Если японский мужчина захочет...

Шагнув из салона самолёта, Каменаши Казуя на мгновение остановился на площадке трапа, вдыхая полной грудью воздух «Punta Raisi». На первый взгляд или вернее вздох он ни чем не отличался от воздуха других аэропортов, тот же запах разгоряченного асфальта и остывающего металла. Заправщики распространяли запах горючего, впрочем, быстро развеваемого легкими порывами ветра, проносящимися по взлётному полю. Запахи, подогреваемые нещадно палящим солнцем, смешивались небесным барменом в особый, узнаваемый всеми коктейль. Этот коктейль, тонким эфирным маревом, колебался и дрожал в воздухе, стремясь оторваться от земли и унестись в пронзительно глубое небо. И все же, было в нём добавлено, что-то своё, делающее его неповторимым. Каме двинулся по трапу вниз, увлеченный волной пассажиров, измученных тридцатишестичасовым перелётом и желающих побыстрее покинуть аэропорт. Ступив на землю, они быстрым ручейком потекли к зданию аэровокзала. Каменаши отступил в сторону, не желая быть захваченным и увлеченным его течением. Закрыв глаза, он ещё раз глубоко вздохнул. Воздух, наполнивший лёгкие, принёс с собой невесомую тень, так заинтересовавшего его запаха, проникающего в мозг и заставляющего память напрячься в узнавании. Молодой человек открыл глаза и посмотрел себе под ноги. Кучка легкого мусора и пара листочков, старательно собранная ветерком и гонимая к краю поля, разбилась о его кроссовки. Ветерок, огорченный таким поворотом событий, пошевелил штанины джинсов, не добившись понимания, крутанувшись миниатюрным торнадо, разбросал мусор и изменив направление, подул в ту сторону, откуда только что прилетел. И… Вот оно! Теперь таинственный запах набрал силу и заполнил собой всё пространство, не узнать его было невозможно. Океан! Как же он мог забыть? Ведь подлетая к аэропорту, видел, что он расположен практически на береговой линии. Там за зданием аэровокзала, ограждением, полосами дороги, посадками, внизу за бетонной стеной, защищающей от приливов, за песчаным берегом лежал великий и могущественный Океан. Теперь Каме удивлялся сам себе. Как можно было не узнать этот притягивающий и завораживающий запах? Кто-то окликнул его, отвлекая от раздумий. Повернувшись, Каме увидел махавшего ему рукой сопровождающего, приглашающее показывавшего на двери аэровокзала, в которых исчезали последние из пассажиров его рейса. Махнув в ответ, и в последний раз окинув взглядом взлётное поле, он направился к ожидающему его мужчине. Пройдя процедуру регистрации прибытия и получив багаж, Каменаши вышел в зал ожидания. Зал был полон народа. Люди улетали, прилетали, встречали, провожали, жизнь шла своим чередом. Каме пробежал растерянным взглядом по толпе встречающих, глаз ни на ком не остановился. Не похоже было, чтобы кто-то из них встречал его. Странно это, ведь его уверили, что беспокоится не о чем, его обязательно встретят. Видимо что-то не срослось. Решив подождать ещё немного, а потом уже искать способ добраться до клиники самому, он продолжал стоять практически в центре зала, где было трудно его не заметить. Филиппо Торрегросса стоял, прислонившись к колонне и внимательно разглядывал молодого японца, стоявшего по середине зала, растерянно смотревшего на окружающих его людей. Подходить к нему итальянец пока не собирался, хотелось посмотреть, как поведёт себя звезда японской эстрады в неформальной обстановке. Вряд ли у него ещё будет возможность, так открыто наблюдать за ним. Филиппо половину ночи просидел в интернете собирая информацию на их нового клиента. Неожиданно это занятие оказалось занимательным. Чем больше он находил информации, тем явственнее это походило на художественный роман. Писавшие о «КAT-TUN», особенно о Каменаши Казуе и Аканиши Джине не были равнодушными наблюдателями, они определённо любили своих героев. Попав на сайт поклонников АКаме, он в полной мере ощутил силу фанатской любви