Часть 7
11 января 2016 г., 15:46
Наш город настолько маленький, что его целиком можно пересечь за какие-то жалкие три часа. Но даже прочесав его вдоль и поперек, эту девушку я не могла найти, и складывалось у меня впечатление, что ищу я иголку в стоге сена.
«А чего я хочу? Что стану делать с ней при встрече? Прикажу? Попрошу? Может быть, даже думать смешно, наброшусь на нее? Как будто она меня послушает…»
Разного рода мысли терзали меня, и чем ближе солнце склонялось к горизонту, тем сильнее возрастало мое желание все бросить. Я ведь такая слабая. Мое решение идти на разборку с демоном было так же бессмысленно, как попытка остановить поезд, мчащийся на полном ходу, голыми руками. Последней моей надеждой оставался супермаркет, в котором я впервые ее увидела. Но и надежда моя тоже не оправдалась: согласитесь, было бы странно встретить в одном и том же месте человека, просто пожелав этого. Не целыми днями же она тут зависала. Тем более, учитывая, что девушка, которую я искала, являлась демоном.
Огорченная, я пошла домой, решив сократить дорогу через городской парк. Но у меня же, черт возьми, есть женская гордость. Так почему она вылезала наружу из своего панциря лишь тогда, когда мне страсть как хотелось проявить свой ужасный характер?
На улице уже стемнело, людей заметно поубавилось. Даже самые морозостойкие пенсионеры подгоняли своих собачек к дому. А мне вот приспичило идти в одиночку по безлюдному черному парку. И нет, чтобы развернуться и пойти по освещенному фонарями тротуару, полезла я почти напролом через высокие сугробы, распинывая их в приступе ярости.
— Алголь! Выходи, подлый трус! — заорала я, размахивая руками в разные стороны и, в принципе, осознавая, что выгляжу, как потерянная для общества алкошня.
Мне не стоило бы запоминать это имя, но уж сильно оно было созвучно с алкоголем. Нормальный человек на моем месте не стал бы играть с огнем и убежал куда-нибудь подальше, но кровь моя уже закипала. А все потому, что я вспомнила свое криминальное прошлое, которое я потратила на просмотр каких-то бредовых, но очень ярких и привлекательных мультфильмов, и возомнила себя всемогущей воительницей, способной одолеть даже демонов. Вдобавок к этому я посмотрела десятки сериалов про демонов и кое-какое представление о том, как их изгонять, имела.
По крайней мере, я так думала…
Ну, соль, вода, мел, зажигалка и свечи лежали в моем рюкзачке.
Но никакая Алголь, естественно, на мой зов не явилась. Зато вскоре я заметила, что за моей спиной как-то подозрительно хрустит снег. Я сразу поняла: сзади меня кто-то шел. Мурашки табунами пробежались по моему телу от головы до пят. В парке никого не было, только я и кто-то за мной шагающий.
Я постаралась оглянуться, но было слишком темно. Я разглядела лишь высокий силуэт в короткой куртке и по его габаритам определила, что это, скорее всего, мужчина. Сердце тревожно кольнуло, как будто кто-то попытался его вырвать. Я в жизни никогда так не пугалась.
До дома оставалось недолго, и я решила не показывать своей паники и просто зашагала быстрее. Силуэт сзади тоже ускорился. Я еще прибавила шаг. Но и мой преследователь не отставал.
Я уже не знала, что мне делать: сразу умереть или немного побороться. До меня еще никто не дотронулся, но воздуха не хватало, как будто мне толстым шнурком перетянули шею. Я кусала губу, чтобы не кричать и не плакать, ведь я читала, что именно этого маньяки и добиваются.
Как только вдалеке показались ворота парка, я на всей своей черепашьей скорости помчалась к выходу. Удирать у меня и правда получалось довольно быстро благодаря приливу адреналина.
Как сумасшедшая, я выпрыгнула на дорогу, маневрируя между проезжающими по ней машинами, нырнула в свой двор и, не обращая внимания на то, что кололо у меня уже в районе печени, селезенки, сердца и даже легких, добежала до своего подъезда. Если бы я так на физкультуре бегала, у меня бы за год две пятерки в аттестате стояли вместо одной моей жалкой троечки.
