Губительная Жажда

Буйная ночная эскапада наконец утихла, отцепившись от воров лишь на рассвете. Небо насыщенного темно-лазурного оттенка затянулось тяжелыми тучами, меж которых, словно из ловушки, ретиво вырывался блеклый свет восходящего осеннего солнца. Ранее шедшая мелкая морось до сих пор не собиралась уходить, нудно накрапывая среди безжизненной природы. Тишь да гладь. Темный грузовик до сих пор колесил по окрестностям, уходя от давно отставшей опасности. Чем дальше, тем лучше. Два близнеца, недавно победившие в очередной гонке за спасение. Избитые, но зато снова свободные. Из таких нередких погонь можно выписать неплохой триллер. Как никак, передряг за плечами было достаточно. Порой парень за рулем ловил себя на мысли, что он вот-вот повторит выпад брата, до сих пор отлеживающегося на соседнем сидении. Из приоткрытых губ дыхания его почти не было слышно, а кровяные дорожки тяжелыми каплями стекали по лицу. На концах изодранных джинсов опасливо поблескивали пятна свежей крови, капли которых глухо падали на застланное днище салона. Следовало бы как можно быстрее добраться до какого-либо пункта, где можно поскорей залечить кровоточащие раны. Размытое понимание всего происходящего плохо сказывалось на Лифти. Парня изрядно трясло, царапины на руках и груди безустанно ныли, из-за чего управление машиной казалось очередной пыткой. Весьма удручающе. Ещё не окрепшая после сна роща шатко трепетала при резких порывах ледяного ветра, покачивая свои тонкие, когтистые ветви. Сей пейзаж умело наводит неподдельную тревогу. Лифти остановил грузовик, с трудом выйдя из машины. Израненные ноги ослабели, из-за чего толком не могли удержаться на мокрой земле. При каждом вздохе сырой воздух обжигал ноздри, он же окутывал тело тошным мертвецким холодом. Ни пения птиц, ни звука, ни треска. Совершенно неживая, омертвленная сущность некогда живой природы. Простояв вне машины около минуты, Лифти продрог до нитки. Парень точно не знал, куда его занесло. Он практически один в этом загробном мире, черт его пойми где, еле живой. А виной всему что? Правильно. Впрочем, на раздражение не было никаких сил и времени. Следовало побыстрее вернуться домой, успеть к утренним новостям. Наверняка там уже начнут верещать о ночном набеге. Такие милые сердцу мысли слегка подбодрили вора, и, приняв резонное решение, парень сел за руль и отправился назад в город. Миновав несколько километров, ухабистая дорога стала приводить близнецов в чувство. Услышав рядом с собой знакомый протяжный и явно недовольный стон, Лифти облегченно улыбнулся, тотчас же сбавив скорость. - Доброе утро, - усмехнулся младший вор. - Давно не виделись. - Мм.. Очень, - Шифти недовольно щурился и шипел. - Господи, как же все болит... Мы живы, или ты везёшь нас в параллельное измерение? Ну... вроде так и есть. - Рано нам ещё. Стоит напомнить, что мы удрали из музея, нас здорово искусали доберманы, и ты так беспечно отключился прямо за рулем? А то вдруг ты забыл. После таких весьма дерзких слов в адрес брата, Лифти моментально получил мощный, изрядно ободривший его подзатыльник. - Спасибо за напоминание. - Всё-таки в каком бы хреновом состоянии ты ни был, всегда мне чем-нибудь въедешь. - Угу, точно... Ты как? - сухо поинтересовался Шифти. - Живу пока что. - У меня какие-то смешанные чувства, если честно, - после короткой паузы отозвался старший вор. Лифти огорченно вздохнул: - Правильно, Шиф. Как говорил некий субъект: "Пока я сам не получу пинка, не поверю, что это больно." Я надеюсь, ты понял, про что я. Лифти напрягся, ожидая какого-либо удара в свою сторону. Однако в ответ старший вор лишь язвительно фыркнул. То ли от осознания, то ли от недовольства ситуацией. - ...