Часть 3
9 ноября 2015 г., 19:28
Конец августа получался каким-то на редкость холодным и унылым, несмотря на то, что с экранов телевизоров синоптики обещали по-летнему приятную, солнечную погоду. Даже за хлебом в магазин около дома невозможно было сходить без теплой осенней куртки и зонтика. Где она, интересно мне знать, эта золотая осень с фотографий в Интернете? Почему осень в моем дворе всегда выглядит как грязь в размокшей детской песочнице?
Даже в такую погоду белобрысый садист не давал мне спуску и гонял меня, как спартанского гладиатора. В половине седьмого утра подъем. Затем пробежка. Затем скудная, низкокалорийная еда для меня, притом что он в то же самое время сидел напротив меня и наворачивал пельмешки с кетчупом. Я просидела на диете три дня, но была уже физически и морально измотана.
Пока я на черепашьей скорости пробегала круг по парку, Той успевал нарезать целых четыре круга и каждый раз, нагоняя меня, крикнуть вслед что-нибудь очень колкое:
— Гори, гори ясно, чтобы не погасло!
— Что, скажи мне на милость, ты так отчаянно пытаешься сжечь?!
— Твой жир, конечно же.
— Ты меня бесишь! Иди, утопись в грязном городском пруду!
После такой коротенькой «ласковой» беседы он, как ни в чем не бывало, обгонял меня и бежал дальше, пока я вместе со своими проклятиями переваривала его слова.
«Чтоб ты растолстел, засранец!»
Общество садиста очень пагубно сказывалась на мне, я замечала, что с каждым днем становлюсь все более грубой и жестокой. Но такова реальность. С его появлением в моей жизни началась постоянная борьба за содержимое холодильника, за место в душе по вечерам и в туалете по утрам. Один Бог знает, как родители не заподозрили появление лишнего рта в нашем доме.
Начал моросить мелкий и противный дождь. Я окончательно устала: мое дыхание сбилось еще в тот момент, когда я завязывала шнурки на своих кроссовках в прихожей, и в правом, и в левом боку кололо от слишком сильной нагрузки. Я плюхнулась на лавочку, пока она не успела намокнуть от дождя, и, раскрыв зонтик, стала дожидаться своего мучителя.
Очень скоро он добрался до лавочки и пробуравил во мне скважину взглядом холодным и острым, как сталь, полным глубочайшего презрения.
— Я больше не могу, — поспешила защититься я.
— Легенда твоя стара, как мир, — ответил на это Той, закатив глаза, повернулся ко мне спиной и направился в сторону выхода из парка, засунув руки в карманы на куртке.
Я решила догнать его и продолжить дебаты:
— Нет, я серьезно. У меня все тело болит. К тому же, из-за твоих бешеных тренировок я простудилась, уже несколько ночей загибаюсь с температурой и все равно выхожу на пробежку. Кашляю, захлебываюсь соплями, но все равно не сдаюсь, чтобы тебя не злить!
— Такая молоденькая, а уже как старуха причитаешь. Ты меня не злишь — ты меня бесишь. Этого не в силах изменить даже Небеса. Я ведь все это ради тебя затеял. Ты же хотела любовь найти, толстая дура.
— Просто ты ленишься и не выполняешь свою работу! Если считаешь, что вся моя проблема только во внешности, то сделай из меня с помощью своей магии худенькую красавицу, а потом просто познакомь с нормальным парнем.
После этих слов он резко остановился, сердито нахмурив брови, и уставился на меня глазами, полными ярости, красными от прилившей к ним крови. В такие моменты у меня екало сердце. Его настроение жутко изменчивое, как цена на доллар, и портилось оно в самые, казалось бы, мирные моменты.
— Никогда… никогда я не стану делать что-то подобное ради тебя, — прорычал он, придавливая меня к земле своим презрением.
Видимо, для него существовали какие-то запретные темы для разговора, задев которые можно запросто взорвать ему мозг и заодно сократить себе жизнь, но я даже понять никак не могла, от чего на него накатывали эти волны ярости.
Я хотела перед ним извиниться, не знаю, за что, но он растворился в воздухе. Той всегда использует свою магическую силу, только когда это ему нужно, но не для полезного дела.