направленной на этих двоих, но в большей степени на Каме. Торрегросса понятия не имел, что в этих историях было правдой, что нет, да и не имело это, ни какого значения. Интерес упал на благодатную почву и уже дал пышные всходы. Он продолжал рассматривать певца, пытаясь уловить в его поведении признаки звёздности, но всё было напрасно. Такой экспрессивный и яркий на сцене, сейчас Каменаши меньше всего выглядел айдолом. Филиппо видел перед собой молодого мужчину, который из-за худобы выглядел моложе своих лет. Одет он был по-походному, в черные джинсы и кроссовки, белую футболку, заправленную за пояс и свободную тонкую, трикотажную кофту, всё того же черного цвета, застёгнутую снизу на две пуговицы. Отросшие волосы были забраны в хвост, длинная чёлка периодически падала на глаза, но отброшенная движением головы на бок, каким-то таинственным образом на время застывала в таком положении. Ни каких ярких пятен и модных шмоток, привлекающих внимание. Парень вел себя спокойно, не выказывая раздражения из-за того, что его, такого известного, посмели не встретить вовремя. Он всё ещё стоял на месте, терпеливо дожидаясь встречающего. В какой-то момент Филиппо даже стало стыдно за своё поведение, но он всё таки решил выждать ещё пару минут. В это время Каменаши закрутился на месте, хлопая себя по бокам и через несколько мгновений извлекая из заднего кармана джинсов телефон. -Пи? – Каме удивлённо приподнял брови – Ты чего в такую рань не спишь? Семь утра, а ты уже бодрствуешь? - Я не сплю? Ну, ты даёшь! Я же только прилетел. Ты считать умеешь? Здесь три часа дня. - Нет, я ещё ни куда не еду. Почему? Как тебе сказать попроще? Меня, банально, не встретили. Не горячись. Мало ли что могло случиться, машина сломалась, колесо лопнуло, пробки. Да, что тебе объяснять. - Кому ты собрался звонить? Какому приятелю? Я не знал, что у тебя здесь кто-то есть. Я тебя умоляю. Не надо за мной никого посылать, я тебе, что ребёнок что ли? Договорились? Вот и замечательно. Пока. Когда устроюсь, тогда и поговорим. Каме решительно отключил телефон, но убрать его не успел, так как тот снова зазвонил. - Да Уэда. Я тебя слушаю. Слышишь, отвечаю? Значит точно живой. Нет, я ещё в « Punta Raisi». Что делаю?. Что-что? Жду, что меня всё-таки встретят. Ладно, пока. Работайте усердно. Я на вас надеюсь. И опять Каме первый отключил телефон. Филиппо хорошо знал японский язык, а как же иначе при хозяине японце, да ещё таком хлебосольном. Ведь забота о гостях из Японии всегда поручалась Торрегросса. И вот сейчас, он с интересом прислушивался к тому, что и как Каменаши говорит своим друзьям. Но и здесь он не давал повода обвинить себя в зазнайстве. Его телефон опять зазвонил. Тяжело вздохнув, Каме приложил трубку к уху. - Да Коки. Я слушаю тебя. Да, я уже на Сицилии. Нет, я ещё в аэропорту. И пожалуйста, не надо ехать меня спасать. С чего я это взял? Просто ты уже не первый кто звонит, но разговор всё равно подходил к тому, что нужно ехать мне на помощь. Правда, всё хорошо. Спасибо, что волнуешься за меня. Коки, скажи мне, откуда я могу знать красиво здесь или нет? Я ещё на улицу не выходил. А вашими стараниями не выйду вообще. Скажи остальным, что я отключился, пусть не волнуются. Юи скажи, а то он до Интерпола дойдёт. У меня плохое настроение? Ты шутишь. Я тридцать шесть часов болтался в самолёте. Всё это время меня кормили какой-то склизкой субстанцией и пюре. Меня поили запаренным сеном. Возможно, это полезно, даже наверняка полезно, ведь я чувствую себя хорошо, но уверяю тебя, это не кухня Француа. Конечно, я сделаю фото. Всё, пока. Не расслабляйтесь, приеду три шкуры спущу. Пока Каме говорил по телефону, в стороне от него остановились две девушки. Одна, по-видимому, была соотечественницей Каменаши, вторая соотечественницей Филиппе. Японка, что-то быстро говорила подруге, та бросала недоверчивые взгляды в сторону Каме. К ним подошло ещё человек