Если японский мужчина захочет...

Международный аэропорт «Нарита» встретил их шумом взлетающих и приземляющихся самолётов. Не смотря на утро, перед зданием аэровокзала двигалась толпа народа. Часть толпы втекала в здание через многочисленные двери, другая через них же вытекала на площадь. Бесконечная вереница автомобилей и автобусов подвозила всё новые и новые порции спешащих покинуть Токио. Ступив на привокзальную площадь и окунувшись в прохладный утренний воздух, они какое-то время были отличимы от общей массы своей заторможенностью, медлительностью движений. Но через секунды, обретя уверенность, двигались к намеченной цели, растворяясь в общем потоке толпы. Прибывшие спешили занять места, в ожидающем их транспорте, нагретые предыдущими пассажирами, стремясь скорее влиться в поток и ритм мегаполиса. Аэропорт, как огромное животное, жил своей жизнью, шевелился и дышал. В небе над ним стирались государственные границы и переплетались часовые пояса. Человек, поднятый мощными крыльями, в небо над аэропортом, уже не принадлежал этому государству и жил по другому временному отсчету. Потерявшие время в пробке, друзья прибыли в аэропорт за полчаса до окончания регистрации. Обязательный и аккуратный Каме нервничал, он не любил опаздывать. Ямапи остро чувствующий перепады его настроения начал суетиться, стараясь скорее вытащить чемодан из багажника, но это у него не очень получалось. Сначала багажник не хотел открываться, потом чемодан за что-то зацепившись, решил не покидать пределы машины. Рё, со стороны наблюдающий эту картину, не выдержал. - Успокоились. Оба. Разом. – отстранив Томо плечом, он спокойно извлёк чемодан и поставил его на асфальт. – У нас тридцать минут в запасе. Тридцать минут, не секунд. Мы все успеем. Нишикидо закрыв багажник, достал спортивную сумку Каменаши, вручив её хозяину. Придирчиво осмотрел салон, на предмет забытых вещей. Не обнаружив ничего подозрительного, захлопнув дверцу, нажал на брелок, включая сигнализацию. Забрав на ходу у Каме сумку, двинулся вперёд. Не услышав за собой шагов, обернулся. - Чего стоим? Кого ждём? – посмотрел он на замерших парней. Те, словно проснувшись, задвигались. Ямапи подхватив чемодан, поспешил за другом, по пути цепляя под руку Каме. - Удивляюсь тебе, Рё. – обратился Каменаши к Нишикидо – Как ты такой горячий и вспыльчивый, в момент общей растерянности или истерики, становишься самым трезвым и рассудительным. И все сразу тебе подчиняются, не подвергая сомнениям правильность твоих решений. - Что тут удивительного? Ненавижу истерики и бесполезные метания. – обернулся парень – Кто-то должен в таких ситуациях брать ответственность на себя. - Я так и понял, трудности тебя мобилизуют. Тебе нужно было родиться полководцем. - Ну, уж дудки. Я не рвусь командовать. Это не про меня. У регистрационной стойки стояло человек шесть. Очередь быстро двигалась. Друзья стояли молча. Говорить ничего не хотелось. - Не забывай звонить. – не глядя на Каме бросил Ямапи. – Ты же знаешь, о тебе здесь будут волноваться. Выздоравливай скорее. И не сиди, запершись в четырёх стенах, отдыхай, как и положено нормальному отпускнику. - Спасибо, Пи. Я буду звонить, и отдыхать буду. Не волнуйся. -Давай двигайся, твоя очередь. – Рё подтолкнул Каме вперёд. Зарегистрировавшись, Каменаши прошел за ограждения. Поправив сумку на плече, он повернулся к парням. - Спасибо за заботу. Я вам очень благодарен. Счастливо оставаться. Улыбнувшись, он зашагал по переходу. Рё и Томо стояли у стеклянной стены, открывающий вид на взлётное поле. В зоне