Губительная Жажда

Где-то на другом конце коридора раздались протяжные звонки. До окончания часов посещения оставалось полтора часа. Лифти решил не тратить это время и наконец направиться к тому, к кому он, собственно, и должен был приехать. На улице холодало. *** Лифти застал близнеца за сперва показавшимся ему странным занятием. Старший вор сидел около окна с идеально ровной спиной, держа в руке небольшое зеркало. Тусклый уличный свет падал на его практически открытое от бинтов лицо, которое он нещадно кривил: тянул в стороны мышцы щек, обнажая зубы, хмурил лоб и тут же вскидывал выгоревшие брови, широко и медленно раскрывал рот, чем тревожил все лицевые мышцы. Пальцами другой руки он едва касался щек и висков, оттягивая их в стороны. Лифти, впрочем, совсем скоро понял, что близнец решил привести в порядок собственное лицо, несмотря на то, что обоженная кожа была еще в плохом состоянии. Младший вор наблюдал за близнецом и удивлялся: он был твердо уверен, что нормальный вид лицо брата приобретет только с пересадкой кожи, заново сшитой по кускам. Однако Шифти смог избежать и этого, обзаведясь теперь своеобразными шагреневыми ребристыми шрамами. Его лицо, на удивление, практически не изменилось, и действительно, не потеряло сходства. За исключением сильно поредевших бровей и волос у лба, марли на глазу и очевидных стычных кожных шрамов. Лифти не мог судить точно, но сильнее всего, очевидно, пострадали теперь практически полностью неработающие ладони, которыми вор с видимым трудом мог удержать даже зеркало на пальцах. Руки были перевязаны практически по локти, в то время как ладони покрывали белые перчатки, чем-то схожие с марлевыми, чтобы кожа на кистях лишний раз не тревожилась и не кровила. На руки как раз-таки и была сделана пересадка: лоскуты снимали с боков и непробитого арматурой бедра. По итогу, старший вор был исполосован надобро. Лори не преувеличила. Близнец действительно выглядел очень вялым. Усталый взгляд темно-зеленого припухшего глаза был направлен на отражение в зеркале. Шифти, тем не менее, был слишком сконцентрирован на процессе, чтобы заметить стоящего в дверях брата. Вор, казалось, никого и не ждал. - Совсем ты плохой, - не поздоровавшись, констатировал вошедший Лифти. - Ты спишь вообще? Шифти ничего не ответил, лишь косо посмотрел в сторону близнеца угрюмым взглядом и отвлеченно кивнул. Он, очевидно, не сильно хотел общаться с близнецом. - Сто лет тебя с такой осанкой не видел, - усмехнулся младший вор. - Как колышек вбили. - Ну? Что ты от меня хочешь? — натужно выдохнул Шифти в ответ. - Совсем не хочешь поговорить, Шифти? - Это с хуя ли? - быстро потеряв терпение, старший вор, развернувшись, нетерпеливо рявкнул на близнеца, после чего тот час же болезненно скривился, оголив зубы. Он глубоко вздохнул, с трудом выпрямив спину. - Почему я должен хотеть говорить с тобой, когда из-за тебя мне чуть не сломали спину? - Ну не сломали же. Ну, радикальные методы, прости, - Лифти нарочито доброжелательно улыбнулся. - Не твори хери и всем будет спокойней. Ты взрослый человек, почему я это понимаю, а ты нет? Впрочем, здесь еще можно было поспорить о том, кто действительно это понимает. Недовольно подняв бровь, Шифти вновь обернулся к зеркалу: - Братишка мой названный, - обратился к младшему вору нелишенный привычной язвы голос. - А ты пришел читать мне морали? - Нет, Шиф, - простотудшно отозвался Лифти, присев на край неаккуратно заправленной кровати. - Я разговаривал с твоим врачом. Она не очень довольна тем, что ты такой неконтактный, - отвлеченно пригладив край покрывала, укоризненно сказал Лифти. - Пускай не выдумывает, - раздраженно буркнул старший вор. - Сама какая. У нее то ли недотрах, то ли она не высыпается - вечно с таким