десять. Похоже, проводилось какое-то международное мероприятие и итальянки встречали своих японских подруг. Теперь, когда девичья группа увеличилась, эмоции стало труднее сдерживать. Девушки громко спорили и наконец, придя к единому мнению, двинулись в сторону ничего не подозревающего певца. Окружив его, они возбуждённо загомонили, хлопали в ладоши и тормошили Каме. В руках певца появилась ручка, замелькали блокноты. Он кланялся и улыбался девушкам. Защелкали фотоаппараты. Рядом стали останавливаться люди. Ну, вот, звезда в действии. Знаменитым людям совсем не обязательно рядиться в яркие тряпки, они и так узнаваемы. Это должно быть очень хлопотно. Всё. Пора спасать подопечного. Торрегросса решительно направился в сторону волнующейся и постепенно увеличивающейся группы. Каме заметил Филиппо и в его взгляде промелькнули облегчение и мольба. - Девушки простите, но я забираю своего клиента. – Торрегросса как ледокол раздвинул плечом недовольных девушек. Одной рукой он подкатил к себе чемодан, второй подтащил к себе Каме, удерживая его за локоть. – Ещё раз простите, но у нас плотный график. Мы не можем опаздывать. Не смотря на неудовольствие окружающих, он потащил не сопротивляющегося Каменаши к выходу. Оказавшись на улице, итальянец не отпустил локтя Каменаши, продолжая тащить его в известном только ему одному направлении. Каме попытался остановиться или хотя бы вырвать из захвата локоть, однако его усилия не только не принесли успеха, но даже не были замечены. Что было вполне естественно, учитывая габариты спасителя. Мужчина был почти на голову выше его ростом, спортивного телосложения, с хорошо накачанным прессом и мышцами рук. Приталенная светлая рубашка, с коротким рукавом выгодно подчеркивала все изгибы тела. Его кожа была смуглой, черные как ночь волосы, коротко стриженные на шее и висках, были аккуратно зачесаны назад. Черты лица были резкими, что придавало ему мужественности. Глядя на кадык итальянца, вспоминалась история о первородном грехе, так как казалось, что в его горле действительно застрял порядочный кусок яблока. Он не был красив в прямом понимании этого слова, но он притягивал к себе взгляд, на него хотелось смотреть постоянно. Неожиданно мужчина остановился, Каме не успев среагировать врезался в него и не сумев сохранить равновесие стал стремительно падать назад, уже практически ощущая неизбежное соприкосновение с асфальтом. Но его падение было неожиданно прервано и сильные руки придали телу устойчивое положение. - Осторожнее, Каменаши-сан. Не хватало испортить отдых, устроив себе пару переломчиков. Давайте знакомиться. – он улыбаясь протянул Каме руку – Филиппо Торрегросса. Можно просто Фил. - Каменаши Казуя. – улыбаясь Каме пожал протянутую руку, всё ещё чувствуя смущение от своей неуклюжести – Друзья зовут меня Каме. - О-о-о. Не сомневайтесь Каме, мы обязательно будем хорошими друзьями. Я надеюсь, вас не обидит такое свободное обращение? Вы не будете против, если наше общение будет носить менее официальный характер?- увидев как Каме удивлённо приподнял бровь, он поторопился его успокоить – Нет-нет! Это вас ни к чему не обяжет. Просто в силу нашего возраста, у нас ведь небольшая разница в возрасте и хотя бы потому, что здесь курорт и люди отдыхают. М-м-м? - Конечно, ни каких проблем. - Вот и замечательно. Давай сюда свою сумку. – Филиппо открыл багажник серебристого AUDI 07. За своими размышлениями о внешнем виде Торрегросса, Каме не заметил как они подошли к машине. Теперь хотя бы понятна внезапная остановка итальянца. Отдав сумку, Каменаши расположился в кресле рядом с водителем. Разместив багаж, Филиппо занял водительское кресло. - Вроде всё. Едем? - Давай уже поехали. Ехать далеко? – спросил Каме, пристёгивая ремень и удобнее устраиваясь в кресле. - На противоположную сторону острова, всего 335 километров. По времени где-то около трёх часов, может быть меньше, смотря по