Жалобная книга

Все дело в том, что мы сами не понимаем своих женщин. И обвиняем их, а виноваты сами. Джек Керуак «В дороге»

***

      Это так больно, когда ты не можешь быть с человеком, который тебе нравится, которого ты желаешь. Луи крепче прижался к Джинни, коснулся губами ее лба и закрыл глаза. Он понимал, что эта история кончится плохо, но для кого именно? Ему хотелось уберечь ее, спрятать от всего мира, чтобы она больше не страдала, но не все так просто. Девушка сделала глубокий вдох и улыбнулась. — Я чувствую странный прилив сил, когда ты рядом, ты знаешь? — прошептала она, заглядывая в его глаза, в которых читалась грусть. Но почему он грустит? В воздухе витал пряный запах чая, который разнесся по всей кухне, и этот запах успокаивал нервы. В голове назойливым комом, стояла одна мысль: как и когда, они совершат побег? Джинни решила, что будет ждать указаний от Луи, потому что одной ей не справиться. — Что будем делать? — Мне нужно время, чтобы все подготовить, — ответил мужчина, откидываясь на спинку стула. — Неделя - две и мы сможем уйти. — Правда? — Да, — улыбнувшись, ответил Луи. Обоих вдохновляла мысль о том, что они смогут выбраться отсюда и узнать друг друга лучше. Джинни хотела ответить - когда внезапно заработала рация, по которой Эндрю передал, что машина Джастина приближается к воротам. Ее сердце забилось в бешеном ритме, и она тревожно посмотрела на Луи. — Он здесь, уходи. — Все нормально, убери вторую чашку чая, — поцеловав Джинни в макушку, сказал он и вышел. Девушка сделала так, как сказал охранник и села за стол, чтобы не подать виду, что она встревожена. Через несколько минут в дом вошел Джастин, он был в недобром расположении духа, поэтому она решила уйти к себе, чтобы не затевать ссору, но он ее остановил. — Джинни, посиди со мной, — тепло сказал он, садясь за кухонный стол. Она немного подумала и заподозрила что-то неладное. С чего бы это? Тем не менее, она сделала ему чаю и молча села напротив. — Как прошел день? Она подняла одну бровь, давая ему понять, что это очень нелепый вопрос. Как у нее может проходить день? Закрытое пространство, тотальный контроль и ограниченность в действиях. — Уборка, стирка, готовка, все на высшем уровне. А у тебя? — с ноткой сарказма, ответила молодая девушка, пряча взгляд в чашку. Бибер немного помолчал, а затем сделал несколько глотков чая. — Устал. Скажи мне, а ты бы хотела выехать в город? Удивленная таким предложением, Джинни подняла на него округлившиеся глаза и ахнула. — Что? В город? Конечно! Конечно, да, — нервничая, отвечала она. Джастин усмехнулся и опустил голову. Он грустный и расстроенный, видимо, случилось что-то серьезное. Ее взгляд переместился на его руки, такие сильные. Она вспомнила, как эти руки заставляли ее кричать от удовольствия и, устыдившись своих мыслей, постаралась не думать об этом, но… Воспоминания были слишком приятными, чтобы вот так взять и прогнать их. — Я могу это устроить завтра, но ты поедешь со мной. У меня есть для тебя небольшой сюрприз, думаю, что тебе понравится. А теперь пойдем наверх, сделаешь мне массаж. Она? Завтра в город? Какой сюрприз? Джинни ничего не понимала, ей хотелось поскорее узнать, что он для нее приготовил. И вообще, почему он что-то делает для нее? Она допила чай и взяла чашку Джастина, чтобы помыть их, но он сказал, что это может подождать, а больная спина нет. Пожав плечами, девушка поставила посуду в мойку и последовала за хозяином дома к нему в спальню. Она думала о Луи, о его пылком поцелуе, о его руках и запахе, который дурманил ее разум. — Кэмпбел, о чем задумалась? — строго спросил Джастин, пропуская ее вперед. — О родителях, — соврала Джинни. Он прошел на кровать, по пути снимая футболку и лег на живот. Его широкая спина была покрыта татуировками, как и большая часть тела, и вдруг ей стало интересно, что они означают. Возможно, если ей удаться заговорить ему зубы и втереться в доверие - им с Луи будет легче сбежать? Брошенная пыль в глаза еще никогда не была лишней. Девушка села на край кровати и взяла с тумбы крем, чтобы нанести его на спину Джастина, когда он заговорил. — Тебе будет так неудобно, сядь на меня. — Что? — Сядь на меня, — уже более жестко потребовал он. Джинни не очень хотелось это делать, но деваться было некуда. Она села ему на поясницу, стараясь делать упор на колени, чтобы казаться не слишком тяжелой и выдавила немного крема, растирая его руками. Джастин блаженно застонал. Вдохновленная тем, что ему нравится, она стала более настойчиво разминать спину, массажируя и нажимая на чувствительные точки. Ее мама ходила на курсы массажа и научила ее нескольким приемам, благодаря которым можно было унять боль в спине. Джинни стала вспоминать все, что видел, а и, кажется, у нее начало получаться. — У тебя волшебные руки, — прохрипел Джастин. — Спасибо. — Джинни, — сладко произнес ее имя он. Ей нравилось, когда он называл ее по имени, а не просто «эй, ты». — М? — Неужели тебе так плохо живется у меня? Она решила промолчать. — Твои тату, что они значат? — Это личное, — сухо ответил он, — ты снова не отвечаешь на мои вопросы. — Твои вопрос глупые. Джастин перевернулся, и теперь она сидела на его маленьком друге, что смущало, похоже, только ее. Джинни попыталась встать, но сильные и властные руки Джастина остановили ее. Он сжал ее ягодицы, упорно смотря ей в глаза. Девушка задрожала. Ей не хотелось совершать прежних ошибок. — Пожалуйста, не стоит, — тихо взмолилась она. — Почему? Мне казалось, что тебе понравилось. — Джастин… — Джинни… Они смотрели друг другу в глаза и каждый искал в этом немом диалоге свои ответы.