Доверие. Открытость. Отзывчивость. Сочувствие. Уверенность. Надежность. Верность. Защищенность. Слова. Возможно, в какой-нибудь другой вселенной они что-то и значат. Майгулль Аксельссон «Апрельская ведьма»
***
Джастин испепелял ее взглядом. Гнев, бушевавший внутри него, казалось, затмевает разум. Он был шокирован новостью, которую она ему озвучила. — Почему ты не сказала мне сразу? Почему, Джинни? Почему ты решила, что имеешь право скрывать это? — шипел он, вставая. Джинни вскинула брови. — Какое я имею право? Джастин, очнись, я вынашиваю этого ребенка! Когда мне нужно было сказать тебе об этом? В перерывах между песнями? О, может тогда, когда журналисты не давали нам проходу? Или в те моменты, когда ты только и говорил, что о своей карьере и будущем, которое тебя ждет? Ты всецело был занят только мыслями о себе и о фанатах! Сколько раз за эти три месяца, которые мы в турне, ты спросил, как у меня дела? Тебе было не до меня и уж точно не до ребенка! Джастин мигом подлетел к ней и схватил за плечи, яростно сжимая их. Злость просто кипела в нем! Да как у нее язык повернулся такое сказать?! — Кэмпбел, ты испытываешь меня. — Бибер, прекрати, мне больно! Даже сейчас, когда я сказала тебе, что ношу под сердцем твоего ребенка, ты, вместо того, чтобы порадоваться и обнять меня, только и делаешь, что орешь! Вот, я сказала правду, а что изменилось? Что? Горячие слезы водопадом струились по ее щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. Он тяжело вздохнул. Она права… Что он творит? Вместо того, чтобы сказать ей о том, как сильно он рад этому, насколько сильно он ее любит, кричит на нее. Да, она сделала ошибку, что не сказала сразу, но что от этого поменялось? Ничего. — Джинни, — выдохнул он, падая на колени. Он положил свою голову ей на колени, крепко обхватывая руками ее ноги. К горлу подступил ком. Девушка запустила пальцы в шелковистые волосы любимого, пытаясь остановить слезы, подступавшие все больше. — Прости, прости меня, — подняв голову, извинился мужчина, обхватывая ладонями ее лицо, — я так сильно тебя люблю, Господи, как же сильно! Джастин стал покрывать ее щеки поцелуями, стирая тем самым соленые слезы. Каким он был слепым, когда не замечал, насколько она подавлена, когда не замечал тех изменений, происшедший с ней за последнее время. Только теперь он заметил, что Джинни поднабрала вес, а из-под платья еле виднелся выпуклый животик. Девушка упала рядом с ним, прижимаясь всем телом к возлюбленному, который дрожал от волнения. Ему вдруг стало страшно. Что теперь будет дальше? Безусловно, он очень рад тому, что станет отцом, но что дальше? Тур только начался, и он просто не может остановить все это. — Я рад, я очень рад, — повторял он, поглаживая ее живот.***
Джинни расстелила постель и легла под одеяло, втирая крем в руки. — Я думаю, что нам нужно съездить домой, — ложась рядом, начал Джастин. Джинни удивленно вскинула брови. — Домой? А как же турне? Он только начался - не думаю, что Скутер это одобрит. Мужчина погладил ее по животу и слабо улыбнулся. — Нам нужно побыть вдвоем и решить, что будем делать дальше, а Скутер поймет. — Ты уверен? — Более чем…***
Кто бы мог подумать, что влюбленный человек может быть несчастен, даже тогда, когда его вторая половинка рядом… Джинни мимолетно поглядывала на Джастина и Колина, стараясь понять, почему они настолько разные? Вот уже три дня подряд Колин приходил к ним домой, чтобы решить какие-то вопросы с братом, при этом не упуская возможности остаться наедине с Джинни. Ее постепенно начинали напрягать его касания, якобы случайные, косые взгляды и двусмысленные вопросы. Возможно, все это ей кажется?