Когда распускаются красные розы...

На следующий день, проснувшись ближе к вечеру (хоть гроб уже и не был нужен — возраст не тот, ночной образ жизни все равно оставался предпочтительным) Гробовщик с удивлением обнаружил, что Мерьем нет рядом, да и вообще в замке. Удивившись, мужчина пошел искать хоть кого-нибудь, кто может подсказать, где ему искать свою возлюбленную. Пока настроение Гробовщика ничего не омрачало, а воспоминания о прошлой ночи и двух телах в кровати разливали по сердцу сладкую негу. Но вот он встретил Аду, и ее ответ озадачил жнеца. Оказывается, Мерьем ушла еще несколько часов назад. Ушла одна и не сказала, куда именно. Мужчина задумался. Нет, он не волновался. Вряд ли в этом городе, да и во всем мире найдется существо опаснее королевы вампиров. Она же практически неуязвима. Но куда она оправилась? И к чему такая секретность? Несколькими часами ранее. Едва солнце стало клониться к закату, Мерьем пробудилась. Рядом спал Гробовщик. Сейчас, как никогда, он походил на человека — едва ли не сопел во сне. Когда-нибудь это пройдет. Старые жнецы почти не совершают движений во сне, словно цепенеют, хотя не похожи на трупы, как принято считать. Но это оцепенение опаснее всего, ибо может последовать моментальный переход к бодрствованию. Это позволяет не быть такими уязвимыми во время сна. Мери ласково провела рукой по щеке своего возлюбленного и тихо выскользнула из постели. А для вампира тихо — это как ускользающая тень. Ванна, гардеробная, и королева вампиров покинула дом, одевшись в алое шелковое платье. Дневной зной, точнее вечерний, окутал ее горячим одеялом. Но это лишь секундный дискомфорт. Мерьем из королевского рода, а значит, солнце никогда не имело над ней власти. Выйдя за ворота замка, вампирша просто взмыла в воздух, так что ее можно было принять за диковинную птицу. Спустя каких-то десять минут она уже приземлилась в небольшой рощице в предместьях Парижа. Это не была праздная прогулка. Она искала. Искала нужного человека. И знала, что искать следует здесь. Вот и дом, совсем обычный среди улицы почти таких же домов. Чуть потрепанный временем, но не настолько, чтобы это так уж сильно бросалось в глаза. Мери едва успела спрятаться за дерево, когда из дома вышла девушка, та самая, что пыталась убить её и понравилась Зарксису. Она направилась в гараж, когда в дверях появилась полная женщина и поинтересовалась: — Опять уезжаешь, Марго? — Да, мам. Я на ночь в городе останусь. — Опять? А если… Но девушка уже не слушала ее, заводя мотоцикл. Наставления матери потонули в его фырчанье. Лишь один раз она оглянулась, прежде чем умчаться в даль. Мери укуталась в тень, как в плащ, так что стала невидима для окружающего мира, и кинулась вслед. Давно она не пользовалась этим своим даром, не преследовала никого так, а точнее не следила. Но это ни в коей мере не означает, что она действовала неумело. Вампирша летела за мотоциклом, как тать, оставаясь незамеченной. Преследуя, Мерьем старалась как можно лучше изучить девушку через ее жесты, ее мысли. Ее звали Марго. Марго Дюпуи. Вампирша старалась прочувствовать это имя. Девушка жила с родителями и двумя сводными братьями, но всеми силами рвалась на свободу, к самостоятельной жизни. Одна из лучших охотников на нечисть, скоро должна стать полковником. Одной из главных причин была поселившаяся в сердце Марго любовь. И вместе с тем что-то огорчало ее. Но непонятно, что именно. Все это Мери поняла из ее мыслей, но большего не успела, так как девушка прибыла на место назначения. Она остановилась возле клуба. Там был вампир. Видимо, он и есть ее избранник. Мерьем хорошо знала того, кто носил имя Мюриэль. Этот вампир — Магистр Города. Стал им около полутора веков назад, в пору бурных волнений. Но они познакомились гораздо раньше, где-то около трех тысяч лет назад, наверное. И, честно говоря, Мери не ожидала увидеть его в качестве возлюбленного Марго. Надо бы поговорить с Мюриэлем, но это потом. Сейчас все внимание вампирши было обращено к этой маленькой смертной. Она не последовала за Марго клуб — слишком вампирское место. Конечно, даже среди них Мерьем могла бы выдавать себя за человека, но кто-то мог узнать ее в лицо. Тот же Мюриэль