Если японский мужчина захочет...

-Джин приезжает через два месяца… Каменаши замер посреди репетиционного зала, на том месте, где его застала новость, как бы невзначай обронённая проходящим мимо Коки. Четверо участников группы KAT-TUN с сочувствием и пониманием смотрели на застывшую фигуру неофициального лидера. Атмосфера неловкости затягивала ватным облаком, поглощая все звуки, сковывая присутствующих по рукам и ногам. "Да в конце-то концов, кто-то должен был ему это сказать." - подумал Уэда. Прикусив зубами ноготь, он отчаянно думал, с чего бы начать разговор, пока чертова тишина всех не раздавила. Желающих взять на себя эту роль не наблюдалось. "Ну что же, всё-таки, когда-то я был официальным лидером группы, значит, мне и выкручиваться." Решительно тряхнув головой, парень подошёл к Каме. -Джин звонил на прошлой неделе Ямапи. У него в Токио начинаются съёмки клипа для нового альбома. И, кажется, ему предлагают роль в дораме. Что-то историческое. «47 ронинов» делают своё дело. Если уж американцы сняли Джина в своём фильме, то наши-то чем хуже. -Ну, почему же «если уж американцы…», Джин вполне заслужил это. Давно пора дать ему серьезную роль - свои он перерос. - проронил Каме, отмерев, как в игре «море волнуется…», и продолжил своё движение к месту, где были сложены вещи. На его лице не отразилось никаких эмоций. Всё как всегда, спокоен и собран. И если бы не это «компьютерное зависание» на пару минут, можно было бы подумать, что новость не вызвала у него никакого интереса, оставив абсолютно равнодушным. Достав из сумки бутылку с водой и сделав несколько глотков, он повернулся к ребятам: -На сегодня всё. Хорошо поработали. Спасибо. Завтра отоспитесь. Зал освободится только к 13.00. Подождав, пока все покинут помещение, Казуя тяжело опустился на лавку, запрокинул голову и, оперевшись затылком о стену, закрыл глаза. Окружающий мир сразу потерял устойчивость, закружился, образуя в голове воронку, в которую, казалась, медленно, но верно затягивалось сознание Каме. Оно ещё сделало попытку задержаться на грани реальности, посылая слабые импульсы в мозг: "Надо открыть глаза… надо открыть глаза…" - и, не получив поддержки, позволило себе соскользнуть в объятия всё более и более набирающего силу круговорота, из центра которого в душу Каменаши смотрели такие знакомые и любимые глаза. Аканиши помахал рукой, приглашая подойти ближе. -Джин… Джин, помоги… - слабо пульсировало в голове. За дверью зала, тихо переговариваясь, стояли Тагучи и Накамару. -Мару, давай оставим его в покое, - неуверенно протянул Джунно. - Ты же видел, что он хотел поскорее всё закончить и остаться "сам на сам". Он же взрослый человек и имеет право на личную жизнь. Ну хочет Казуя побыть один, пусть побудет, приведёт мысли в порядок. Ведь точно: он не знал, что Джин приезжает, ему нужно переварить это известие. Он не такой, как мы, ему необходимо неприкосновенное личное пространство, чтобы прийти в себя. Черепах - одиночка, не может делать это на людях, как бы нам ни хотелось. -Сколько? - Юичи, не моргая, смотрел в глаза Джунноске. -Что "сколько"? - удивился молодой человек. -Сколько он будет переваривать? Больше года прошло, как ушёл Джин, а он всё переваривает. Я бы предпочел, чтобы он в прямом смысле что-нибудь переварил. Видел, какой он бледный, как выступают скулы? Сегодня точно ничего не ел. А если вспомнить насыщенность вчерашнего дня, то даже на простой перекус времени у него не было. А это уже пугает, это мы уже проходили. После двух дней голодовки он добровольно поесть не сможет, только по принуждению. Поэтому, друг мой Джунноске, делай весёлое личико, и пойдем выманивать нашего Черепаха сходить с нами съесть что-нибудь жидкое и горячее, а там - как масть пойдёт. Ребята изобразили (не)натуральное веселье и одновременно ввались в зал, встретивший их оглушающей тишиной. Создавалось впечатление, что после оживленного коридора их накрыло прозрачным колпаком, разом отрубив все жизненные потоки. Парни зашарили растерянными взглядами по помещению... Каменаши сидел у противоположной стены на лавке, опираясь затылком о стену. Мертвенная бледность заливала его открытую шею и запрокинутое лицо. В большой комнате его одинокая фигурка, казалось, уменьшилась в размерах и напоминала брошенную кем-то куклу. -Что это с ним? - испуганно прошептал Тагучи. -Пипец это с ним! Зараза, он опять довёл себя до такого состояния! Правы люди: нет для тебя на свете беспощаднее врага, чем ты сам! - айдолы одновременно бросились к Каме. Мару, первым достигнув цели, протянул руку, желая потрясти друга за плечо, но тот, как при замедленной съёмке, выскользнул из-под ладони и стал заваливаться на бок, неумолимо приближаясь к полу. Джунноске бросился на пол и, пролетая на коленях оставшееся расстояние и больно ударяясь ногой об лавку, успел поймать падающее тело, опрокинулся на спину, прижимая парня к груди. Все замерли. В тишине было лишь слышно, как надрывно дышит Тагучи, и как Каменаши еле слышно зовёт: "Джиииин…" Накамару вскинулся от злости и начал трясти Казую за плечи: -Какой, к чертовой матери, Джин! Каме, Каме, открой