Но сил подниматься по ступенькам у меня уже не осталось. Так я сначала подумала. А когда услышала, как скрипнула дверь подъезда и громко хлопнула, пулей полетела наверх.
Я отчаянно звонила в дверной звонок и всеми четырьмя конечностями с головой билась в дверь, но мне никто не открывал. Я попыталась сама открыть свою квартиру, но руки тряслись, как у беспробудного пьяницы, и я даже в замочную скважину ключом попасть не могла. Тем временем темный силуэт в короткой куртке с пушистым мехом уже поднимался из темноты по ступенькам на мою лестничную площадку. Я начала отмаливать свои грехи.
— Привет, — простодушно протянул мой преследователь и лениво махнул ладошкой.
Рассмотрев его, когда он наконец вышел на свет, я выпустила из своего тела все напряжение вместе с облегченным вздохом и, подперев спиною стену, скатилась по ней вниз.
— Сома… это ты… больной ублюдок! — выругалась на него я, и слезы, которые я так старательно сдерживала, прозрачными бусинами западали на мою голубую куртку, оставляя больше синие разводы.
— Эй, что с тобой? — вроде как удивился он и присел рядом со мной на корточки.
— Что со мной, что со мной… — проворчала я, обиженно поджав губы и сердито нахмурив брови. — Кто же сзади так к людям подкрадывается, маньяк недоделанный?!
— А, ты про это, — Сома довольно ухмыльнулся и похлопал меня по голове. — Есть у меня что-то вроде хобби: идти за людьми быстрым шагом…
Я попыталась спустить его с лестницы, но он оказался очень цепким, гад.
— Да ладно тебе, — продолжал он, выставив вперед ладони в защитном жесте. — Это очень весело. Ты никогда не пробовала? Просто немного ускоряешь свой шаг и видишь, как тревожно поворачивают голову назад идущие впереди прохожие. А поскольку я мужчина, все принимают меня за возможного маньяка.
— Придурок! — злилась я. — Рано или поздно тебя заберут за такое в полицейский участок и правильно сделают!
— Успокойся, успокойся. Я, конечно, не скрываю свои садистские наклонности, но я все равно не хотел тебя пугать так сильно. Обычно я недолго хожу за людьми. Просто нам нужно было попасть в одно место.
Я вновь попыталась спустить его с лестницы, приложив все свои оставшиеся силы. Все-таки жаль, что этот гад слишком цепкий…
— Эй вы, душевнобольные, зачем разносите дверь? — из моей квартиры Той высунул свое здоровенное и красное, как спелый арбуз, лицо. Видимо, услышав мой стук несколько минут назад, он только доковылял до двери.
Обменявшись по традиции с Тоем парой гадостей, что вертелись у меня на языке, я вошла домой, проигнорировав присутствие этих внеземных идиотов, и, завернувшись в теплое одеяло, в полной темноте и тишине начала успокаиваться и размышлять о жизни. Мало того, что я абсолютно бессильная, как морской планктон, так еще и смысла не было стараться сделать что-то ради этих людей. Я решила, что эти двое сами справятся, и крепко уснула, утомившись от холода и нервотрепки.
О своих догадках им я, конечно же, рассказать забыла. Но и пусть. У меня же есть женская гордость!
Утром следующего дня случилось что-то неописуемое. Как это обычно бывает у нас в Днищенске, погода зажила независимой от остального мира жизнью, и вместо снега, льда и мороза шел проливной дождь, превративший все сугробы в парашу. Я, как истинный победитель по жизни, стояла под козырьком автобусной остановки со сломанным зонтиком, пытаясь привести его в приличный вид. Но он, видимо, просто уже впал до весны в спячку и не хотел открываться нормально. Выбор у меня был небольшой: либо прогулять школу, либо явиться туда мокрой и страшной, как девочка из фильма «Звонок». Мне не нравился ни один из вариантов.
И тут ко мне подошел очень высокий парень, увидевший мою беду, и предложил разделить с ним один зонт. В нем я узнала того красавчика-баскетболиста, за которым шпионила летом. Я попала в прострацию. Как я дошла до школы, остается для меня загадкой. Последнее, что я запомнила до того, как мой мозг полностью отключился от счастья, это то, что мы все-таки познакомились.
«Господи! Спасибо тебе за такой подарок!»
