завися от милостей природы, люди старались задобрить и других богов, размещая их фигурки вокруг своего покровителя и не обделяя подношениями. В это время в Небесном доме родилось прекрасное дитя – новая богиня. Она появилась на самой границе ночи и утра из тумана, окутывающего землю. Поэтому её нарекли Цветком Утреннего Тумана. Её родители не были особо могущественными и относились к многочисленным богам плодородия. Но они так страстно хотели этого ребёнка, что вложили в маленькую богиню по половине своей души и любви испытываемой к друг другу, и людям, которым они покровительствовали. Их дочь росла прелестным ребёнком с открытым любящим сердцем. Никто не мог устоять перед её обаянием. Она была любима и хранима богами, взамен одаряя всех чистотой и свежестью нового утра, таинственностью и волшебством ночи, причудливыми фантазиями колеблющегося тумана, наполняя сердца окружающих любовью. По истечении нескольких веков она превратилась в прекрасное хрупкое существо, всё так же безмерно любящее окружающий мир и побуждающее других любить его. Из-за этой величайшей особенности и изумительного голубого камня, украшающего её лоб, среди богов её стали звать Звездой Любви. Когда ей разрешили спуститься на землю, всё живое потянулось к юной богине, поднимаясь и расцветая от тепла, которое она дарила. Но хрупкая наружность была обманчива, уже тогда Верховные боги разглядели в ней задатки могущественного божества. И на один из дней рождения отдали под её покровительство маленькое племя. Люди были бедны и беззащитны. Их вождь и большинство мужчин погибли в бою с соседями и притесняемые победителями они были загнаны к подножию Гималаев, на каменистые не плодородные земли. Но это нисколько не огорчило богиню, она была безумно рада такому подарку и горда оказанным ей доверием. На исходе одной из ночей она, окутанная дымкой тумана, сошла на землю. Измученные люди спали, только один юноша сидел у костра, охраняя их покой. Прислушавшись к его мыслям, богиня поняла, что он искал способ поднять своих соплеменников с колен и сделать их жизнь достойной. Она проникла в сон самой старой и уважаемой женщины, показав ей юношу и его мысли, посоветовав сделать его вождём. Но старуха увидела не только парня, но и стоящую за его плечом богиню. С наступлением утра она подняла соплеменников и подвела к сидящему у костра Избраннику. - Вот наш вождь! – указала она на него. – Его выбрала наша покровительница. - Какая покровительница? – удивились люди, давно потерявшие своих богов. Тогда старая женщина подняла руки вверх, благоговейно глядя в небо. - Над нами распростёрла свои крылья Звезда Любви. Исстрадавшиеся люди со слезами и благодарственными молитвами опустились на колени, протягивая руки к юному вождю. Их надежды не были обмануты, молодой вожак был честен и справедлив. Первый закон племени звучал так: «Каждый человек – это сила. Племя не бросает больных и семьи погибших. В племени нет сирот. Все по мере своих возможностей трудятся на общее благо». Богиня день и ночь бродила по землям своего народа. Она воспользовалась умениями, вложенными в неё родителями, делала землю плодородной, траву густой, стада тучными, джунгли полными зверья. Шло время, племя крепчало, вырастали новые поколения, вливалась свежая кровь. Они не покидали своего места, но границы его расширялись и расширялись. Земли прибывали за счет племён решивших присоединиться к более сильному соседу, а иногда и за счет поверженного врага, увидевшего в них лёгкую добычу и поплатившегося за это своей территорией и свободой. Время продолжало свой бег и теперь людей, находящихся под покровительством богини, трудно было назвать племенем. Поселения росли, хижины крытые соломой сменили деревянные дома, которые в свою очередь сменились каменными строениями, растущими вширь и ввысь. А с тех пор, как в горах были найдены жилы с драгоценными камнями и искусные мастера стали создавать неземной красоты украшения, слава о новом народе разлетелась далеко от родных границ. Развивающаяся и крепнущая торговля превратила разросшиеся города, поселения и деревни в новое государство – Ранамиджар. В