Он не появлялся дома больше суток. Я запереживала. До этого Той мог не ночевать у меня под кроватью, а потом придти под утро довольный, как мартовский кот, но усталый, источающий аромат женских духов убийственной концентрации, как на парфюмерной фабрике. Мог провалиться куда-то на весь день, а под вечер прийти ко мне и читать нотации. Но он всегда показывался, давал о себе знать.
Неужели я его чем-то обидела? Он же обещал выполнить мое желание. Неужели из-за меня он готов забыть свои принципы, слово мужчины, как сам и сказал?
Моя простуда на нервной почве начала давать осложнения (хотя я и не отрицаю, что виной всему может быть незакрытое на ночь окно). Я всегда очень тяжело переносила то, что могла кого-то ранить своими словами или действиями.
Казалось бы, чего мне грустить, я ведь все равно мечтала от него избавиться. Но Той был одним из тех немногих людей, которые общались со мной дольше пары минут, и то, что мы так ужасно расстались, причиняло мне боль.
Когда я возвратилась из аптеки с очередной порцией лекарств, то услышала какой-то шорох в зале.
— Той! — обрадовалась я и понеслась в сторону подозрительного шума, небрежно раскидав в прихожей пакеты с покупками и свои сапоги.
— Значит, он действительно тут живет? — вместо Тоя в зале на полу сидела девушка с горой каких-то сумок.
— Ты кто? — я просто обалдела от такой наглости. — Проваливай отсюда, пока я полицию не вызвала, ворюга!
— Нет-нет, я не вор, ты ошибаешься, — она выставила вперед ладошки в попытке успокоить меня. — Я коллега Тоя. Мне показалось, что я смогу найти его здесь.
— Тоя… ты ищешь его, — я расстроилась еще больше.
— Да, — она кивнула головой, — у нас там наверху проблема со связью, поэтому я принесла ему информацию непосредственно в мир людей.
— Информацию… проблема со связью… коллега… у вас что, там наверху есть какая-то организация? — я была удивлена.
— Ага, организация по исполнению желаний, — девушка приветливо улыбнулась. — Моя работа заключается в сборе, переработке и передаче информации Тою, а он уже исполняет сами желания. Проще говоря, я его информатор.
Там наверху все еще более странное, чем я себе представляла…
— Какой же пустой должна быть твоя голова, чтобы так беспечно рассказывать важную информацию постороннему лицу, Линь, — за моей спиной послышался знакомый голос.
— Той! — воскликнула я и с облегчением выдохнула.
«Блудный сын вернулся!»
Но взгляд его ко мне оставался все так же жесток и холоден, отчего на сердце заскребло чувство, похожее на то, что возникает, когда поцарапаешь палец о страницу книги — одновременно и больно, и противно, и неожиданно. Той обошел меня и присел на подоконник, уставившись в окно.
— Тоюшка! — весело произнесла девушка. — Как же я рада видеть тебя! Ты, кажется, побледнел как-то.
— Почувствовал твое присутствие, пришлось прийти сюда. Хотя я сильно не хотел возвращаться в эту Майонезную Обитель.
Его обидные слова, как бальзам для души, успокоили мою тревогу, на сей раз я решила ему это простить.
— Ты довольно долго не возвращался на Небеса, что-то случилось?
— Застрял в очень жирной заднице!
— Понятно. У нас наверху кое-какие неполадки возникли, поэтому я принесла тебе информацию прямо сюда.
— Нахрена мне твоя информация? У меня и так работы непочатый край. Ты бы лучше мне деньги мира людей принесла, а то без наличных туго. Тебе ведь должны были их выдать?
— Я их дома забыла…
— Ври больше! Себе присвоить решила! В следующий раз с процентами вернешь.
— Злой ты, Тоюшка, обираешь несчастных девушек.
— Ты не моя жена, чтобы вытягивать из меня все деньги до последней копейки.
Этот их бесполезный диалог, наполненный философскими размышлениями о деньгах и браке, продолжался довольно долго. Из него я сделала один вывод: Той груб не только со мной, а, видимо, со всеми, кто его окружает, и от этого мне стало как-то полегче. К тому же, он понемногу даже повеселел, и я решила, что меня простят.
Затем они провели какие-то махинации со своими телефонами (ну, с их слов это были телефоны), которые внешне напоминали мыльницы, и Той ушел со словами: «Сгинь с глаз моих долой, женщина, я на тебя еще зол!»