видимости появились пассажиры, сопровождаемые работниками аэропорта и направились в сторону стоящего в двадцати метрах самолёта. К открытой двери самолёта подъезжал трап. - Не хотел бы я так любить. – Ямапи помахал в ответ, остановившемуся на верху трапа, машущему им рукой Каменаши. Проводив взглядом исчезнувшую, в недрах самолета, фигуру, повернулся к Нишикидо. - От него осталась одна тень. Мужчине двадцать шесть лет, а выглядит как шеснадцатилетний пацан. - Не хочешь, не люби. – Рё серьёзными глазами смотрел на друга, в его голосе не было и следа насмешки. - Эээ? Не понял. Ты о чём? - Всё ты понял. В этой истории не два, а три действующих лица, АКаме и ты. Всего-то и разницы между вами, что они изводят друг друга, а ты изводишь себя сам. Перестань себя мучить. Каменаши даже не подозревает о твоей любви и не рассматривает тебя как объект, претендующий на отношения. Он видит в тебе товарища, в крайнем случае, лучшего друга. Вот им и оставайся. Полюби себя, хотя бы чуть-чуть, дай себе свободу. - Что за ерунду ты несешь? Какая любовь? У меня есть Тегоши, напоминаю, если ты забыл. – Ямапи невидяще смотрел на взлётное поле. - Пи, прекрати! Прекрати это, черт тебя побери! И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. – Нишикидо схватив Томо за локоть, резко повернул его к себе. - Рё, ты чего? – он удивлённо посмотрел на друга. Скажи мне Пи, за кого ты меня принимаешь? - За друга… - ошарашено ответил парень. - За друга? Я рад. Так сколько мы уже дружим? Много. Правда? – Пи кивнул в ответ - За столько лет, я по одному твоему дыханию понимаю, что ты чувствуешь. Неужели, ты думаешь, что я не заметил, как ты изменился во время съёмок «Нобуты»? Как светились твои глаза? Не надо было быть семи пядей во лбу, что бы понять, кто виновник этих перемен. Прости, радоваться за тебя я не мог. Было сразу понятно, куда ты вляпался, стоило только посмотреть на Джина. Пока вы снимались в дораме, желающих общаться с ним, заметно поубавилось. А уж когда из вас сделали дуэт и отправили в турне, его просто стали избегать, каждому своя шкурка дороже. Я боялся вашего возвращения. Джин странно изменился, успокоился, как-то подобрался, взгляд стал холодным. У меня было ощущение, что передо мной хищный зверь, готовый к прыжку. Готовый убивать. И я точно знал, кого он собрался убить. Каме всегда принадлежал Джину, с первой их встречи. Про такое говорят « это у него в крови» И неважно, что между ними кроме дружбы ничего не было. Они были детьми. Дальнейшее развитие событий можно было просчитать. Если Джин ни кому не давал приближаться, к страшненькому Каме, то посягнуть на так изменившегося парня, было смерти подобно. И ты, его лучший друг, ступил на запретную территорию. Ты в его глазах был в сто раз виновнее других. Ты был свой и не имел права на такую ошибку. Я правда боялся, что стычки не миновать. Положение спасло то, что привязанность к другу, в тебе победила чувства, ты не стал претендовать на Каме. Джин оценил эту жертву, поэтому вы до сих пор лучшие друзья. Я долго ждал, когда ты расскажешь о том, что происходит с тобой. Ты молчал. Хорошо, я твой друг и я принял это. Чувства твои настолько сильны, что ты не желаешь ни с кем этим делиться. Это я могу понять. Я не задал тебе не одного вопроса за эти годы, вынуждая поделиться со мной своей тайной. Но я прошу тебя, не ври мне. Лучше молчи. - У меня есть Тегоши… - Пи упрямо закусил губу. - Ах, да, Тегоши. Я помню-помню, не забыл. Тегоши Юя – золотой приз для Ямашиты Томохисы. Красивый, как кукла, мальчик. Сто процентное алиби. Кто