обстоятельствам. - Далековато. Мне уже кажется, что я никогда не доберусь до места. Всё еду и еду. – Каме устало прикрыл глаза. Внимательно глядя на его осунувшееся лицо, на тени залёгшие под глазами и заострившиеся скулы, Филиппо увидел перед собой бесконечно уставшего, нездорового человека. Сейчас, когда эмоции перестали его переполнять, кожа лица приобрела безжизненную бледность. На лбу ближе к корням волос выступила испарина, губы, приобретшие синеватый оттенок были слегка прикушены с внутренней стороны. - Каме, тебе больно? – Торрегросса слегка сжал плечо парня, виновато заглядывая ему в лицо. Теперь ему действительно было стыдно, за своё поведение, за то, что устроил игры с больным человеком. Но когда он увидел Каменаши, тот совершенно не выглядел, нездоровым и было легко забыть, зачем он приехал сюда. - Терпимо. Я сейчас выпью лекарство и мне полегчает. Может быть, удастся уснуть, тогда время пролетит незаметно. Доберёмся до места, а там, надеюсь, мне помогут. Каме, упершись ногами, приподнял бедра над креслом, что бы легче было попасть в передний карман на джинсах. Приложив некоторые усилия, он извлёк на свет блестящую упаковку таблеток. Вытряхнув пару штук на ладонь, он повернулся к Торрегросса. - Вода у тебя есть? - Держи.- итальянец протянул бутылку воды без газа – Такая подойдёт? - Сойдёт. Закинув в рот таблетки и сделав большой глоток воды, Каме запрокинул голову, помогая лекарству пройти в горло, при этом открывая шею и обтянутые футболкой, выступающие ключицы. Филиппо не отрываясь, смотрел на обнаженную шею и двигающийся кадык. На запрокинутом лице стали проступать живые краски, делая его притягательным. К Каме хотелось прикоснуться, провести пальцами по приоткрытым губам, по густым ресницам, упавшим на нижнее веко и своей тенью скрывших круги под глазами. Желание, провести рукой по шее и прижать пальцами жилку, бьющуюся у её основания, было практически нестерпимым. Филиппо резко отпрянул, выровняв дыхание, отвернулся к окну. Выходит не всё в Интернете было враньём. Соблазнить кого-то, для Каменаши не составляло труда. Его движения от природы были сексуальными и действовали на окружающих как гипноз. Теперь он мог понять людей, которые подпали под его очарование и не могли найти в себе силы отказаться от него. Если на него самого, вполне невинные движения оказали такое действие, что же должны чувствовать те, кто получил убойную дозу сексуальности, наблюдая за ним во время выступлений. Тут же вспомнилось, как удобно легло в руки тело парня, когда Филиппо спасал его от падения. Из задумчивости его вывел голос Каменаши. - О чём ты задумался? Мы сегодня стронемся с места или нет? - Сейчас поедем. – Торрегросса решительно посмотрел парню в глаза – Прости меня, Каме. - За что? – удивился Каменаши. - За то, что не встретил тебя вовремя. Я знаю, ты не любишь не пунктуальность. Постараюсь впредь избегать таких моментов. - Действительно, я этого не люблю, но это не значит, что я не могу понять и принять сложившиеся обстоятельства. - Если бы я приехал во время, твои поклонники не успели бы тебя узнать и причинить неудобства. - Ты о чём вообще? Это нормальный рабочий момент. Нужно уметь быть благодарным. Это фанаты делают нас айдолами. Поэтому наш святой долг оказать им хотя бы минимум внимания. Да, это проблематично и не всегда приятно. Но без них нет нас. А что это ты меня так тащил? Мне показалось, что мы скрываемся от всемирного потопа. - Да, собственно, так и было. - Филиппо смущенно опустил голову – После того, как я выдернул тебя из толпы фанатов, мне казалось, что за каждым углом прячутся поклонники и на нас сейчас нападут. - Это с непривычки. Потом пройдёт. Давай поедем. - Может быть, ты хочешь есть? - Нет. Я не уверен, что мы сейчас сможем найти то, что мне можно было бы съесть. Едем. - Ну, что же, тогда поехали. Машина, мягко тронувшись с места, выехала на трассу до Палермо, сердца Сицилии.