Как и предсказывал Той, худая я очень даже привлекательная, настолько, что один из самых популярных парней города положил на меня глаз.
Мой новый предмет воздыхания собирался проводить меня до дома после занятий, но злобный разлучник-тренер устроил для их команды срочную внеплановую тренировку перед какими-то важными соревнованиями, и мы просто обменялись номерами. Но этого уже было достаточно для того, чтобы я умерла счастливой.
Я радостная бежала домой, собираясь похвастаться перед Тоем своим достижением, но вдруг увидела, как из-за продуктового ларька, где я всегда покупаю хлеб, вышла та самая высокая девушка-демоница, на поиски которой я убила весь вчерашний день.
— Ты искала меня. Пойдем, поговорим, — тихо произнесла она своим сладким мелодичным голосом и потащила меня в какие-то закоулки. Точнее, я сама шла за ней, словно загипнотизированная, но при этом находилась в сознании.
Демон завела меня в место, где горожане устроили незаконную свалку и скидывали весь мусор, когда им было трудно дождаться мусоровоза или дойти до ближайших баков, которые в моем городе, казалось, не устанавливали из принципа. Я напряглась всем телом и почувствовала, как учащается сердцебиение: здесь редко появляются люди, а еще валяются груды мусора. Мысль о том, что это место станет моей могилой мелькала в голове непрерывно. Как так вышло, что я добровольно пришла сюда, я и сама не понимала.
Алголь уселась на вершину высокой пирамиды из картонных коробок и, скрестив ноги и смотря на меня, как на дерьмо, ожидала моей реакции. Но я словно язык проглотила.
— Чего ты так испугалась? Если бы я захотела, то уже давно убила бы тебя, — начала разговор демоница. — Я просто хотела узнать, как у вас с Тоичем дела.
— Ужасно дела! — ответила я, мгновенно разозлившись. — Это ведь твоих рук дело? То, что ты с ним сделала…
— Нет, твоих, — поправила она меня и, не дав мне как-нибудь отстоять свою невиновность, продолжила, — это ведь ты пожелала. Никто кроме тебя не виноват в том, что ты не следишь за своим языком.
— Верни Тою нормальный вид! — потребовала я.
Я чуть, было, не сказала, верни все, как прежде, но вовремя опомнилась. Меня не устраивал только внешний вид Тоя и то, как он из-за этого убивался. Но сама я была собой довольна и полнеть не особо-то хотела.
Мне больше жизни нужно это красивое, стройное тело, так я подумала.
— Что за наглые люди нынче пошли, — устало вздохнула Алголь, закатив глаза, — ни страха к нам, ни уважения не осталось. Мы демоны не настолько щедры, чтобы даром исполнять желания. Я исполнила твою волю, потому что мне нужно было любым способом достать Тоя. А теперь ты второй раз просишь у меня об одолжении, ничего не предлагая взамен…
Я понятия не имела, что могу предложить ей: навряд ли ей вообще что-нибудь нужно из мира людей, вроде шоколадного яйца с сюрпризом или коллекционных наклеек, огромных сумм денег у меня и моей семьи тоже особо не было, а душу я продавать не собиралась.
Тогда я решила взять ее на страх и попыталась провести обряд демоноизгнания из своего любимого сериала, на что она лишь смотрела, искренне недоумевая. И эти мои действия оказались страшной ошибкой. Я осознала то, насколько по-настоящему была больна на голову. Когда я кинула в нее пучком заговоренной по-особому соли и жжеными клочками бумаги, она резко спрыгнула со своего мусорного трона, неожиданно появившись перед моим лицом, как могучая черная и высокая скала, тем самым сбив меня с ног, и аккуратно взяла меня за кончик указательного пальца правой руки. Я очень сильно занервничала, увидев в ее неестественно-зеленых глазах выражение бешенства, а затем мою руку прострелила мгновенная сильная боль, когда демоница выгнула конец моего пальца под неправильным углом. Кость неприятно и глухо хрустнула, а концевая фаланга так и осталась в неправильном положении.
