Когда распускаются красные розы...

Что делать, если произошло то, чего вообще никогда не должно было произойти? У самого могущественного существа, у Смерти, появилась дочь… Но она наполовину человек, поэтому Смерть не может воспитывать свою дочь. Проклятый ребенок как называли ее в народе была бессмертна, достигнув возраста 18-19 лет она перестала взрослеть и начала познавать свое могущество, что унаследовала от родителей… Солнце не так давно скрылось за горизонтом, но все же оставило после себя настоящее пекло, которое еще не успела загасить вечерняя прохлада. Тепло было не естественно в начале февраля, но это ведь Париж тут все неестественно. Чуть за двадцать, маленькая, миниатюрная, с прямыми весьма коротко остриженными волосами чернее ночи, но светлокожая и, что совсем удивительно, с пронзительными зелеными глазами. Правда их почти невидно было под козырьком бейсболки. Белая тенниска, голубые джинсы и кроссовки, и еще небольшой рюкзак — вполне обычный наряд. Девушка отперла гараж и меньше чем через пять минут выехала оттуда на мотоцикле. Проселочная дорога, шоссе, кишащее машинами, и вот Париж. Вечный город, город влюбленных и блистательных королей. Но это для туристов. Так что девушка ехала, не обращая внимания ни на старые извилистые улочки, которые отлично помнили революцию, ни на памятники архитектуры, которых здесь было куда ни плюнь. Промчавшись, как ветер, по Елисейским полям, пару раз свернув, заложив крутой вираж, девушка притормозила возле заведения с изящной неоновой вывеской «Lʼaube rouge» (Красный рассвет). Почти тотчас же к ней вышел, просто выплыл из внушительной толпы, изящный юноша лет двадцати пяти. Высокий, во всяком случае выше среднего, спортивного телосложения, которое лишь подчеркивали черные кожаные брюки и алая шелковая рубашка. Лицо тонкое, с чертами как у статуи античного юноши, и почти мраморной бледности. А серые глаза горят как две пойманные звезды. Что до волос, то они были цвета осенних листьев, эдакие медные, коротко остриженные, но не слишком коротко. — Ну наконец-то! — расплылся в улыбке юноша. — Я уже волновался. Опять гнала как сумасшедшая? — девушка смущенно потупилась. — Я давно предлагал тебе купить машину. — Ага, и как я объясню ее появление родителям? Ты об этом подумал, Мюриэль? — С тобой порой не легко, Лаванда. — Никто и не говорил, что будет легко, — улыбнулась девушка, вешая шлем на руль. — Я знаю, — парень обнял ее и нежно поцеловал. Так они простояли некоторое время, согреваясь в лучах собственных чувств, пока Мюриэль резко не обернулся, вглядываясь куда-то в темноту, ставшую почти чернильной. — Что там? — тотчас насторожилась Лаванда. — Кто-то из… — Не знаю, вряд ли. Наверное, мне просто показалось. Идем во внутрь. У меня для тебя есть сюрприз. Кажется, я нашел нужного… человека. — Правда? Здорово. Но ты какой-то напряженный… Это из-за него? — Нет, вовсе нет. — А в чем тогда дело? — В нашем городе сиятельная гостья. — Она что-то требует от тебя? — О, нет! Просто одно ее присутствие налагает определенную… ответственность. Не бери в голову. Идем, нехорошо заставлять ждать. В этом кабинете, на кожаном диване удобно устроился щуплый старец в болохонистых одеждах, в которых больше всего походил на странствующего монаха. Но у этого монаха был весьма цепкий взгляд, сразу ухватившийся за Шерри. Без каких-либо приветствий он проговорил каркающим голосом: — Ты был прав. Она сильна, очень сильна. Но ее способности, ее сила весьма необычны. Возможно… некромантия. Лаванда нервно переглянулась с Мюриэлем. *** Серебристый лимузин скромно стоял у обочины, хотя к такой машине не очень-то подходило слово «скромно». На эту роскошь небрежно оперся задом мужчина лет двадцати восьми в безупречном костюме сочного синего цвета, ладно сидевшего на безупречной фигуре, при галстуке с сапфировой булавкой. Наряд лишь подчеркивал длинные светлые, практически белые, волосы и огненный взгляд. Мужчина невозмутимо курил, хотя нет, просто смотрел, как маленькие искорки медленно пожирают сигарету. Очевидно, что он кого-то ждал. Через пару минут стало ясно — кого. Из темноты выплыли, просто материализовались две фигуры: мужчина и женщина. Женщина