каждом населённом пункте, неважно, городе или деревне благодарные люди возводили храмы или просто места для поклонения своей покровительнице, не обходя вниманием и других богов. Богиня, любившая свой народ, часто сходила на землю, что бы полюбоваться его свершениями и благоденствием. Бродя по полям и лугам окутанная дымкой тумана и потому невидимая человеческому глазу, она наблюдала со стороны за мерно текущей жизнью людей находящихся под её покровительством. В одно из таких посещений богиня, удовлетворённая увиденным, присела отдохнуть в тени раскидистого дерева и под тихое журчание ручейка незаметно заснула. Проснулась она от ощущения, что за ней кто-то наблюдает. Резко подняв ресницы, Звезда Любви столкнулась с удивлённым взглядом тёплых карих глаз. Молодой мужчина склонившись, внимательно разглядывал её, положив на землю связку добытой дичи. - Откуда ты здесь красавица? Почему одна? Как же, душа моя, родные оставили тебя без присмотра?- в его голосе сквозило недоумение. Сердце богини дрогнуло, от ласкового взгляда и нежных слов кровь быстрее побежала по её венам. Впервые в ней проснулась женщина, и она не захотела, чтобы мужчина узнал в ней божество. Пожелав хотя бы немного побыть обыкновенной девушкой. Такой она и осталась для молодого охотника. Их встречи поначалу краткие, становились всё продолжительнее и продолжительнее, а богиня всё не могла признаться своему мужчине, кто она есть на самом деле. Но сделать это было необходимо, за связь со смертным наказания не миновать и большая его часть достанется человеку. Решившись, она склонила голову на плечо любимому, прося прощения за обман, рассказав о невозможности их дальнейших встреч и неминуемом наказании, если они не прислушаются к голосу разума. На что мужчина лишь улыбнулся, ласково глядя ей в глаза. - Я с самого начала знал кто ты. Разве может быть смертной такая красота? Нет на свете такого наказания, которое я не принял бы за возможность быть с тобою рядом, прижимать тебя к своей груди и целовать твои губы. Стоит подумать о неприятностях и они тут как тут. Вот и в Небесном доме нашлись доброхоты, донесшие на влюблённых. И Звезду Любви призвали пред грозные очи Верховных богов. Они были разгневаны и больше всего бог Земледелия – покровитель народа соседствующего с её подопечными. У него была своя причина злиться, так как взбалмошная девчонка посмела отвергнуть его руку, предпочтя ему простого смертного. Молча снести такое оскорбление было нельзя, он могущественнее и выше её положению. Его грудь раздирала ярость. Верховных мало волновали любовные дела подчинённых божеств, но нарушение одного из главных запретов обойти вниманием они не могли. Было решено, что если богиня добровольно откажется от преступной связи, человеку будет позволено дожить свой земной срок. Глупое девичье сердце сжалось от боли. - Я признаю свою вину и готова принять любое наказание, только оставьте ему жизнь.- она смело смотрела на судий влажными от непролитых слёз глазами. – Как милости прошу, разрешите нам проститься. Глядя на мужество и смирение юной богини нельзя было не пойти ей на встречу. И в сердцах богов есть место для сочувствия и жалости, а некоторые ещё помнили, что такое любить, поэтому она получила великодушное разрешение на последние «Прости». Собравшихся богов удовлетворило принятое решение, никто не желал, что бы наказали неразумное дитя, до сего дня приносившее окружающим только радость. Но не все так благодушно отнеслись к результатам суда. Глаза бога Земледелия метали молнии, душа почернела от жажды мести. В голове кружились гневные мысли: «Её даже не наказали! Да что там её! Этому ничтожному червю была дарована жизнь. В то время, как его пепел уже должен был развеяться по воздуху, было дано разрешение на последнюю встречу. Значит законы не для неё? Не бывать этому! Посмотрим, за кем будет последнее слово». Ночь правила миром. Под раскидистым деревом в свете луны молодой мужчина крепко сжимал в своих объятиях возлюбленную. - Я не хочу жить без тебя… Я не смогу жить без тебя… - как заклинание тихо шептал он. - Прости меня. – девушка обвила его шею руками, уткнувшись