— Как так вышло, что он живет у тебя? — спросила Линь (так звали девушку) после его ухода.
— Да кто его знает! — пожала плечами я. — Пришел и заселился у меня под кроватью под предлогом исполнения желания. Непонятно как появился… и исчез так же непонятно. Скорее всего, он сюда больше не придет. У нас случился конфликт на неизвестной мне почве!
— Вернется, — сказала она, улыбнувшись, — Тоюшка очень вспыльчивый, но ответственный. Если он пообещал выполнить твое желание, то обязательно это сделает. Он один из лучших в нашей организации.
— Той меня ненавидит. Его лицо корежит от одного моего вида. Взглянешь на него и замечаешь, как он борется со своей брезгливостью, разговаривая со мной.
— Ты делаешь очень громкие заявления. Для такой ненависти должны быть серьезные причины.
— Я толстая неудачница! Это серьезная причина?
На эти мои слова она слегка улыбнулась:
— Мы, ангелы, не обращаем внимания на такие мелочи. Тело стареет, изнашивается, покрывается морщинами и бородавками. Никто с годами не становится красивее. То, что мы по-настоящему ценим, так это душу. Особенно инстинкт анализировать души развит у тех ангелов, что работают непосредственно с людьми. У таких, как Той. Он уважает людей или презирает в зависимости от их слов и поступков. Несколько десятков лишних килограммов не вызовут у него неприязни. Если считаешь, что он тебя ненавидит, ищи причину гораздо глубже.
— Так ты не отрицаешь, что он меня ненавидит?
Если честно, я рассчитывала именно на то, что Линь меня утешит и обязательно убедит в обратном. А еще у нее имя, как у рыбы!
— Я не могу тебе ничего ответить. У него в голове гуляет какой-то шальной ветер, и, о чем он думает, понятно только ему. Ладно, мне пора возвращаться обратно. Проводи меня к взлетно-посадочной полосе!
Я улыбнулась шутке и отвела девушку на балкон. На ее спине из ниоткуда появились большие и пушистые крылья. На фоне пасмурного неба они отливали серебром. Я застыла от удивления и с благоговением наблюдала за ней. Она была очень красива, и улыбка ее приносила душевное спокойствие. Эта девушка одним своим видом забирала у меня все отрицательные эмоции.
— Раз уж он у тебя поселился, побереги его для меня, хорошо? — попросила меня Линь. — У него слабый желудок, и при этом есть дурацкая привычка питаться продуктами сомнительной свежести, перекусывать, где придется, и чем придется, и пить много молока, хотя организм Тоя не может его усваивать.
— Хорошо, — пообещала ей я.
«Есть люди, которые беспокоятся даже о таком садисте».
Мы с Линь крепко обнялись, побратались, и меня даже назвали очень славной девушкой и пожелали мне удачи. Затем она упорхнула в небо, блистая ослепляющим серебром. И я сделала для себя еще один вывод: несмотря на то, что Линь — очень красивая девушка, она вовсе не подлая, пафосная и злая, какой я всегда представляла себе красоток.
Той не вернулся домой даже спустя три дня. Состояние моего здоровья все ухудшалось, и вскоре меня положили в больницу с воспалением легких. Первое сентября я провела на больничной койке. Очень удачное начало учебного года вышло!
Мне было ужасно скучно и одиноко: со мной в палате лежала какая-то жуткая старая бабка, разговаривающая сама с собой, причем довольно часто речь ее монологов шла обо мне, где я блистала не в лучшем свете. По ночам ее жуткий кашель свистел, как ветер, и не давал мне спать. Я уже соскучилась по школе…
Но в одно прекрасное утро ко мне подселили милую соседку, девятнадцатилетнюю студентку по имени Кристина. Девчонка она была веселая и заводная, при этом очень внимательная и вежливая ко мне. Я запомнила ее как красивую девушку, но не падлу.
Кристина рассказывала мне о веселой и бурной жизни студентов, о своих друзьях и прыжках с парашютом. Показала мне свою страничку в социальной сети. Она там просто звезда! Число ее подписчиков настолько огромно, что я даже начала принимать ее за божество Интернет-сетей. Но самым для меня интересным в ее жизни было то, что она уже работала моделью для нескольких молодежных модных журналов. Мне только одна такая возможность казалось прекрасной сказкой о Золушке, но для нее это была обыкновенная мечта, к которой Кристина стремилась, усердно работая.