не просто красива — прекрасна! Как спустившийся с небес ангел. Сложно определить ее возраст, но вряд ли старше двадцати пяти. Высокая, стройная как пальма. Кожа цвета слоновой кости, бесконечно-длинные вьющиеся волосы цвета спелой малины, аристократичное, тонкое лицо с удивительными изумрудно-розовые глазами, горящими таинственным огнем, как два драгоценных камня. Одета она была в туфли, легкие светлые брюки и классическую блузку, но держала себя так, будто на ней венец и мантия. Ее спутник — мужчина лет двадцати пяти. Строен, широкоплеч, чуть выше ее, но не так высок, как тот, что в костюме. Приятное открытое лицо обрамляют длинные, с оттенком золота, волосы, собранные в небрежный хвост. Глаза разного цвета один напоминал красный изумруд, а другой зеленый. Одет в бежевую рубашку и шоколадные брюки, а завершали наряд начищенные до блеска коричневые ботинки. — Как прошла охота? — поинтересовался беловолосый. — Никак, — фыркнул другой. — Представляешь, Демьян, ей вдруг расхотелось! — Винсент, на то были причины, — мягко, но твердо возразила женщина. У нее оказался удивительный по красоте голос. — Что-то случилось, Шарлотта? — поинтересовался Демьян, а имя произнес так, как произносят «госпожа». — Не знаю, возможно. — Я тебя такой никогда не видел! — сокрушенно проговорил Винс. — Ты словно призрака узрела! А там и не было никого, кроме милующейся парочки. Ну да, один из них вампир. Делов-то! Неужели он так тебя встревожил, моя дорогая? — Нет, он тут совершенно не при чем. Поехали домой. Мне нужно о многом подумать и просчитать. — Да скажи, в чем дело! — попросил Винсент, садясь в машину вслед за молодой женщиной. — Потом, когда буду во всем уверена. Извини. Фыркнув, машина мягко тронулась в путь. Демьян вел умело и аккуратно. Ехали молча. Шарлотта погрузилась в задумчивость, из которой Винсент, как не пытался, не мог ее вывести. В конце-концов она одарила его весьма неодобрительным взглядом, так что он оставил попытки. Но в какой-то момент машина резко затормозила и пассажиры машинально наклонились вперед. — Демьян что случилось?! -задал вопрос Винсент потирая голову. Парень увидел стоящую на дороге фигуру молодой девушки, рядом с ней стояло еще четверо. Расплывшись в улыбке Винсент поспешно вышел из лимузина. — Какие люди! -парень всплеснул руками.- Неужели это королева вампиров Мерьем? Какая честь… — Не паясничай, -перебила девушка и перевела взгляд на стоящую Шарлотту. — Госпожа Шарлотта, нам надо поговорить. Розоволосая состроила серьезный взгляд. Не прошло и получаса, как они оказались в предместьях Парижа. Именно там теперь жила Мерьем со своей семьей. Машина остановилась возле старинного замка. Для замка, конечно, он был небольшим, но изящным. Плавность линей придавала ему какую-то воздушность. Одна из стен сплошь увита плющем — все как положено. Таков был замок Шемро, стоящий на этом месте не одну сотню лет. Двери замка распахнулись, казалось, еще до того, как кто-либо прикоснулся к ним. Внутреннее убранство замка осталось почти таким же, как и пара сотен лет назад. Конечно, с некоторыми современными коррективами, как-то: водопровод, электричество, свет, телефон, телевидение. Но все было искусно вписано в старинную роскошь. Так что картины восемнадцатого века прекрасно гармонировали с телевизором, и не только с ним. Шаги гулко раздавались по мозаичному полу зала. И на эти шаги вышла еще один молодой мужчина не старше двадцати восьми, с серыми длинными волосами на лице красовался глубокий шрам, одет в какие-то длинные черные балахоны. Он приветливо улыбнулся пришедшим. Так улыбаются старым друзьям. Так оно и было. Очень старые друзья, знавшие друг друга века. Ибо все людьми являлись лишь отчасти. Гробовщику недавно исполнилось около семисот лет, но он отличался от других в том, что он не оборотень и не вампир, а жнец. Возраст Демьяна составлял почти четыре с половиной тысячи лет, розоволосой женьщине, которую звали Шарлотта, чуть больше тысячи двухсот, Винсент немного не дотягивал до четырехсот и все трое являлись сильнейшими оборотнями из клана. Шерон и Алисе около пятисот тысяч, Гилберт тоже являлся оборотнем и он немного старше своего брата