Все произошло настолько быстро, что я даже разреветься не успела. Но, когда осознала, что произошло, боль была уже невыносимая. Я волком взвыла от ужасных и мучительных болевых ощущений, плашмя рухнув на землю, и неповрежденной левой рукой начала скрести грязный мокрый асфальт, чуть ли не до крови расцарапав пальцы. Хотелось лезть на стены, биться головой о землю, отрубить к чертовой матери эту руку, чтобы не видеть изуродованной кисти. Демон внимательно наблюдала за мной, изучая мою реакцию, а затем, схватив меня за средний палец той же руки, приказала немедленно успокоиться. Стиснув зубы, я замолчала, подняв на нее глаза. Главным для меня сейчас было отвлечься от боли.
«Думай о грустных котятах. О голодающих в Африке. Думай о чем-нибудь!»
А на что я вообще рассчитывала, идя на встречу с демоном?
— Ты что творишь, дрянь?! Интересно мне было бы посмотреть, как сильно тебе понравится, если я буду кидаться в тебя всякой грязью, — сказала Алголь, отпустив мой палец и больно сжав меня за подбородок. — С таким низким болевым порогом тебе вообще нужно тише воды ниже травы сидеть. Как смела ты, ничего не знающая о жизни мелочь, лезть на меня? Неужели думала, что сможешь убедить меня передумать?
Она ждала моего ответа, но я лишь молча плакала, жадно глотая ртом воздух.
— Пожалуйста, отпусти меня. Пожалуйста, не причиняй мне боль. Пожалуйста, — я была сильно напугана и повторяла это «пожалуйста», словно зомбированная.
Я верила, что смогу повторить подвиг какого-нибудь моего любимого персонажа. Дина, Сэма, Гарри Поттера или Ивана Царевича. Но вот только я забыла, что все эти герои вымышленные, а я жила в настоящем мире. Настоящем мире, окутанном иллюзией моего воображения.
— Вы, молодые юнцы, похожи на куколки бабочек: вам вот-вот предстоит выбраться из кокона и полететь во взрослую жизнь. Ты уже не ребенок, но все равно еще ничего не знаешь о мире. Не знаешь того, как люди ненавидят идти на жертвы, но идут, как ненавидят чем-то делиться, но делятся, как ненавидят любить, но любят. Мир никогда не будет таким хорошим, как в твоих наивных мечтах. И люди не будут тоже… особенно ангелы.
Она легко подняла меня одной рукой и поставила на ноги, а затем вновь уселась на вершину картонных коробок.
— Ты наверняка думаешь, что я плохая. Но это не совсем так. Видишь ли, ангелы и демоны похожи куда больше, чем вы, людишки, себе представляете. Только наша корысть считается грехом, а их — волей Божьей. Той ведь до сих пор не выполнил твоего желания. Что он сказал тебе?
Мне было настолько паршиво, что я едва понимала, что она говорит. Но после демонстрации ее полной безбашенности молчать я побоялась:
— Он сказал мне, что любовная магия находится под запретом, и это не в его компетенции.
— Замечательно, — Алголь удовлетворенно кивнула головой, — да вот только никакого запрета на любовную магию не существует.
Меня внезапно всю передернуло от этих слов. Демоница снова спрыгнула с мусора и, подойдя ко мне, вновь тихонько взяла меня за средний палец, отчего я тревожно застонала.
— А знаешь, зачем он соврал тебе, — прошептала она мне на ушко. — Да просто потому, что ему нужно где-то жить и есть нахаляву. Он уже давно подыскивал себе такую наивную и неуверенную в себе дуру, которая на любого мужика готова накинуться, как голодная собака на кость. По сути, это он виноват в том, что произошло сегодня с тобой: если бы не он, мы бы не встретились. Так что гони его вон: его помощь тебе больше не требуется. Я оставлю тебе эту стройность, а парня ты уже себе нашла…
— Алголь!!! — из-за угла вылетел Сома в той же черной боевой одежде, в которой он впервые появился у меня дома, а в руках он держал два каких-то странных длинных лезвия, не похожих ни на один из известных мне видов холодного оружия.
Вид у парня был почему-то ну очень довольный, он замахнулся своим оружием с явным намерением разрубить демоницу надвое и, похоже, был так увлечен, что даже не заметил меня.
— Черт, выследил все-таки, — проворчала демон и, исчезнув из виду буквально на какие-то сотые доли секунды, перехватила запястье парня, к чему он был готов и несказанно рад, и они вместе благополучно растворились в воздухе.