Но одним прекрасным утром я потеряла свою подругу. Я, возвращаясь после сдачи очередных анализов, как обычно беспечно пнула дверь в палату с ноги и застала переодевающуюся Кристину в одном бюстгальтере. Это было что-то невообразимо ужасное! Вся ее спина от шеи до ягодиц была покрыта багрово-белыми корками.
Увидев меня, она резко развернулась, закрыв грудь футболкой, и начала непринужденно болтать о всякой ерунде. Но по глазам ее я видела, как сильно она занервничала.
Меня всю вмиг передернуло и бросило в жар:
«Она заразная! Она болеет какой-то невиданной мной до этих пор дрянью. Что это? Лишай? Заболевание, передающееся половым путем?»
Я попыталась притвориться, что не придала никакого значения увиденному, но ладони мои неслабо вспотели.
«Как меня могли положить вместе с такой в одну палату? Что за заразу она мне подарит?!»
Я молилась, чтобы она не подходила ко мне. Задерживала дыхание, чтобы не дышать одним с нею воздухом. Считала дни до выписки. Как жаль, что с того момента, как я обнаружила эту страшную правду, прошло всего несколько минут…
Кристина продолжила свою бессмысленную игру и присела ко мне на кровать. Я прикусила губу, чтобы не заорать на нее за это матом.
«Может, я себе накручиваю? Может, ничего серьезного? Нет, нет, я же видела. Ее спина покрыта корочкой, как запеченная в духовке картошечка!»
Под предлогом мытья головы я сбежала из комнаты и принялась осматривать себя в ванной перед зеркалом. Пока никаких подозрительных корок или пятен не наблюдалось. Но от одной мысли, что этот вирус уже мог гулять по моей крови, все тело начинало зудеть. Я держалась из последних сил, чтобы не разреветься.
Я старательно избегала ее весь день. У меня появились неотложные дела, вечно звонящие поклонники, и проснулось дикое желание к чтению в больничном коридоре. Но на ночь мне все равно пришлось вернуться в палату. Когда я открывала дверь, мне казалось, что я вхожу добровольно в газовую камеру. Сердце колотилось, как бешеное.
Вид у Кристины был печальный. Она дождалась, пока я переоденусь ко сну и лягу в кровать, и заговорила:
— Ты избегаешь меня…
— Не-не-не-не! Что ты такое говоришь! Я тебя не избегаю!
— Ты ведь видела все…
— О чем ты? Я ничего не видела!
— Это не заразно.
— Да ладно? Что, серьезно? Ни капельки? Даже самую малость? И у меня даже через полгода ничего не появится?
— Это псориаз. Он не передается никакими способами. Просто судьба меня так «отметила» как счастливицу.
Я слышала о такой болячке, но никогда в живую не видела. Смотрится это очень жутко. Мне стало немного жаль ее, но я все равно продолжала глупые попытки задержать дыхание, не доверяя ей до конца.
— Оу, понятно, — сказала я и покивала головой, надо же было хоть как-то на это отреагировать.
— Вечно все так со мной, — Кристина грустно вздохнула. — Из-за этого проклятия я никогда не загорала на солнце. И не купалась в общественном бассейне. И даже летом мне приходится ходить в одежде с длинными рукавами.
— И что, неужели это нельзя вылечить?
— Окончательно избавиться от псориаза невозможно.
Мне стало за себя немного стыдно.
— Прости меня, — робко произнесла я, — Я действительно испугалась.
— Я уже к этому привыкла, так что не бери в голову, — ответила она на это. — Даже мои родные… Когда я сказала, что хочу стать моделью, то в меня никто не поверил. Мне говорили, что это однозначно не для меня с таким-то телом, покрытым змеиными чешуями. Но я все равно добилась своего. Я стала очень популярна! На своей страничке в соц.сети я выкладывала множество видео и фотографий, всему миру показывая, что, несмотря на мою не очень красивую болезнь, я являюсь красивой девушкой и полноценным человеком. И в одном модельном агентстве мне однажды пошли на встречу… Больше половины моих подписчиков такие же, как и я люди, страдающие от псориаза. Мои успехи возвращают им уверенность в себе.
— Невероятно! — воскликнула я.
Вся моя тревога по отношению к ней сменилась на благоговейное уважение.