лицом ему в грудь. - За что ты просишь прощения? - Это я виновата во всём. Я смутила твой покой, зная, что вместе нам не быть. Я подвергла твою жизнь опасности. – она горестно вздохнула крепче прижимаясь к мужчине. - Даря бесценный подарок, прощения не просят. Ты - подарила мне свою любовь и сделала самым счастливым человеком на всём белом свете. Но за всё надо платить, пришло и наше время. Я готов заплатить своей жизнью. Это не высокая цена за то, что ты была моей. Зачем мне жизнь без тебя? - Не смей так говорить! Не надо. Пусть наша разлука оставит в твоём сердце лишь лёгкую дымку грусти. Не желаю, чтобы наша любовь раздавила тебя словно камень. Всем назло живи, люби, будь счастлив и умри от старости в окружении своих детей и внуков. Я буду смотреть на тебя, и радоваться вместе с тобой. – расцепив руки любимого богиня последний раз поцеловала его и отступила в сторону. – Иди. Иди и не оглядывайся, не жалей о прошлом. Мужчина, шагнув мимо Звезды Любви, решительно пошёл прочь. О прошлом он точно жалеть не собирался. Как можно жалеть о счастье размером с небо. Ночь завершала свой обход, темнота редела, позволяя видеть удаляющегося охотника. Богиня ничего не замечала, кроме исчезающей в поднимающемся тумане спины любимого и ничего не слышала из-за бешено стучащего сердца, которое никак не хотело подчиняться разуму и смириться с расставанием. Поэтому она поздно заметила замелькавшие позади мужчины тени и рвущие тишину крики. Рванувшись, вперед Звезда Любви хотела закричать, но широкая ладонь зажала ей рот, а сильная рука нападающего, перехватив её за талию, вдавила в его грудь. По инерции рванувшись ещё пару раз, она замерла. Младшему божеству не справиться со старшим, зачем же тратить силы? - Вот и умничка, к чему бесполезные потуги? – больше не сдерживаясь, бог Земледелия захохотал, и эхо разнесло по миру безумие, звучащее в его голосе. Почувствовав, что пленница хочет что-то сказать, он убрал руку от её лица. - Отпусти его. – задыхаясь прохрипела богиня. – Оставь ему жизнь и всё будет так, как ты захочешь. - Какая же ты ещё глупая. – фыркнул бог, разворачивая её к себе лицом. – Здесь и так всё происходит только по моему желанию, для этого мне не нужно твоё согласие. А это ничтожество получит лишь то, что заслужил. Понимая, что сострадания не добиться, и конец уже предрешён, богиня посмотрела богу Земледелия прямо в глаза. - Тогда смотри внимательно и запоминай то, что здесь произойдёт – это начало твоего конца. Единственное, чему можешь порадоваться, это тому что, не имея ни чести, ни совести, ни сострадания ты не успеешь пожалеть о содеянном. Сердце могущественного божества на мгновение замерло от того, что он почувствовал, как в грудь узкой лентой вползает холод, заставляя кровь двигаться медленнее. Ему вдруг стало неуютно, ведь страшные слова были сказаны не простой смертной и никто не знает, чем это может обернуться в дальнейшем. Пересилив себя, он посмотрел богине в глаза. - Кто знает, что ждёт нас впереди, в Книгу Судеб заглянуть невозможно, но пока смотреть и запоминать придётся тебе. Это представление в твою честь. Надеюсь, оно научит тебя не перечить сильным мира сего. Пленница не успела испугаться, как оказалась стоящей на коленях, с заломленными за спину руками и опущенной вниз головой. - Смотри! – гневно закричал бог Земледелия.- Это всё, чего ты добилась своим упрямством. К её коленям бросили окровавленного охотника их лица оказались напротив друг друга. Он почувствовал, как на щеку упали горячие капли, Они, стекая к сухим глазам и смешиваясь с его кровью, устремляясь по виску вниз, падали на землю. Мужчина поймал взгляд любимой, полный боли и безысходности и с трудом разлепив разбитые губы, прошептал: - Я… ни о чём… не жалею. Спасибо…за всё… Не рви… себе сердце … помни… свои слова. « Лёгкой грустью…на сердце…, лёгкой… грус..» Договорить ему не дали. Сверкающее лезвие кинжала пробило любящее сердце. Горячечно блестевшие глаза померкли, затягиваясь смертельной пеленой. Перед лицом богини мелькнул обагрённый клинок, в одно мгновение, отсекая голову человеку. Кровь с силой вырвавшаяся из