Игра

— Черт, Лисса, я не могу! — у Локи была истерика. Самая настоящая истерика, по-другому и не назовешь. Он смеялся уже на протяжении сорока минут и не мог остановиться. Вы спросите почему? Это все из-за того, что я рассказала этому придурку о своих кошмарах, причем в подробностях. А его от этого просто вынесло. — Будешь и дальше ржать, я вообще больше ничего не буду тебе рассказывать, — отвернувшись от него, буркнула я. — Я, значит, душу ему изливаю, а он ржет! Немыслимо! Вы, мистер Лафейсон, огромный свин. — Эй! Ну, а что я могу с собой поделать, если это действительно смешно? — Правильно, ничего. Смейся и дальше, — я встала с кровати и направилась в сторону двери. — Лисса, ну ты что, обиделась? — Нет, просто хочу подышать, — и, сказав это, я не соврала. Мне действительно хотелось просто подышать. После всех этих кошмаров мне был необходим глоток свежего воздуха. Я хотела посмотреть на чистое и светлое, голубое небо, насладиться теплыми лучами солнца. Относительно теплыми. Декабрьская погода, конечно, давала о себе знать, но солнце ещё грело. На удивление в доме царила идеальная тишина. Такое случалось редко, очень редко. На улице шел легкий, практически невесомый, первый снег. Он падал крупными пушистыми снежинками и потихоньку окутывал все вокруг в свою белую пелену. Было такое ощущение, что я попала в сказку. Птички весело кружились в небе и пели звонкие песенки, подобные весенней капели. Я вышла в сером свитере и черных лосинах, холод, на мое удивление, не ощущался вовсе. Первый раз на моей памяти декабрь настолько теплый, конечно, мы живем не в России и не можем похвастаться суровостью нашего климата, но зима в центре Северной Америке все же ощутима. Снег закрыл больше половины поляны перед домом и места, которые пока были свободны, от снежного плена, выделялись на фоне всего остального. Зелень травы никак не хотела сдаваться и боролась до последнего. Я невольно выставила ладошку и стала наблюдать, как на неё опускаются разнообразные снежинки. Это занятие настолько меня загипнотизировало, что я не услышала, как ко мне подошел Локи, хотя сомневаюсь, что я бы его услышала, даже если не была бы занята. — А мне все-таки кажется, что ты обиделась, — прошептал мне на ухо Локи, аккуратно обнимая сзади. — Разве ты не видишь, как здесь красиво, Локи? — Вижу, Лисса, первый снег всегда красив, — ответил он, всматриваясь вдаль. — Почему ты вышла без шапки?! — шуточно возмутился он. — Неужели вздумала заболеть? — Здесь же тепло! — рассмеялась я. — Ты тоже вышел в легкой рубашке и брюках, но я же ничего по этому поводу не говорю. — Ну, из нас двоих беременный не я, а ты. — Это не аргумент, совсем не аргумент. Вдруг откуда-то послышался детский смех. Мы с Локи синхронно повернулись, но никого не обнаружили. Вскоре смех повторился. Результат тот же. — Что за чертовщина? — спросила я у своего мужа. — Мне бы самому понять. За деревом я уловила движение, и с той же стороны снова раздался смех. Я, не думая, рванула туда. Ну, насколько это возможно было сделать беременной девушке, находящейся на девятом месяце. Локи, естественно, последовал моему примеру. Голоса привели нас в лес. Они становились все громче и громче. Эти голоса словно окружили нас. Локи инстинктивно задвинул меня за свою спину. Сначала я слышала просто детский смех, после я начала различать голоса. Их было много. Все они что-то говорили, но я совсем не понимала, что. Вдруг, словно неоткуда, появилась маленькая девочка в белом сарафане и со светлыми длинными волосами. Она заговорила: — С небесной кручи, звёзды увлекая, Светлейший ангел, сердцем замирая, На землю устремился, чтобы жить… Из-за дерева появилась ещё одна маленькая девочка. В таком же белом сарафанчике, с такими же волосами, только они были