Где мы? - Пф, спроси что-нибудь попроще. - ... Давно я был в отключке? - Давно. - Мы точно оторвались? - Как видишь... - Ты знаешь дорогу? - Знаю. - Что ж... Предлагаю вернуться домой. - Поддерживаю. *** Время тянулось убийственно медленно. Угробив на путь домой почти четыре часа, близнецов радушно встретила мрачность и обреченность осенней природы, не собиравшаяся покидать город. Маленькими проблесками для старшего вора являлись лишь звонкое побрякивание изумрудных подвесок и их изумительный, завораживающий блеск. Лифти же держался более отрешенно. В данный момент ничто не завораживает его так, как очередная порция бинтов, марлевых повязок и кровать. Прежде чем доверить подвески новому обиталищу, Шифти ещё долгое время осматривал рубины и изумруды, вертел украшение у себя на пальцах, наслаждаясь ценой своих собственных страданий. Все же антиквариат восемнадцатого века до сих пор не утратил былого великолепия. Весь день прошёл самым обыденным образом. Завалившись на кровати, близнецы как по команде отключились один за другим. Да и совершенно непонятно, что сейчас, то ли день, то ли ночь, так что разницы-то никакой и не наблюдалось. Первым после состояния долгой сонной комы очнулся Лифти. Разбуженный гадкой болью во всем теле, он нехотя, слегка прихрамывая выполз из сумрачной комнаты, в очередной раз отправляясь за бинтами. Его преследовало странное нехорошее ощущение грядущей... беды? Сердце опасливо ныло, давая понять, что что-то не так. Что-то может случиться. И явно плохое. Лифти безжалостно отгонял от себя подобные мысли. Лишь в единичных случаях он прислушивался к душевой тревоге, переживаниям. Однако в этот момент парень гневно зашипел, явно недовольный своими глупыми иррациональными опасениями. Подойдя к зеркалу с увесистой коробкой медикаментов, Лифти брезгливо поморщился, взглянув на свое отражение. Он вспомнил тот день, избитого себя до полусмерти, слабого и окровавленного. Напоминания той жуткой потасовки до сих пор остались на теле. В тот день Шифти отличался от всех предыдущих драк своей пылкой решительностью, желанием истребить того, кто так некстати вывел его из себя. От такого рода мыслей дисфория подкрадывается сама собой. Уловив сзади себя едва слышные шаги, парень нахмурился. Ему совершенно не хотелось вновь видеть брата. Тот же, словно вычитав мысли близнеца, направился в сторону ванной, остановившись перед дверью. - А знаешь что? - едко выговорил Шифти и сложил руки на груди, навалившись на дверной косяк. - ...Шиф, вообще не вовремя. Не ищи повод задеть меня или начать драку... - вздохнул Лифти, продолжая перебинтовывать посеченные стеклом руки. - Да не дождешься, он уже есть, - выпалил Шифти, рывком схватив брата за воротник. - Не объяснишь ли ты мне, где часть подвесок? Где две штуки, придурок? Ты бежал с ними, изволь теперь объясниться, где ты посеял эти подвески! Почему если я не прослежу, ты обязательно все захеришь? - Отвали от меня, - рыкнул младший вор, опалив близнеца раздраженным взглядом. От прежней, обыденной эйфории от удачного грабежа не осталось и следа, что делало ситуацию еще более паршивой. - Я не знал этого, я не проверял! У меня не было времени следить за подвесками! Отцепи руки, мне больно! Шифти гневно оскалился и тотчас же мертвой хваткой вцепился брату в волосы, несколько раз шарахнув его лицом о край раковины. Лифти вскрикнул от нестерпимой боли и схватился снизу за руки близнеца, начав беспорядочно царапать их. С лица и разбитого носа беспрерывно лилась кровь, ручьем