разрубленных вен щедро окатила Звезду Любви. Она закричала громко и протяжно. Этот крик был похож на вой раненного зверя. Внезапно, получив свободу, богиня упала на обезглавленное тело, крепко обхватывая его руками и прижимаясь лицом к уже остывающей груди. - Наслаждайся. Без головы ему не найти упокоения, поэтому он вечно будет с тобой. Ты не рада? Разве не этого ты хотела? Извини если, что не так. – не скрывая издёвки сказал Бог Земледелия. – А сейчас я должен покинуть тебя, у меня слишком мало свободного времени, чтобы тратить его на пустяки. Удовлетворённо улыбаясь, он исчез вместе со своими людьми. Крик богини, полный смертельной тоски и боли был услышан во всех уголках государства. Перепуганные люди, не дожидаясь рассвета, выходили на улицу, держа на руках плачущих детей. Там их уже ждали служители храма и разбив на группы уводили к молельным местам. Никто не понимал, что происходит, но каждый почувствовал, что прежней жизнь уже не будут. Мгла начавшая было редеть, вновь сгустилась. Люди, упав на колени, со страхом смотрели в небо, где поблекший диск луны затягивала багровая пелена. В столице Ранамиджара – Амитабхе толпы народа были выведены за стены города и жрецы направились с ними в сторону джунглей на подступах, к которым находились дубрава. Достигнув её, первые ряды колоны остановились, шедшие за ними люди обходили их и становились рядом, с ужасом смотря на представшую картину. У подножия раскидистого дуба, рядом с обезглавленным телом мужчины, лежала молодая женщина. Она крепко обнимала его, прижавшись щекой к истерзанной груди. Её глаза были закрыты, сквозь плотно сжатые посеревшие губы не исходило ни одного звука. На лице, руках и одежде женщины не было чистого от крови места, поэтому не возможно было понять – цела она или ранена. Кровью пропиталась земля и трава, её запахом был наполнен воздух, напоминая о присутствии смерти. Над застывшими в последнем объятии телами колебалась дымка тумана, она то редела, то сгущалась, словно пыталась скрыть от посторонних глаз последствия разыгравшейся трагедии. Не прочная преграда по всей поверхности пронизывалась голубыми искрами разрядов, издававших вполне уловимый треск. Звук постепенно нарастал, искры мелькали быстрее, сливаясь в небольшие молнии, которые в свою очередь продолжали расти. Перед застывшими людьми зарождалась буря. Где-то в толпе тоненько заплакал ребёнок, к нему присоединился ещё один, заплакала женщина и вот уже разрозненные голоса слились в один. Люди оплакивали разбитое сердце своей покровительницы, до времени отнятую жизнь соплеменника, потерянную надежду на спокойную обеспеченную жизнь, уверенность в соей судьбе и судьбе своих близких. Отпустив тело возлюбленного, женщина начала подниматься с земли, выпрямившись во весь рост, она замерла, глядя на собравшихся людей. На окаменевшем лице, покрытом кровью, безумной яростью сверкали глаза. В багровом сиянии камня на её лбу исчезали последние голубые искры. Растрепавшиеся волосы, подхватываемые порывами ветра, словно змеи извивались вокруг неё. Больше ни у кого не осталось сомнений, что перед ними божество, а не простая смертная. Не было больше нежной Звезды Любви, перед собравшимися стояла, охваченная яростью и жаждой мести, Богиня Багряной Звезды. Перепуганные люди, продолжая стенать, опускались на колени. Внезапно пелена безумия спала с глаз богини, и она обратилась к людям: - Мой возлюбленный народ, наступают трудные времена. Я больше не смогу защищать вас. Скоро гнев Верховных богов падёт на мою голову и всё, что напоминает обо мне, будет стёрто с лица земли. Я не желаю, чтобы вы пострадали. До объявления мной войны Богу Земледелия, вы должны отречься от меня. Выберите достойного покровителя и преклоните перед ним колени. Я подожду до окончания обряда и только тогда начну битву. Я всё сказала - жду вашего последнего повиновения. Ответом ей было гробовое молчание, даже дети перестали плакать. Но богиня больше не издала ни звука, она умела ждать. Постепенно люди зашевелились и послышались возмущенные возгласы: - Вы слышали, что она сказала? Слышали? – шептали одни и другие уже