лицом, что говорить противно. Лифти поморщился - поведение близнеца его раздражало. Кое-как вытерпев начавшуюся полемику с Лори, теперь он был вынужден терпеть еще и Шифти. Он этого ожидал, впрочем. Могло ли быть иначе? - Мне ты тогда расскажи, - взгляд младшего вора пересекся с близнецовым, который всем видом недвусмысленно намекал на то, что Лифти вообще был последним человеком, которому он хотел что-либо рассказывать. Несмотря на несходящий внутренний раздрай при виде брата, вор говорил сдержанно и спокойно. По крайней мере, усиленно старался. Ведь чем быстрее все это начнется, тем скорее и кончится. - Убери зеркало и расскажи, в чем дело. - Нет, - старший вор закатил глаза. - Шиф. - Я не хочу. Хотя бы не днём. - Ши-и-ф, - изумлённо протянул младший вор, выпятив вперёд голову. - Все настолько плохо? - Лифти, отстань от меня. Зачем тебе мои параличи? Керте и впрямь заняться больше нечем? Это, по-вашему, поможет мне вылечиться? - Должно. Но ты ей ничего не рассказываешь. Дело не только в параличах, Шифти, кончай строить из себя идиота, - Лифти скривился, всплеснув руками. - Раз ты так хочешь вылечиться, а ты явно хочешь, то хотя бы общайся с врачом. А не скидывай вину на нее, мол, недосып и недотрах. Противно слушать. Это должно было стать тревожным звоночком. Шифти замолчал, мысленно оставив надежды на то, что близнец перестанет докучать ему своими причитаниями. - Поговори со мной. Я послушаю. Я приехал, чтобы узнать, все ли с тобой нормально. Керта сказала, что у тебя параличи, и что ты ей ничего не объясняешь, и я уеду только в том случае, если узнаю, что с тобой происходит. Я же не перестану до тебя допытываться. - Верю, верю, что не перестанешь, - хрипло и простодушно отозвался Шифти, не отрываясь от зеркала, и, встав со стула, подошел к окну, слегка подхрамывая из-за травмы ноги. За стеклом шумели деревья. Посмотрев на стоящего близнеца за спиной через отражение в зеркале, Шифти добавил: - Ты сам выглядишь не лучше. Ладно я, но ты-то почему не спишь? Младший вор хмыкнул: - Это так заметно? - Это очень заметно, - бесстрастно констатировал Шифти, положив зеркало на подоконник и опустив голову. - У меня мигрень. Лифти прищурил глаза, после чего подошёл к брату и с невозмутимым выражением лица протянул руку, кончиками пальцев начав задирать вверх объёмную футболку Шифти. Сперва растерянно застыв, он обернулся к Лифти и молча вперился в него таким нервным и возмущенным взглядом, будто к нему тянулись, чтобы изнасиловать: - Что ты делаешь? Лифти, впрочем, без задней мысли выполнил этот жест, будучи полностью уверенным в том, что вполне имел право это сделать: - Это корсет? - переведя взгляд с выступающих ребер и торса, младший вор увидел под футболкой край чего-то, напоминающего тугой эластичный бинт. - Нет. Жилет. Надевается через руки на лопатки, - с ощутимым удивлённым видом выпалил Шифти, пытаясь скрыть предательски дернувшийся голос. - Ты не мог бы у-убрать от меня свои руки и больше такого, черт возьми, не делать? - Касаться тебя? - младший вор не спешил отпускать ткань футболки, крепко вцепившись в нее пальцами. - Почему это тебя так беспокоит? Я ведь тебя даже и не трогаю толком. Нарочно протягивая время, он выжидающе посмотрел на Шифти тяжелым взглядом. Оба близнеца прекрасно понимали тот факт, что одному из них придется задействовать руки, чтобы оторваться от второго. Шифти возмущенно скривился. - Кто мне тут пять минут назад распинался о том, как он хочется вылечиться? - во взгляде младшего вора читались грусть и усталость. - Мне действительно стоит рассказать тебе о том, что может произойти, если не лечить проблему? А ты не боишься сойти с ума? Сам того не осознав, парень поразил в самую цель. Шифти помрачнел, едва заметно скривив губы. - То есть все-таки боишься? - вкрадчиво поинтересовался Лифти. Старший вор отстранился. Он выглядел подавленным и уж тем более не таким дерзким, как несколькими минутами ранее: - ...