Вскоре мы снова вместе смеялись и играли в карты, освещая поле схватки фонариками на телефонах. Время было полчетвертого утра, когда мы решили наконец-то лечь спать, как вдруг окно в нашей палате неожиданно распахнулось.
— Девчат, поздновато уже, а вы все не спите, — весело прозвенел знакомый голос.
Возле окна стоял высокий силуэт, и когда я посветила на него фонариком, то узнала в нем одного белобрысого балбеса.
— Той! — радостно воскликнула я, а сердце мое запрыгало от радости после долгой разлуки. — Поздноватое время ты выбрал для посещения…
— Я не к тебе пришел, глупая женщина, — покачал он головой. — Я пришел, чтобы выполнить заветное желание принцессы.
Не дав мне больше времени на расспросы, он схватил Кристину, лежащую на моей кровати, на руки и, кружась, вернул на положенное для ее ночлега место, встав перед ней на одно колено. У меня перехватило дыхание: это смотрелось очень круто! Я только и удивлялась: и когда это они успели так близко познакомиться? Я завидовала ей, хотела, чтобы меня тоже кто-нибудь когда-нибудь так закружил.
— Ты, ты, ты кто такой? — занервничала она, и я тоже начала беспокоиться.
«Что этот тип творит?!»
— Не говори ни слова, — тихо произнес он и поцеловал ее правую руку. — Я необычный человек. Я исполняю желания таких людей, как ты. Людей, храбро идущих навстречу своей мечте. Людей, сносящих непреодолимые преграды на своем пути. Во времена, когда у тебя не было никакой поддержки, когда от тебя все шарахались, как от чумной, ты не сдавалась и добилась своего. И за это ты получишь от меня маленький бонус!
Той поцеловал Кристину в лоб, и она тотчас отрубилась, словно ее приласкали бейсбольной битой по голове. Он заботливо поправил ее одеяло и отошел обратно к окну, кинув на меня быстрый, заискивающий чего-то взгляд. А дальше я не помню, как заснула…
— Рита! Рита! — счастливая Кристина будила меня утром, безжалостно тряся за плечи. — Посмотри! Посмотри! Случилось какое-то чудо!
Я кое-как продрала глаза, а Кристина, приплясывая, слезла с моей кровати и повернулась ко мне спиной. Там, где вчера были уродливые красные корки, сегодня блестела нежная белая кожа.
— Все прошло! Я не знаю как, но все прошло! Ни одного следа не осталось! — у нее от радости по щекам покатились слезы.
Это Той сделал, я была уверена.
Меня охватила легкая зависть и обида. Он действительно может, может, когда хочет, исправить любое положение дел. И сделать из такой уродины, как я, красавицу для него не составит проблем.
«Так почему же, почему он старательно игнорирует мою просьбу?»
Не только псориаз, но и болезнь, с которой ее сюда положили, тоже чудесным образом излечилась, и уже днем ее забрали домой. Я даже попрощаться с ней нормально не смогла из-за своей паршивой зависти. Я ужасный человек.
— Так ее уже забрали, — произнес появившийся из ниоткуда Той, довольно улыбнувшись.
Я никогда не видела у него такой счастливой улыбки.
Я вспомнила вчерашнюю ночь, вспомнила слова Линь и наконец-то поняла, за что он меня так ненавидит. Той спустился с Небес на землю, чтобы исполнять желания таких вот целеустремленных людей, которые никогда не сдаются. Как бы трудно ни было. Даже если цель кажется невыполнимой. Кристина старалась доказать всем, что сможет стать моделью, несмотря на ее проблему, что она красивая, и он помог ей. Я же просила его помочь мне, полностью на него положившись, и не приложила ни капельки усилий.
Он просто от меня устал.
— Той, — обратилась я к нему, сгорая от стыда и смущения, — я все поняла. Я буду стараться изменить себя. Я буду стараться изменить себя не для какого-то парня, которого у меня нет, а для себя.
— Ну, флаг те в руки, — сказал он, поместив в эту фразу весь холод Северного полюса, и, ковыряясь пальцем в левом ухе, ушел прочь.
Когда я вернулась из больницы домой и встала на весы, выяснилось, что я поправилась на два килограмма. Как и обещал, Той оторвал мою родинку на шее. Мне было очень больно, я думала, что умру. Но он остался жить у меня и помогать мне дальше…