в здравом рассудке, может подумать, что имея такого любовника, можно желать кого-то другого. Только почему-то, кроме того, что он талантлив и красив, никто не видит, как умён и расчетлив этот мальчик. - Что-о? Как это расчетлив? - Томо непонимающе смотрел на Рё. -Успокойся. – Рё хлопнул друга по плечу – Это его качество тебя вполне устраивает. Давай посмотрим, что даёт тебе Юя: - Прекрасную возможность скрыть от окружающих, в первую очередь от Каме, свои настоящие чувства. - Не будим лицемерить, секс, постоянный и в необходимом количестве. - Возможность в сексуальном отношении считаться человеком, нашедшим свою пару. Избавляя тебя тем самым от необходимости кого-то искать, что бы доказать окружающим и Джину, насколько у тебя всё нормально и тайных привязанностей у тебя нет. Буквально, Юя повесил тебе табличку на лоб. ЗАНЯТО! ИНТИМ НЕ ПРЕДЛАГАТЬ! К табличке прилагаются, в умеренном количестве, сцены ревности на глазах у общественности. - Не дает тебе, оставшись один на один с подушкой, предаваться отчаянью от безответной любви. - А главное он дает тебе возможность беспрепятственно находиться рядом с Каме, быть его лучшим другом, делить с ним его горести и радости, подставлять своё плечо не вызывая у окружающих и самого Каме подозрений о твоем истинном отношении к парню. - Юя так много мне даёт? И неужели это то, что видят все. - Глупый, это вижу только я. Потому, что я на тебя постоянно смотрю. И не спеши умирать от благодарности к Тегоши. Расчетливость не предполагает благотворительности. Он от тебя получает не меньше. Практически по тем же самым пунктам, что ты получаешь от него. Ведь мы то с тобой точно знаем, кого любит мальчик Юя. И только будучи твоим парнем, он имеет возможность, так часто общаться с предметом обожания, находится рядом, заботиться о нём. Без тебя, он вряд ли был бы вхож в круг близких Каме людей. Он даже, периодически, может признаваться Каме в любви, и ни кому не приходит в голову, что это правда. А издёвки, шутки, подколы в его сторону на тему, его привязанности к Каменаши, разве это цена, за то что бы находиться рядом с любимым человеком? Почему он этим так щедро делится с тобой? Да потому, что вы оба допущены к телу, но не имеете возможности им обладать, так почему бы ему не быть щедрым? Только вот разница между вами есть. При определённых условиях у тебя есть возможность получить Каме, а у Юи такой возможности нет. Вот если такое случится, тогда его щедрости придёт конец. Я тебя запугал? На самом деле Тегоши хороший, добрый парень. Всё что я перечислил, касается только любви, а тут, как известно, каждый сам за себя. - Откуда ты столько про нас знаешь? - Не смеши меня, Пи. Я же всё время рядом, всё вижу и всё слышу. Я твой друг и мне не всё равно, что с тобой происходит. Вы скоро с ума сведёте меня своими тайнами. Я по вашему поведению знаю, когда на горизонте появляется Каме. Тегоши начинает суетиться, а ты зависаешь и смотришь в другую сторону. В это время можно со сто процентной уверенностью посмотреть в противоположную сторону и там будет Каме. Не сомневайся, проверено многократно. - Всё так предсказуемо? - Ну, более или менее. Сколько это может продолжаться? Ты взрослый человек Пи. Так веди себя как взрослый или признайся ему, или прекращай эту бодягу. - Я не хочу его терять. Пусть хоть так, но рядом. Нишикидо в бессилии развел руки в сторону. - Ну, прости. Я больше не знаю, что тебе сказать. Пи молча смотрел, как за стеклом самолет, уносивший Каменаши в далёкую Италию, набирая высоту, всё стремительнее исчезал из вида.