мог бы. А этого королева хотела меньше всего. Ведь в Париже она, так сказать, с неофициальным визитом. Этот вояж задумывался ею и Гробовщиком как медовый месяц (год, век — нужное подчеркнуть), и она не хотела окунаться в официальную жизнь. Правда Мюриэль знал о ее прибытии, но и только. Они даже не виделись. Проводив взглядом удаляющуюся Марго, Мери решила, что на сегодня достаточно, можно возвращаться в замок. Придя к этому решению, она растворилась в толпе. «Марго… пожалуй, это имя ей подходит, — думала Мери по пути домой. — Но кто бы мог подумать, что снова и именно сейчас… Да, от судьбы не уйдешь. Я должна узнать ее получше. Снова. Узнать, прежде чем…». При одном воспоминании о миловидной девушке по сердцу вампирши разливалось тепло, но глаза наполнялись грустью. Хотелось вернуться в тот клуб, отыскать ее, и уже более не отпускать. Но это невозможно. К тому же Мери не хотела перепугать девушку. Ведь Марго пока ни о чем не догадывается. Пока… А сейчас пора домой. Наверняка, Гробовщик уже переполошился. Его по-юношески пылкая ревность ее умиляла, но Мери вовсе не хотелось, чтобы она лишила его разума. Но объяснить в чем дело она не могла. Пока точно нет. Так что придется импровизировать. Иногда что-то скрывать приходится даже от самых близких людей. Или не совсем людей. Тем не менее это факт. Опасения, да скорее предчувствия Мерьем полностью подтвердились. Гробовщик выбежал навстречу, стоило ей переступить порок, и сразу же поинтересовался, где она была, на что вампирша с ангельским спокойствием ответила: — У меня были дела. — Не похоже, чтобы это было связано с питанием, — нахмурился Гроби. — С ним и не связано, — подтвердила Мери.— Что, у меня не может быть других дел? — Могут, конечно, — смутился жнец, — но… — Гроби, — она подошла ближе и положила холодную ладонь ему на щеку. — Вернее, Андриан… Пожалуйста не беспокойся обо мне так. Я не маленькая девочка. — Я стараюсь, но это трудно, — вздохнул жнец. — И все же. Я ведь, смогу постоять за себя, ты же знаешь.- вздохнула девушка. — Но я всегда к твоим услугам, — церемонно проговорил Гроби, поцеловав вампирше руку. — Мне не нужно услужение. Только не от тебя, — покачала головой Мери. — А вот Зарксис… Вампирша приложила палец к губам мужчины, не давая договорить. — Не сравнивай то, что нельзя сравнить. Зарксис мой преданный вассал, миньон если хочешь. Он мой телохранитель, практически брат. — Поэтому ты доверяешь ему больше? — нахмурился Андриан. — Он совсем недавно воскрес, а ты его уже братом называешь. — Дело не в этом. Дело в том, что он не доверяет мне. Я должна научить его, жить заново и именно поэтому мне нужно доверять ему до тех пор, пока доверие не порвется словно тонкая нить. — Как всегда остроумно. Похоже и мне придется довериться тебе. — И хорошо. А то, честно говоря, вести подобные разговоры довольно утомительно. — Прости. — Тебе не за что извинятся. Ты такой — какой есть. Таким я тебя и полюбила. — Правда? — Конечно. — Тогда не позволит ли прекрасная дама сопроводить ее на охоту? — С радостью. Зародившийся было конфликт уладился. Но на следующий день Мери опять ушла в неизвестном направлении, и на следующий, и через день. Практически каждый день вампирша на какое-то время покидала замок Шемро. Гробовщик, как не силился, так и не смог узнать причину этих каждодневных отлучек. К тому же Мерьем ясно дала понять, что не собирается рассказывать. Так что жнецу оставалось лишь тихо выходить из себя. Это ни в коей мере не убивало любовь, но порождало ревность. Он пытался было узнать от Шерон и Оза куда уходит его возлюбленная, но этот окольный путь ничего не дал. Вампирша лишь посоветовала спросить у самой Мерьем, а Оз повторил фразу насчет того, что есть вещи, которые не касаются даже его, и посоветовал просто принять все, как есть. Может, в этом был толк, но Андриану совет не нравился. Сев в кресло в кабинете Мери, он погрузился в далекое прошлое. Прошлое которым он дорожил больше всего на свете. Это был 1494 год. Первая Итальянская война. Как всегда он изучал пленку умерших людей и ставил печати. Но в тот раз, ему досталась небольшая деревня в которой происходили странные события. Деревушка была полностью уничтожена, все жители были мертвы. Его послали на задание совершенно одного, остальные жнецы занимались делами посерьезней. — Смотрите парни, кто это у нас? — прозвучал голос со спины, но мужчина ожидал что гости обязательно заявятся. — Очередное мясо! — рявкнул парень с правой стороны от высокого, но вернее будет сказать, что он был просто длинным. — Не так прост будет, глянь какой здоровый! — произнес еще один сидящий на крыше дома сбоку от Гробовщика. — В четвертом завалим.