Ничего... Никого...

Поездка по ночному городу была бы не такой уж плохой затеей, не срезай Истребительница повороты на дикой скорости. Покрышки визжали, и машина летела по пустынным улицам, выбивая из асфальтного покрытия яркие искры. Один Бог знает, сколько людей спасли себе жизнь, решив этим вечером остаться дома или прогуляться пешком, выбрав другие улицы. Понятия «Баффи» и «автомобиль» были действительно несовместимы. Как и всегда в ее жизни, для нее существовали только две скорости: полный абсолютный ноль и максимум. К счастью для нее и всего остального населения Саннидейла, уже через пять минут она припарковалась у бара и бросилась к входу, оставив Спайка в машине. Внутри было шумно. Многочисленные посетители ели, пили, играли в карты, ссорились и искали себе партнеров на ночь. Все было как всегда. Не обращая внимания на опасливые и удивленные взгляды, Баффи прошла к стойке. Новый владелец бара ей не нравился, но сейчас от его помощи зависело существование Спайка. Стоя за стойкой бара, он выжидательно смотрел на приближающуюся Истребительницу. Подойдя к нему, Баффи перевела дыхание, успокаиваясь после бешеной гонки: - Мне нужна помощь. Кровь и место, где остановиться. Желательно с кроватью. Глаза человека напротив стали похожими на чайные блюдца. Он ожидал чего угодно: драки, угроз, попытки выбить информацию, но не этой просьбы, высказанной срывающимся от тревоги голосом. Не от Истребительницы. Только не от нее. - Тебе здесь не место, Истребительница, - наконец выдавил он из себя, - Решай свои проблемы в другом месте, не здесь. Секундой позже тонкая женская рука с необыкновенной силой сгребла его за ворот рубашки и бросила на барную стойку. Баффи склонилась к нему и яростно прошептала: - Неправильный ответ!Это теперь и твои проблемы. Жизненно важные, я бы сказала. У тебя есть полминуты до того, как я приступлю к самостоятельному решению своих проблем. И начну я с тебя. Хозяин еще никогда не видел ее в таком состоянии. Ему стало страшно, по-настоящему страшно. Безумный свет в ее огромных глазах пугал его гораздо сильнее слов: - Хорошо. Что я должен делать? Баффи чуть расслабилась и, наконец, огляделась. Все внимание посетителей бара теперь было приковано к ней. Некоторые превратились в неподвижные фигуры за своими столиками, но большинство все же стало поспешно собираться. Она вновь обратила внимание на замершего в ожидании ее ответа хозяина. - Для начала, пойдем, выйдем. Там - сам увидишь. Не дожидаясь его ответа, девушка резко повернулась и в мертвой тишине покинула помещение. Человек догнал ее уже возле машины, когда Баффи вновь осторожно устраивала Спайка на руках. Мельком глянув на его лицо, хозяин заведения озадаченно сообщил: - Это - вампир. - Я в курсе. - Какого черта ты его сюда притащила? - не выдержал он. - Насколько я знаю, для Истребительницы хороший вампир - мертвый вампир. - Только не этот, - чуть улыбнувшись, ответила Баффи. - У меня здесь не Служба Спасения! - протестующе замахал руками человек и смолк под ее тяжелым взглядом. - Веди. Твоя жизнь все еще на повестке дня, а он у меня был тяжелым, поверь мне. Так что, давай не будем усложнять все еще больше. Смирившись, он зашагал к черному входу. Комната, в которую он ее привел, была небольшой, но чистенькой. Кровать, маленький столик и кресло составляли всю ее скудную обстановку. Стены были выкрашены в спокойные тона, а свет небольшого ночника был мягким и приглушенным. Не теряя больше ни секунды, Баффи уложила Спайка на кровать и обратилась к застывшему в ожидании владельцу бара: - Теперь кровь. Человеческая, - она задумалась на мгновение, подсчитывая, сколько ей нужно. - Пакетов пять-шесть, - наконец выдала она. Видя округлившиеся от такой наглости глаза мужчины, Баффи с неохотой добавила: - Я заплачу. Позже. Если он выживет. Тот неохотно кивнул и вышел, бросив ей напоследок: - Он мне тут все кровью запачкает. Займись им, раз уж у тебя нет других забот, как только с ним возиться. Ванная комната по коридору налево. Я сейчас вернусь. Взгляд, которым он окинул окровавленное тело, не оставлял сомнений в судьбе вампира, обратись тот к нему за помощью в такой ситуации. Пыль. Баффи повернулась к распростертому на кровати Спайку. Раны