Я осталась одна, стоящая посреди свалки грязная и вонючая, как свинья. В больницу с моим сломанным пальцем идти было уже поздно, да и нужные документы лежали у меня дома. А без документов, самое большое, что могли сделать для меня наши доктора, так это просто подуть на больной палец.
Нужно привыкать к тому, что иногда вся твоя жизнь зависит от одной бумажки.
Я вернулась домой и, не включая нигде попутно свет, прошла в свою покрытую мраком комнату, кое-как вытащив поврежденную руку из рукава куртки. Только в такие моменты, когда мне было грустно и одиноко, я с полной горечью осознавала, что у меня нет друзей и даже тех, с кем я могла бы поделиться своей печалью. Только в такие моменты я осознавала, что иногда мою женскую гордость нужно засовывать куда подальше и просто быть более открытой для других. Лишь когда я хотела поплакаться кому-нибудь в жилетку, моя дерьмовая и бесцельная жизнь пугала меня по-настоящему. Даже между родителями и мной была огромная пропасть, хотя я и не отрицаю, что это, возможно, всего лишь подростковое и со временем пройдет…
Услышав мои всхлипы, с кухни приполз Той и присел ко мне рядом, заполнив своей перекатывающейся тушей осьминожки все пространство вокруг.
— Что с тобой? — поинтересовался он и, легонько толкнув меня в плечо, сунул мне в карман конфетку.
Я сначала молчала, заглядевшись на это обеспокоенное и заботливое лицо, но затем взбесилась и, демонстрируя ему сломанный палец, грозно прорычала, как раненная медведица:
— Как же меня достали твои ебанутые друзья!
— Это Алголь сделала? Вот мразь! — мгновенно рассвирепел он и попытался куда-то подняться, но я его сразу же остановила.
— Да ты и сам не лучше! Она рассказала мне о том, какой ты на самом деле! Не буду ходить вокруг да около: я знаю о том, что никакого запрета на любовную магию нет. Ты не меня исправить хотел, ты просто искал лохушку…
Гнев его резко сошел на нет, лицо дергалось, как будто он хотел что-то сказать, но молчал.
— Доверчивую лохушку, добротой которой можно сколько угодно пользоваться, — договорила я, захлебываясь от слез и соплей. — А еще ангелом себя называешь!
Той внимательно посмотрел мне в глаза и, вытерев пот со лба, заговорил:
— Врать не стану — отчасти она права. Я ведь не к тебе одной пробовал подселиться, но меня часто выгоняли. Но с опытом ко мне пришло и понимание того, что напроситься в нахлебники можно к таким вот обделенным вниманием людям. В этот раз мне подвернулась ты…
— Зашибись! Были и другие!
— Да, не спорю. Но знаешь, в большинстве своем я ненавижу людей, несмотря на то, что Небесами мне предсказано помогать им до самой смерти. Но вот таких вот одиноких и брошенных, как мокрые щенята под дождем, людей мне до безумия жалко. Рита, я правда хочу помочь тебе…
Я не стала его дослушивать. Того, что он мне уже наговорил, было достаточно, чтобы я его возненавидела. Меня не нужно жалеть, пожалеть себя могу только я сама. У меня же есть женская гордость!
Я подошла к письменному столу и в груде всякого хлама откопала позолоченную монетку с древнегреческой бабой, которую он мне когда-то дал. Я еще раз потерла ее и проговорила:
— Спасибо тебе за все, Той, но вместо помощи ты приносишь мне одни лишь страдания. Я отказываюсь от своего желания. Вместо этого я лучше предпочту получить от тебя огромный многослойный торт с клубникой и взбитыми сливками.
Той на мгновение оторопел, но потом вмиг стал серьезным.
— Рита, ты просто не понимаешь, как все есть на самом деле. Это чертова демоница наговорила тебе какой-то ерунды.
— Просто выполни мое желание и не показывайся мне на глаза.
— Ладно. Тогда я прощаюсь.
Той подбросил монетку в воздухе, и на столе появился огромный красивый торт. Но почему-то у меня не было ни аппетита, ни радости. Несмотря на свои габариты, он тихо ушел, а я почему-то сама испугалась своих слов. Но у меня же есть женская гордость! Теперь я просто обязана была быть счастливой…