- решительно произнес еще один выходя из тени дома. Тогда он впервые встретился с вампирами. В тот день он проиграл четверым бессмертным и позорно валялся на сухой земле без сил подняться. Его ярко-зеленые глаза смотрели в небо что закрыли серые облака готовые всплеснуть свои эмоции в виде мокрого дождя или маленьких снежинок. Но вид и мысли были прерваны бледной ухмыляющийся мордой главаря мелкой банды вампиров. — Ты хорошо потрепал нас, хотя и позорно проиграл. Дай же мне попробовать на вкус твою кровь. Но в этот момент сработали лишь заложенные инстинкты. Со всей силы Гробовщик ударил того коленом в живот, а затем когда вампир согнулся пополам добил его ударом по позвоночнику так, что был слышен хруст костей. Но тогда он был наивен и решил что сможет сбежать. Мужчина бросился в лес, но они опередили его. Трое с силой прижали Гробовщика к дереву решая возможности даже пошевелиться. Главарь подошел так близко, что чувствовался могильный холод от его мертвого тела. — Думал, что от нас так просто можно отделаться? Ты крупно ошибся…- у него в руке возник осколок стекла. Этим осколком, он с маниакальной улыбкой провел глубокую линию вдоль лица мужчины, а затем перерезал горло. — Мы бессмертны. — Бессмертие- это не вечная жизнь. Все совсем не так. Бессмертие- это смерть всех остальных. Нежный женский голос раздался из глубины темного леса, вскоре показался силуэт девушки. Четверо вампиров будто оцепенели. Они смотрели не отрываясь от силуэта который с каждой секундой становится все отчетливей и ясней. С каждым шагом лица всех четверых искажал неописуемый страх. Сознание Гробовщика мутнело с каждой секундой, пусть он и жнец, но от таких ран к сожалению ничто не спасет. Он чувствовал как кровь стекает по лицу, шее и одежде, в глазах понемногу темнело, а картинка мутнела. — Давайте просто убьем её! Она ведь одна, а нас четверо! — кричал тот кто сдавливал левое плечо Гробовщика. — Ты если хочешь иди, а я сваливаю! — главарь испарился так же внезапно как и появился. Остальное мужчина уже не помнит. Его сознание погрузилось в кромешную тьму и пустоту. Словно он погрузился в Бездну, но все это время он слышал тихое пение старой колыбельной и чувствовал прикосновение нежных рук к его лицу. В эти секунды ему становилось спокойно и тепло на душе, а когда он открыл глаза, то увидел ту самую девушку которую видел в лесу перед тем как потерять сознание. Прошло уже достаточно времени. Раны зажили и от них остались лишь шрамы которые напоминают ему о том дне, который перевернул его жизнь с ног на голову. Но девушка так и не рассказала ему секрет, с помощью которого вытащила его с того света. Она лишь смотрела на него глазами в которых горела доброта и материнская забота и именно в эти глаза мужчина беспамятно влюбился, но боялся признаться самому себе до той ночи. — Что ты здесь делаешь? — прошептала девушка уставшим голосом стоя в проходе. — Уже довольно поздно. — Я знал, что ты так скажешь. — Конечно, я всегда так говорю когда вижу, что кто-то не спит в позднее время. — Но вы же не спите в ночное время. — Зато спишь ты и многие другие живущие в этом замке.- Мери подошла ближе. Сев на колени она обвила своими руками его шею. — Куда ты все время уходишь? Ты некому ничего не говоришь, все волнуются. — Я не могу сказать, есть вещи, о которых лучше пока не кому не знать. — Чего ты так боишься? — Я боюсь потерять семью, которую обрела только с твоей помощью. Я не хочу войны, но не в силах помешать этому всему. — Госпожа, не нужно так переживать. Я не позволю чтобы ваша семья пострадала, ведь я не хочу видеть Ваши слезы. — Ты же знаешь, что я не умею плакать. — Когда боль сильнее гнева, слезы сами начинают падать с глаз, словно дождь с неба.