глаза! - но все его усилия не принесли результатов. Только тут он заметил, что Джунноске все так же лежит на спине, не делая попыток встать, и что из-под его закрытых век катятся слёзы. -А ты чего разлёгся? Давай, вставай, надо отнести Каме к врачу. Чувствую, всё это добром не кончится. И прекращай реветь, не одному тебе здесь страшно. - Сорвался Мару. -Колено… - сквозь зубы прошипел Тагучи. -Колено? - встрепенулся парень. - Какое колено? Больное? -Нет. Другое. Накамару, резво склонившись над ребятами, аккуратно передвинул ноги Каменаши и тщательно осмотрел ногу Джунно. -Успокойся, ничего страшного там нет. Синяк будет, ну и похромаешь чуток - хорошо приложился, но, надеюсь, без последствий, - Юичи понимал страх друга: тот никак не мог забыть, сколько боли и страдания ему пришлось пережить после травмы. Боязнь повторения мучений приводила в отчаяние. -Ну хватит, вставай потихонечку. Я придержу Каме. Нужно срочно отнести его к врачу, что-то он долго не приходит в себя, это, наверняка, плохо. При помощи Мару, Тагучи, всё-таки, удалось встать на ноги и, почти не хромая, быстро направиться к выходу, крепко удерживая свою ношу. Они только начали своё движение по коридору агенства, а казалось, уже все в здании знают, что у каттуновцев что-что случилось. Навстречу им спешили менеджер группы и находившиеся неподалёку джоннисы. Из гримёрки «NEWS» выбежал Ямашита Томохиса и бросился к Тагучи, хватая Каме за руку. - Черт возьми, что у вас опять стряслось? Что с ним? Мару вздрогнул, как от удара, и подошёл к Ямапи. -Что у нас случилось? А это тебе надо было узнать у твоего дружка Аканиши, - начал он срывающимся голосом. - А так, что у нас может случиться? У нас всё как всегда! - его ярость набирала обороты, он уже почти кричал. - Двухсотая серия АКаме: «Кто кого скорее в гроб загонит». Учитывая, в каком состоянии в последнее время находится Казуя, Джин ведёт в счете. Я думаю, что скоро уже можно будет бежать за молотком и гвоздями для обеспечения победителю последнего удара по крышке гроба. - Накамару пытался успокоиться, но сделать это было практически невозможно, его била крупная дрожь. Отходняк - тяжелая вещь. Но расслабляться ещё рано, всё только начиналось. -Да какого черта?! - Томо, схватив Мару за плечи, хорошенько встряхнул, пытаясь привести в адекватное состояние. – Я же два дня назад звонил Джину уточнить, когда он приезжает, и всё было в порядке. Он в предвкушении встречи со всеми, в приподнятом настроении, просил передавать всем привет, и особенно - Каме. -Мне по барабану, какое у него настроение. - Юичи стряхнул руки парня со своих плеч. - Я знаю совершенно точно, что Черепаха так клинит только после очередного закидона Аканиши. Ладно, проехали, бежим догонять Тагучи. Когда они добрались до медкабинета, Джунноске со своей ношей уже скрылся за дверью. По другую сторону двери пространство постепенно заполнялось джоннисами: все хотели знать, что случилось с Каменаши. Томохиса, проявив качества настоящего лидера, взял ситуацию под контроль, убедив соблюдать тишину и разойтись. Когда айдолы, тихо переговариваясь, освободили пространство, Ямашита с Накамару зашли в медпункт. Первое, что бросилось в глаза Ямапи - это безжизненное лицо Каме с заострившимися чертами и слегка ввалившимися щеками, казавшееся ещё бледнее на белых простынях, на которых он лежал. «Господи, как он похудел», - промелькнуло в голове Пи. - «Почему же я не видел этого? Он практически превратился в тень. А ведь Нишикидо пытался обратить моё внимание на состояние Казуи, но тогда мне показалось, что Рё накручивает себя. Я становлюсь невнимательным.» Рядом с кроватью сидел доктор, державший одну руку на пульсе юноши, а в другой сжимавший секундомер. Окончив считать, мужчина обратился к присутствующим: - Где ваш лидер? - Татсуя сейчас подъедет, я ему позвонил. – засуетился Тагучи. - Думаю, необходимо поставить в известность Джонни Китагаву. Каменаши не сможет работать в ближайшее время: на лицо физическое истощение и нервный срыв. Более точно я смогу сказать после проведения обследования. Но уже сейчас очевидно, что пищевод выведен из строя. Перенеся пластику такого уязвимого участка, нельзя так безответственно к себе относиться. Дверь резко распахнулась: в комнату стремительно вошел Уэда. Окинув помещение взглядом, задержался на Казуи. - Что с ним? - Мог бы и не спрашивать. Причина всегда одна, и она в данный момент за океаном. - пожал плечами Тагучи. Татсуя вопросительно взглянул на Ямапи. - Я-то тут причём? – возмутился ньюсовец. - Джин мне всех подробностей не докладывает. Откуда мне знать, что у них опять произошло? Хотя Аканиши уверяет, что всё хорошо. - "Хорошо", "хорошо"… Вот сейчас мы все и имеем счастье наблюдать это «хорошо», - Уэда повернулся к доктору, но в это время громко зазвонил телефон, разорвав напряженную тишину. Врач, подойдя к аппарату, коротко с кем-то переговорил и направился к двери. - Каттуновцы со мной. Джонни Китагава вызывает. Ямашита-сан, не могли бы вы присмотреть за Каменаши? - Не волнуйтесь, я с ним посижу до вашего возвращения. - успокоил доктора Пи.