стекая на кафель. Парень рухнул на пол, судорожно сжавшись, пытаясь закрыть нос и лицо руками. - Гребаный урод. Да что ты вообще можешь? Прокашлявшись очередной дозой крови, Лифти приподнялся, опираясь дрожащими руками о ванну. Что-то невнятно прохрипев, парень облокотился на край небольшого столика, не отводя презрительного взгляда от брата. - Зачем ты это, черт врзьми, делаешь?! Если я такая безмозглая скотина, почему же ты не оставил меня там? Ты что, забыл, кто спас нас от Сплендида?! Какого хера ты не видишь ничего вокруг себя, Шифти! Оба выли невесть что, стараясь перекричать друг друга. Младший вор чувствовал, что начинал дрожать. - Хватит! - окровавленное лицо Лифти очертилось гримасой ярости, когда тот больно и звонко ударил рукой о край раковины, с надрывом оборвав близнеца. - Я, сука, из-за тебя уже достаточно натерпелся. Каждый раз, когда наше ограбление происходит не так, как планировалось, ты начинаешь издеваться надо мной, вымещать все оплошности на человеке, которого лично ты никогда до всего этого не допускал! А ты совсем не в состоянии признать свою ошибки? - Ах вот как... То есть ты теперь обвиняешь меня? - старший озлобленно скривил лицо, открыв рот. Отказавшись стоять в стороне, взбешенный Лифти набросился на близнеца: - Да! Да! Конечно! Тебя! Все твои оплошности, все излишки твоего ахуительного характера валятся на меня! Ты забыл про то, что я твой брат, а не глупое животное, которое ты постоянно унижаешь! А знаешь причину, почему ты не можешь осознать это? Я знаю! Все из-за того, что ты эгоистичная гнида, тщеславное, хамское зверье! Твое жмотство и безразличие погубит тебя и всех, кто тебя окружает! Ехидная ухмылка медленно сползла с губ Шифти. Его лицо перекосилось, исказившись в каком-то странном заторможенном гневе. Не говоря ни слова, парень с размаху ударил брата по лицу. Звонкой, унизительной пощечиной. - То же самое, -Лифти резко отвернулся, отведя полные слез и разочарования глаза. - То же самое? Приподнявшись, Лифти хлестко обжег близнеца горящими смарагдовыми глазами. Слезы мешались с кровью: - Я ненавижу тебя, - выпалил он твердо и четко. - Как же я ненавижу тебя. Я так жалею о том, что тебя не убили. Старший вор безмолвно наблюдал за братом, находясь в странном оцепенении. Шифти медленно отступил назад, сведя к переносице темные брови. Перед ним стоял совершенно другой человек. Абсолютно не похожий на того... грубого нерасторопного Лифти. Младший близнец нервно дышал, озлобленно приподняв уголки рваных губ. Смесь ярости, боли и обиды разом загорелась в его глазах, покрытое кровью лицо исказилось в бешенстве. Лифти рванул с места, напав на прижатого к стене парня. Шифти молниеносно отреагировал, увернувшись от взбешенного близнеца. Младший вор остервенело завопил, снова набросившись на старшего брата, несколько раз ударив его кулаком в грудину. По всей комнате разлетались капли крови, все, что попадалось на пути близнецов тотчас же летело и разбивалось об пол. Крики, вопли, треск и лязг в очередной раз прервали тишину вечера. Уже не в силах отбиваться от близнеца, Шифти грубо оттолкнул его, сильно треснув по лицу, что было губительной, фатальной ошибкой. Подскользнувшись на собственных пятнах крови, Лифти с воплем рухнул, налетев головой на край ванны. Глаза его расширились от ужаса и боли, после чего он скатился на пол, оставив за собой длинную дорожку из свежей багровой крови. Увидев эту картину Шифти закрыл рот руками, в ужасе попятившись назад. Нервно дыша, парень застыл на месте, простояв так несколько мучительно долгих секунд. Почему он не встает? Я, что... Он... умер?