Винсента. Озу где-то шести тысяч, он самый первый, кого обратила Госпожа Мерьем. Но самой старшей являлась Мерьем. Ее возраст перевалил за десять с половиной тысяч лет. Одна из самых старых вампиров в мире, и самая сильная из них. Иначе и быть не могло. Ведь она — королева вампиров. Владычица Ночи. — Вы рано вернулись, — отметил Гробовщик. — Так получилось, — пожала плечами Шерон. — Я буду у себя. Не беспокойте меня, пожалуйста, — и она просто растворилась, в следующий миг оказавшись наверху лестницы, и скрылась в коридоре. — Мне кажется, или она чем-то взволнована? — спросила Алиса, ни к кому конкретно не обращаясь. — Да она сама на себя не похожа сегодня! — сокрушенно воскликнул Гилберт. — Целый день какая-то нервная. — Возможно, — пожал плечами Оз. — В конце-концов, что бы там ни было, она справится. — А если нет? — не желал униматься Гилберт. — Может, нужна наша помощь? — А ну замолкли цыц! — рыкнула Мери, тем самым заставила парней отойти на два шага назад, о том что Госпожа не в духе говорили ее поменявшие цвет глаза.- Шарлотта, Винсент прошу пройдемте ко мне. Указав рукой на лестницу девушка пропустила гостей вперед. Они прошли в конец длинного коридора, дверь им открыл появившийся из неоткуда юноша лет двадцати, слабо улыбнувшись Мери кивнула головой в знак благодарности. Они сели на кожаный белый диван, а Мерьем села в кресло напротив. На стеклянном столике стояли две кружки с чаем. — Так о чем вы хотели поговорить? — первым заговорил Винсент. — Совсем недавно на меня было совершено нападение двух охотниц за нечестью, -такие слова заставили пару вздрогнуть и продолжать внимательно слушать. — Одной из них удалось меня «убить», — с хитрой улыбкой девушка положила на стол серебряную пулю. — Вторую же я отпустила… — Да как вы только посмели отпустить человека?! -вспылил парень и тут же пожалел об этом, видя красные глаза, он замялся и опустил голову. — Простите. — На все есть своя причина, мистер Винсент, вы король клана Волков, видите себя подобающе. Меня не покидает чувство что совсем скоро на нас начнется охота и именно поэтому я попросила жнецов остаться с нами и попрошу вас, мне бы хотелось, чтобы ваша семья жила вместе с моей и жнецами. — Не думаю что мы сможем обжиться вместе. Волки и кровопийцы без обид, смогут жить под одной крышей. — Но ваш брат живет с нами.- с долей хитрости сказала Мерьем, чем заставила короля оборотней оскалиться. — Мы попробуем, -отозвалась Шарлотта делая глоток чая. — Если мы сможем действовать сообща, то тогда мы сможем и победить в грядущей войне. — Именно на этот случай у меня есть крыса которая смотрит за всеми, а вот и он, — в дверь постучали и в комнату вошел парень лет двадцати одетый как священник, за ним же вошел еще один. — Здравствуй Рейм и тебе привет Зарксис. Два парня встали с двух сторон сидящей в кресле Мерьем. — Эти парни мои лучшие следопыты и могут достать информацию о чем угодно. И так Рейм, рассказывай. — Сегодня на все общее обозрение вывели двоих пленных вампиров и одного оборотня. Они принадлежали северным кланам от которых почти ничего не осталось, одну сожгли на костре сразу же как привели, другого отправили на опыты, а оборотня привязали как собаку и обкидывали камнями. — Скоты.-рыкнул Зарксис сжимая в руках трость. Повисла тишина. За окном плыла холодная ночь, а в помещении горели тусклые свечи придавая комнате полумрак. — Думаю можно попробовать. Винсент встал с дивана и подошел к окну держа руки за спиной. Мерьем улыбнулась как-то по чеширски и сделала глоток чая. Рейм и Зарксис вышли из кабинета хозяйки и направились к выходу из замка. Зарксис грыз палочку оставшуюся после леденца, а Рейм нервно протирал очки будто хотел натереть их до дыр в стекле. — Как думаешь Госпожа Мерьем все делает правильно? — Рейм, дружище, успокойся! Это же Мери, она всегда поступает так как считает нужным.- Зарксис спрыгнул с последних лестниц и ждал пока друг спустится. — Вижу уже освоился с бессмертием.- немного нервно сказал Рейм надевая очки. — А ты еще нет.- с улыбкой чеширского кота отозвался Зарксис. Двое вампиров растворились в глухой темноте. Только противный смех Зарксиса раздавался тихим эхом в большом замке.