Долгий путь

      Народ собирался пировать. По долгу службы, Алистер стоял возле треклятого трона, а на голове у него тяжелела корона. Эта чёртова штука была ему не совсем по размеру, но её носил сам Мэрик, посему Эамон велел всячески показывать через неё, чей он наследник. Зубцы, уплотняющиеся у основания, сильно давили на голову, а фронтовой щит с изображением тейриновского мабари натирал лоб. Может, он бы и отбил у Эамона своё право ходить без короны, только вот вмешался Лотар. А вместе они были крайне убедительны. «Алистер, это твоя обязанность». «Алистер, ты должен выделяться». «Алистер то, Алистер сё»… Фу. Возможно, корону он бы и вытерпел, но необходимость стоять, пока все гости не соберутся, выводила его из себя. Тем более ни Эамон, ни Лотар не хотели делить с ним эту участь. Банна Альфстанна с братом, банн Сигард с сыном, эрл Галлахер Вулфф и эрл Леонас Брайланд, каждый со своей дочерью, банн Сеорлик… И каждый подходил и кланялся ему, даже заводил короткую беседу. «Ваше Величество, Вы же знаете, что юг разорён Мором». «Мы надеемся на помощь севера, милорд». «Последствия гражданской войны всё ещё досаждают нам». «Некоторые сторонники тейрна Логейна спрятались в пригороде Гварена». То, что он успел понять и изучить, Алистер использовал как мог, пытался даже строить некоторые планы и даже дал пару обещаний — наверное, не очень осмотрительное решение, — но он твёрдо намеревался их исполнить. Наконец, он увидел Лотара, разодетого по-щегольски, но всё ещё узнаваемого. — Ваше Величество, — он поклонился, а потом встал рядом, — я поговорил с ней. — Зачем тебе эта гадюка? — Алистеру откровенно не нравилась идея Лотара насчёт логейновой дочери. — Она выпьет из тебя всю кровь, ей-богу. — Ваше Величество…       Алистер тут же поморщился, услышав обращение. Неужели нужно говорить это каждую секунду?! — Она мне нужна, действительно нужна. Ты, конечно, сегодня объявишь, что отдаёшь мне тейрнир Гварен, но это понравится далеко не всем, — Лотар заговорщически понизил голос. По счастью, никого рядом не было. — Ты Герой Ферелдена и мой друг, этого достаточно. Если уж все в этой стране обязаны жениться, ты можешь взять в жёны какую-нибудь девочку из местных баннов и эрлов, — король отвечал так же тихо. — Мне нравится Анора, — Лотар криво улыбнулся, — она женщина редкой красоты, не находишь? — Не нахожу, у неё отцовы глаза, как ледышки, — его передёрнуло, — она ими тебя заморозит, а заодно и весь Ферелден. И настанет у нас вечная зима, а снежные бабы будут прислуживать Её Величеству. Ну, тем проще мне. Ты не представляешь, как корона давит и натирает, — и в подтверждение почесал лоб под золотым обручем. — Ха, совсем нет. В ней есть какой-то пыл, невозможная роковая прелесть…       Алистер внимательнее присмотрелся к другу. Вроде, нет никакой лихорадки, разве что глаза как-то странно блестят. Задумавшись о таком поэтичном высказывании друга и собираясь уже над этим подшутить, Алистер вдруг увидел тейрна Фергуса. Тот шёл под ручку с молодой леди. Король так заволновался, что у него заболел живот, ибо девушка эта была не кто иная как его невеста — синий цвет платья и родовой серебряный венец Кусландов выдавали её. Эта девочка — ей было не больше восемнадцати — была тоненькой, как ивовая ветвь, и слабо держалась за брата, будто может упасть. Его напугала такая хрупкость, того гляди и сломается, чуть что не так. — Это она? — спросил он у Лотара шёпотом, и, чуть наклонив в её сторону голову, добавил: — Вон Кусланды. — Похоже, что да, — Лотар внимательно посмотрел на них, — ну что, нравится? — Какая-то она больная, что ли, — честно признался он, — бледная, худая, слабая. — Хоу, убийца её родителей, насильно выдал девочку за своего сына-пьяницу, потом оба умерли во время Мора. От чего ей быть румяной, полной и счастливой?       Амарантайн держался, пока Фергус не навёл порядок на севере, так что совсем недавно она была в плену. Алистеру стало стыдно, что он так оценил её; ну конечно, чёртов Рендон Хоу! Он напрягся, пытаясь вспомнить её имя — Летиция. Эамон говорил, что этот брак укрепит его власть, как ничто другое. Будучи бастардом, признанным по смерти отца, он отчаянно нуждался в подобном союзе. «Порченая девка Кусландов, вдова врага короны, но вместе с тем родовитая и к тому же твоя родственница — чем не пара королю-бастарду?» Формулировка Эамона вызвала у него отвращение. То, как он отнёсся к этой бедной девочке, было ужасным. Лотар был мягче: «Что ж, тейрн Фергус отдал нам Амарантайн только из доброты, возможно, он и сестру согласен будет отдать». Впрочем, Алистер согласился бы и так, не зря ведь он отказался от Лелианы? Они решили расстаться перед Собранием Земель, когда Лотар заключил ту сделку — жениться на Аноре была не дурная идея (вот только он отрубил её отцу голову).       Потом они воссоединились в Рэдклиффе. Лелиана пришла к нему в одном исподнем, с босыми ногами, в бреду сомнений и желания. Они занимались любовью до утра и заснули изможденными, но счастливыми, переплетясь руками-ногами, как нечто неразделимое. От нее пахло, как и всегда, Милостью Андрасте. И еще вчера она принадлежала ему — а сегодня утром покинула его. «Так будет правильно, Алистер, попробуй полюбить её». Он поморщился от боли в груди. Поговорив с некоторыми эрлами и баннами, тейрн Фергус с сестрой наконец двинулись к нему. — Ваше Величество, — они синхронно поклонились. Потом обратились к Лотару, — милорд. — Тейрн Фергус, леди Летиция, — он чуть склонил голову, скорее кивая. — Коронационные празднования, и этот пир в частности, просто великолепны, — мрачные, усталые глаза резко контрастировали с лёгкой улыбкой. Тейрн Фергус выглядел не лучше гарлока. — Всё это стало возможным только благодаря Вам, — Лотар улыбнулся. Алистер же изучающе взглянул на Летицию. Пожалуй, она не была красавицей: маленькое лицо с выделяющимися скулами портил большой породистый нос. В целом, она была милой. Зелёные глаза, пушистые ресницы, бесконечные веснушки, угольно-чёрные волосы. Может, он и полюбит её. Нет. Черным волосам не стать рыжими, веснушкам не выцвести до ровной белой кожи, а глазам нельзя посереть. Если он и был рад Летиции Кусланд, так только тому, что её не было на самой коронации — хайеверцев задержал внезапный снег в конце жнивня — и это время с ним провела Лелиана. Она услышала о задержке и отложила свой отъезд.