все еще кровоточили. Кожаный плащ защищал постель от крови и грязи, покрывающих тело вампира. Не успела она, однако, собраться с мыслями, как хозяин снова появился на пороге комнаты с красными пластиковыми пакетиками в руках: - Вот. Держи. Этого должно хватить на первое время, а там посмотрим. Надеюсь, с деньгами у тебя в порядке? Не то, чтобы я тебе не верил, Истребительница, но, знаешь, слухи ходят... - Тебе будет заплачено, - оборвала она поток его слов. - А теперь исчезни. Я не в настроении для долгих бесед. Дверь за ним захлопнулась. Баффи посмотрела на Спайка и перевела взгляд на пакеты с кровью: "Как заставить его пить? Совершенно очевидно, что он меня не слышит. В прошлый раз с Ангелом было проще. Я применила силу, и его демон взял верх над человеком. Но Ангел был еще в сознании. Он, по крайней мере, понимал, что я от него хочу. Спайк же..." Спайк был где-то далеко. Где? Она не знала, куда в таких случаях уходят вампиры. Она только надеялась, что он не в том кошмаре, который переживал все последние часы этой долгой ночи. Разум, пойманный в ловушку плоти. Это страшно. Секунду за секундой, вновь и вновь, во всех подробностях проходить через эти муки, сквозь боль и поражение, искать пути к спасению, не зная, что выхода нет. Она тоже прошла через это. Однажды. Но тогда рядом с ней были друзья, которые вытащили ее из того коматозного состояния, в котором она находилась. Правда, потом они вытащили ее из Рая, но это сейчас не главное. Главное было то, что она никогда не была одна. Не важно, радовало ее это или раздражало, но Баффи всегда была окружена людьми, которым она была небезразлична, всегда чувствовала их поддержку, заботу, понимание, желание помочь. Спайк был один. По-настоящему один. Он стал чужим для созданий Тьмы, изгоем для мира, в котором нет жалости и сострадания, и не был принят миром людей. Он метался между Светом и Тьмой, он стучал - ему не открыли, он звал - его не услышали, он просил - ему не было дано. Тогда он отвернулся от своего мира. Он убивал свой род, убивал все, что принадлежало к его прошлому, к его миру. И этот мир отвечал ему, защищаясь так же яростно, как он нападал. Понимал ли он, что, даже избавившись от чипа, уже никогда не сможет вернуться туда? Что с каждой ночью, с каждым убитым созданием тьмы, все больше и больше увеличивает пропасть между ним и его Домом? Что он никогда уже не станет прежним? Те, которые выживут, будут помнить. Всегда будут ненавидеть его за это. В эту самую минуту Баффи поняла, что Спайк никогда не вернется Домой. Ее мысли вернулись к Ангелу. У Ангела было оправдание всем его поступкам, всем убийствам, совершенным ради Света. Его душа. Поэтому демоны с восторгом встречали возвращение Ангелуса. У Спайка такого оправдания не было. Безумный вампир. Всегда останется врагом. Они будут охотиться на него, как на дикого зверя, до тех пор, пока у него не будет больше сил убегать и прятаться, пока они его не прикончат. Как бешеную собаку. А люди? Люди облегченно вздохнут. Еще одним демоном станет меньше. Еще один мертвец обратится в прах. А то, что он им помогал? Ну... А его просили? Он встал на этот путь добровольно, никто его за шкирку не тянул. Сумасшедший, что с него взять? Так что... Покойся с миром, Спайк. Давно пора. Баффи замотала головой, отгоняя жестокие мысли. Но они возвращались, били ее сознание, волна за волной накатывались на ее разум. И она сдалась... "Он один. Совсем один, - шептал ее внутренний голос, - У него нет ничего и никого." Ничего... Никого... Ее глаза медленно расширились. Где-то она уже слышала эти слова и не так давно. Ну, конечно! Их шептал сам Спайк в забытьи. Ничего... Никого... Неужели? У нее опустились плечи. Да. Он знал. Он понимал это. И все равно упорно стучался в ее дверь, опекал ее сестру, был опорой для ее друзей в ночных патрулях, когда она была мертва. А что он получал взамен? Жестокие слова, затрещины, издевательства и неприятие. Ты - вещь, Спайк! Какого черта ты пришел, Спайк! Что тебе опять надо, Спайк? Ты отвратителен, Спайк! Идиот! Пошел вон! Убирайся! Между нами ничего не может быть, Спайк! Она сжала пальцами виски. Он цеплялся за нее и ее друзей, как утопающий за соломинку. Они были его подтверждением, что он