увереннее, задавали свои вопросы. – О чём это она? Что мы должны сделать? В середине толпы поднялся мужчина и закричал во весь голос: - Прасад, где ты? Ответь за нас. Ты знаешь, что мы чувствуем. Люди заволновались, снова раздались выкрики. - Прасад, ответь, мы верим тебе. И тогда, раздвигая людей, с земли поднялся седой как лунь старец. Опираясь на посох, он прошёл по освободившемуся пространству к богине и превозмогая боль в костях вновь опустился на колени. - Всемилостивая богиня, не обижай детей своих, не отвергай наших сердец. Веками ты покровительствовала нам, надёжно прикрывая своими крыльями. История не помнит ни одного случая, когда бы ты предала нас. Почему же сейчас ты сомневаешься в нашей верности? Прости, но в этот раз, мы отказываемся повиноваться. Твоя война – наша война! Мы не покинем тебя! – он замолчал, смиренно склонив голову и ожидая ответа. - Вы хорошо понимаете цену ваших слов? Все понимаете? Я спрашиваю вас – женщины? Готовы ли вы рисковать жизнями ваших детей, родных и близких? – богиня обратила свой горящий взгляд в сторону людей. Вновь раздавшийся с разных сторон плач, словно тонкие ручейки сливался в набиравшую силу полноводную реку. Женщины рыдая, прижимались к мужчинам, закрывая своими телами детей. Но скоро среди этого гвалта стали слышны уверенные голоса: - Покровительница, мы твои дети, наши жизни принадлежат тебе, у нас одна судьба, мы останемся с тобой до конца. Ярость в глазах богини на мгновение сменилась признательностью: - Выбор сделан! Ваша жертва принята! Я никогда не забуду вашей преданности. Неумолимо движется время. Его бег никому не остановить. Перед ним все равны и богач и нищий. Нет на Земле ничего, способного прервать или хотя бы замедлить это течение. Подчиняясь ему, мир Раминаджара сменился войной. Дым пожаров затянул небо, скрыв солнце. Смерть распахнула свои крылья над двумя воюющими государствами. Песни и смех счастливого народа сменили плач и стоны. Вместо праздничных костров вспыхнули погребальные. Кровью обагрилась земля. Верховные боги спокойно наблюдали за разворачивающимися внизу событиями. Их эта возня не волновала. В этом не было ничего необычного – люди всегда воюют. В конфликте двух божеств тоже не было ничего нового. Скучно. Должны же бессмертные чем-то себя занять. Равнодушие Верховных длилось до того момента пока враждующие божества не встали против друг друга в открытом бою. - Ну, вот и встретились. И что же теперь сделает со мной грозная богиня?- издеваясь, бог Земледелия корчил испуганные рожицы. – Ты меня убьёшь? Шутовская маска спала с его лица, взгляд наполнился ненавистью, вокруг тела закружились вихри. - А я думаю, что уже хватит играть с тобой и пора показать, где твоё место. Ни один мускул не дрогнул на лице богини, ни на секунду не изменилось равнодушное выражение глаз. - Смутно представляю, где будет моё место, но где будешь ты, я знаю точно. – спокойно сказала она. Собираясь сказать какую-то колкость, бог приоткрыл рот, да так и остался стоять, зачаровано смотря, как на лбу соперницы кровавыми всполохами разгорается камень. Он светился всё ярче и ярче, в середине образовалось ослепительно белое энергетическое пятно. Пометавшись из стороны в сторону, сила, сломав преграду, тонким лучом вырвалась наружу. В последнюю секунду в глазах проигравшего божества мелькнуло понимание: - «Как глупо. Из-за какого-то червяка…» Богиня была не права, на протяжении одного крошечного мгновения он всё-таки успел пожалеть, что не сдержал свой гнев и развязал эту войну. Но его сожаление было не о сотнях тысяч погибших людей, а лишь о свой утраченной бессмертной жизни. Тело бога Земледелия под ударившим в грудь лучом, сначала стало каменеть, а затем, пойдя трещинами, взорвалось. Каждый осколок, охваченный бело-голубым пламенем, вспыхивал и бесследно исчезал, с последним сгоревшим камнем ярость покинула богиню. Напряжение медленно покидало её тело. Опустив руки и закрыв глаза она застыла в немом ожидании расплаты за содеянное. Гнев Верховных богов не заставил долго себя ждать. Раскат грома прозвучал как выстрел гигантской пушки, отразившись многократным эхом. Зигзаг