чуть короче. В руках она держала снег. Точнее говоря, он парил над ее руками. Она посмотрела мне в глаза и продолжила вместо предыдущей малышки говорить: — И сквозь тоннель, всё дальше удаляясь, Любовь, как путеводная звезда, Как тень луны, чуть светом озаряясь, Вдали осталась, словно навсегда. Маленький мальчик с черными волосами в белых рубашке и штанишках продолжил говорить, вместо девочки: — И впереди, скалою неприступной Рубеж воздвигнут, но мерцает цель! И кажется она вполне доступной, Но чтоб дойти — не хватит жизни всей… Его подхватила девочка с длинными рыжими и кудрявыми волосами. Её голос зазвенел, разгоняя птиц вокруг: — И каждый раз, отчаянно взбираясь, Пытаясь оторваться от земли, Он чувствует, безжалостно срываясь, Как чей-то голос молвит изнутри: «Ползёшь по скалам, как по скользким льдинам, Под яростные крики воронья. Но с каждым шагом от нуля к вершине, Ты постигаешь книгу бытия. Тебе дан срок, и ты за всё в ответе, Тебе дан выбор — строй свою судьбу! Но будь готов: быть может, на рассвете, Пробьёт твой час, я за тобой приду». Мальчик с огромными голубыми глазами продолжил нараспев говорить: — И падший ангел загрустил с тех пор, И свет в конце тоннеля только снится, То ясный, будто с Богом разговор, То мрачный, как земная колесница. Он обречён, как закланный агнец, Но выбран путь давно ему судьбою, Чтоб миллионы страждущих сердец, Повел он ярким светом за собою! И серебра, связующая нить, В душе его, даст Бог, не оборвётся! Когда же мы начнём им дорожить, Последним шансом, что судьбой зовется… — Здравствуй, Лисса, — поклонилась мне девочка со светлыми волосами. — Здравствуй, Локи, — теперь она поклонилась моему мужу. — Здравствуй… — начала я, но не знала ее имени. — Мелисса, мое имя Мелисса, — она была чем-то похожа на меня. — Здравствуй, Мелисса, — заново поздоровалась я. — Скажи, кто вы и что это было? — Мы — ангелы, — просто ответила Мелисса и улыбнулась. — Ангелы?! — хором переспросили мы с Локи. — Да. Ты нас звала, и вот — мы пришли, — спокойно пожала плечами она. — Эм… Я вас не звала. Да и как я могла это сделать? — в полном недоумении спросила я. — Ты раскрыла свой дар и призвала нас. Ты наша мать, Лисса. — Мать? — спросил Локи, скептически подняв бровь. Он внимательно слушал Мелиссу и переводил взгляд то на меня, то на нее, но сам пока молчал. — Условно выражаясь, да, Лисса наша мать. Ну, или королева, полководец, начальник, как вам удобнее, — Локи понимающе кивнул. — П-подождите! Какой дар? Какие ангелы?! И какая, черт возьми, мать?! — не выдержала я. — Дар — ясновиденья, — сказал, усмехнувшись, мальчик с черными волосами. — Ангелы — с небес, — подхватила его девочка с рыжими волосами. — Ну, а что касается матери, я уже объясняла, — закончила за всех Мелисса. — Ладно, — нервно усмехнулась я. — И какой ваш долг передо мной? — Ну, тут все гораздо проще, — улыбнулся светловолосый мальчик. — Охранять. — Кого? Меня? — Ну, тут уже кого скажешь, того и будем охранять до самой, как говорится, смерти, — ответила Мелисса. — Вы типа ангелы-хранители? — догадался Локи. — Можно и так сказать, но мы, если что, и сдачу дать можем, — подмигнул черноволосый парень. — А как вы будете осуществлять свою защиту? Постоянно ходить за нами, как хвостики? — поинтересовался Локи. Но на это ему ничего не ответили. Мелисса подошла ко мне, а парень с черными волосами подошел к Локи. Они положили руки на то место, где у нас находятся сердца. Появилось небольшое свечение. Они убрали свои ладошки и довольно улыбнулись проделанной работе. — Вот и всё, — мы с Локи переглянулись. — И что вы сделали? — Поставили печать. Теперь, где бы вы не были, мы сможем вас найти. Теперь вы оба под нашей защитой. — Чувствую, что это только начало… — ужаснувшись, протянул Локи.