еще существует, что военные забрали только его способность убивать, а не его самого, что он еще кому-то нужен, что кто-то все еще замечает его. Но они отворачивались от вампира. И тогда он защищался. Отвечал насмешками на насмешки, мелкими пакостями на тычки и подзатыльники, жестокими словами на жестокие слова. И опять помогал, помогал, помогал... Один. Как всегда один. Ей хотелось кричать, но голоса не было. Она чувствовала себя разбитой, больной. Как будто это ее избили до потери сознания, как будто это она лежала на холодной мостовой, истекая кровью, как будто это она была одна. Баффи бросила взгляд на настенные часы. Пять минут. Прошло всего пять минут. Такой маленький, ничтожный отрезок времени для нее и такой огромный и чудовищно важный для него. За эти пять минут она продвинулась чуть дальше по жизни, он - чуть ближе к смерти. Пять минут. Пора собрать себя в одно целое и действовать. Порывшись в карманах его плаща, среди огромного количества всевозможных ненужных ей предметов, Баффи нашла то, что искала. Нож. Пружинный. Лезвие с готовностью выскочило, послушно повинуясь нажатию кнопки. На мгновение она залюбовалась блеском полированного металла, чистым голубым светом, исходившим от него, изящными линиями клинка. Истребительница чувствовала поток странной энергии, угрожающей силы, заключенной в нем. Но она не пугала, наоборот, делала сильнее, придавала уверенность. Явно непростой кусок железа, заключенный в нарочито дешевую упаковку. Пальцы обхватили рукоять, примеряя нож к руке, привыкая к оружию, чувствительные подушечки нащупали странные царапины на глади полированного дерева. Она поднесла его к самым глазам. "Баффи от Спайка". Вот так. Коротенькая пара слов. Еще этим утром она бы пришла в ярость от такой находки, сейчас... Сейчас она тоже была в ярости, но на себя, на своих друзей, на весь этот мир. "И сколько же ты носил этот подарок в кармане, Спайк?" Резьба была явно старой, края гравировки потемнели, рукоять затерлась, как будто нож часто держали в руках, полируя шероховатости дерева заботливыми ладонями. Ну что ж, клинок наконец нашел свою владелицу. И она собиралась применить его по назначению и немедленно. Баффи присела на краешек кровати рядом со Спайком. Приставив острое, как бритва, лезвие к запястью, она тихонько вдавила его в кожу, а затем, отбросив нерешительность, одним быстрым уверенным движением сделала глубокий надрез. Из раны тут же потекла кровь. Другой рукой приподняв голову вампира, она прижала кровоточащее запястье к его губам. Ничего не произошло. По-прежнему ни звука, ни движения. Ей стало страшно. Спайк всегда был в движении. Энергия переполняла его тело, отражаясь в танце его мускулов, когда он двигался, в эмоциях, ни на минуту не отпускающих черты его лица, в жестикуляции, в смешных гримасках. Она никогда не видела вампира таким, каким он был сейчас. Холодным, неподвижным, застывшим. - Ну, давай, Спайк! Ты ведь всегда хотел узнать, какова на вкус Истребительница, какова на вкус Баффи Саммерс. Чего же ты ждешь? Тебе не нужно даже сражаться за это. Боли не будет. Я сама даю тебе кровь. Так пей же, черт тебя возьми! Судорога неожиданно пробежала по его телу. Медленно, очень медленно, словно в замедленной съемке, черты демона стали проявляться, искажая и меняя безупречные линии его лица. Баффи наблюдала, затаив дыхание. Обычно изменение у вампиров происходило так быстро, что глаз не поспевал уловить все подробности. Только что это было лицо человека, доля секунды - перед ней стоит чудовище. Но не сейчас. Не так медленно. Не в таких деталях. Изменение закончилось. Он чуть приоткрыл рот, обнажая длинные острые клыки и сделал первый судорожный глоток. Еще один и еще, и еще. Решив, что с него хватит, Баффи, положила руку ему на лоб и слегка толкнула его голову назад. Вампир был так слаб, что этого легкого ласкового движения было достаточно, чтобы оторвать его от запястья. Схватив лежащий рядом пакет, она быстро взрезала его и стала вливать кровь в рот Спайка. Он выпил этот и еще три, пока его жадные глотки не стали замедляться. Демон вновь скрылся за маской человеческого лица. Блондин снова вытянулся на кровати, и в комнате повисла тишина. Ни вздоха, ни звука, ни движения.