раскалённой молнии прошил затянутое черными тучами небо. Крупные капли зашлёпали по земле и сгорбленным спинам людей. Только что начавшийся дождь стремительно перешёл в ливень плотной стеной отгородивший покровительницу от своего народа. Неожиданно начавшись, водяной поток так же внезапно прервался, непроницаемая пелена исчезла, вместе с ней пропала и богиня. Осиротевшие люди в растерянности смотрели друг на друга, не зная, что же делать дальше. Возникшие в их головах вопросы не успели оформиться в слова, в небе раздалось шуршание и хлопанье сильных крыльев, перед ними опустилась огромная птица, на её спине сидел стройный юноша. Бронзовое тело посланника было обнажено, лишь небольшая полоска ткани прикрывала бёдра. Ослепительно белые волосы свободно струились по спине. Подняв руку, украшенную замысловатыми браслетами, он заставил всех замолчать. - Слууушааайтеее! И не говорите, что вы не слышааали! Боги вынесли свое решение. – его голос несся над землёй, над головами людей, разносясь во все стороны. Никто не сомневался в том, что его сейчас слышат по всей стране, а возможно и за её приделами. – Богиня Багряной Звезды, за совершение невиданного до сели преступления – развеяния бессмертного божества, приговаривается к шести тысячам лет заточения в её доме, скрытом от людских глаз в самом сердце джунглей. Эта милость Верховных богов дарована ей только в силу того, что бог Земледелия первым напал на богиню и её народ. Жители Раминаджара, поддержавшие свою покровительницу в совершении самосуда, лишаются милости богов до возвращения своего божества. Раз в двести пятьдесят лет на Земле будет рождаться человек способный слышать и видеть богиню. Через него она сможет оказывать помощь своему народу, если сумеет найти этого человека. По окончании срока заточения Богиня Багряной Звезды должна будет найти Вестника, обличенного силой способной воссоединить её со своим народом и довести его до Хранителей. Если она к назначенному сроку не сможет его найти или Хранители не узнают его, срок заточения продлится ещё на тысячу лет. Так будет продолжаться до тех пор, пока все условия не будут соблюдены. Я всё сказал. Время пошло. Птица, тяжело захлопав крыльями, поднялась в небо, стремительно набирая высоту, исчезла за облаками, оставив внизу оглушённых горем людей. Народ Раминаджара, потерявший покровительницу и лишённый милости богов, остался на растерзание стихий и врагов. Бесконечные войны сменялись недолгим миром, и опять всё начиналось сначала. Десятилетия вражды перетекали в столетия, а затем и в тысячелетия. За это время нашлось немало желающих поживиться за счёт ослабевшего народа, при этом умножая врагов государства. В вихре битв и стихийных бедствий не единожды Ранамиджар был стерт с лица земли, но словно птица Феникс вновь и вновь восставал из пепла. Время неумолимо идёт вперёд, с каждым мгновением приближая истечение срока заточения богини. Да смилостивятся над нами Боги, дав возможность Вестнику в назначенный срок появиться перед алтарём Богини Багряной Звезды. Книга Прощения Начата за 43 года до основания Рима Закончена в 20 году со дня основания Рима Хранитель Сатьям (Не имея постоянного пристанища я – Верховный Хранитель Сатьям и мой брат Снехал - будущий Верховный Хранитель, со своими людьми, поселились на левом берегу реки Тибр, у подножия семи холмов, на которых расположено поселение Рим. Сегодня, в ночь полной Луны будет совершён ритуал, по скреплению сей книги Печатью Вечности, обе её части будут сложены воедино, и станут недоступны людям, до прихода Вестника). Дослушав последние слова, Каме всхлипнул, роняя несколько слезинок на открытый лист. Влага моментально впиталась в страницу, маленькими искорками побежав по узору на глазах оживляя его. - Мне, правда, очень жаль, что всё так произошло. Но всё-таки, почему Вестник именно я? * - для описания особенностей индийского танца, информация была взята из статьи «Мудры (хасты) в индийском классическом танце» ** - Легенда от начала до конца принадлежит мне, не ищите сходства с настоящими легендами Индии. Имена божеств, так же являются плодом моей фантазии.