больше чем потерю памяти я боюсь потерю рассудка. И судя по мне это очевидно, да? Лифти не нашел в этом ничего удивительного: на виду всегда был прапор-вьетнамец. И любой бы испугался стать таким же. Шифти его не помнил, в отличие от младшего. Впрочем, будучи еще в здравом сознании, Шифти не раз перешептывался с братом о том, что никогда бы не хотел "стать этим". Лифти разделял его точку зрения, понимая, что это, вероятно, был один из немногих страхов брата - перестать быть хозяином в собственной голове. Иронично, что никто бы из них не заметил, если бы что-то пошло не так. Потому что оба относились к понятию "психическое здоровье" с пренебрежением. Молодые ведь, железные. Что станет? - Никто этого не хочет, Шифти, - Лифти цокнул и отпустил футболку, сделав шаг назад. Близнец повторил его движение, посмотрев на брата с недоверием. - Даже представлять не хочу, что чувствует человек с галлюцинациями или шепотом в голове. Если ты будешь молчать, то у тебя есть ощутимый шанс свихнуться, как по мне. И он куда ощутимей, поверь, чем то, что Керта может попросту от тебя отказаться, потому что ты зае... достал всех своими выходками. Лифти никогда не думал об отмщении конкретно в этом ключе: мысль о том, что близнец мог бы сойти с ума, вынудила его растеряться. Физическая боль для младшего вора была ощутимей, чем психическая. Она была привычней. Она была знакомой. Человеку больно когда его бьют и калечат. А если бы заместо физической боли близнец сошел бы с ума... Была бы куча проблем. Лишние деньги на препараты и прочее. Он и так всегда не в себе. Пусть уж лучше как было. Шифти понурил взгляд. Младший вор словил себя на мысли, что ему крайне непривычно видеть близнеца таким: он действительно растерял много собственных повадок: - Ты очень жестокий. - И буду таким, - слова Лифти были беззлобными. Скорее смиренными. - Пока не найду с тобой общий язык. - По-моему, это не самый лучший способ находить общий язык. Лифти едва было не рассмеялся. Так забавно было слушать это от человека, который руководствовался исключительно таким методом. Незнание, а в его случае амнезия, от ответственности все равно не освобождала. - Но за спину извини. Правда. Это было лишним. Поделом тебе. Близнец ник с каждой сказанной фразой. И Лифти это не удивляло. Он знал, как сильно вытягивает силы давняя болезнь. Силы на то, чтобы показать характер ненадолго появляются, но стоит человеку вступить в конфронтацию, как его ерепенистость начинает гаснуть. Ему плохо, он хочет спать. Младший вор хорошо знал, как можно этим пользоваться: - Шиф, - парень устало закрыл глаза и сделал несколько шагов, сократив расстояние между собой и близнецом. Не встретив сопротивления, он положил Шифти руку на плечо. - Я слишком устал, чтобы выяснять отношения еще и с тобой. Я понимаю, что страшно. Но еще страшнее иметь проблемы с головой. Я не хочу, чтобы у тебя эти проблемы были. Старший вор устало выдохнул, покачав головой, а затем поднял на него взгляд. Смотрел он на близнеца долго, пытливо: - Я ведь у тебя не спрашивал... Почему ты поседел? Лифти хохотнул от неожиданности, убрав руку с плеча близнеца: - Неожиданно. Ну, если вкратце, то испугался до смерти. Это очень долгая история, Шиф. Продолжай. - А что? - Лифти едва слышно усмехнулся. - Боишься стать таким же? Верно. - ... я не хочу, чтобы ты переживал тот же самый страх, что и я. Он был... очень сильным. Шифти отчужденно и понуро смотрел куда-то Лифти в шею. - Я жду, Шиф. Часы приема скоро кончатся. - ... я бы все равно рассказал про параличи. - Но перед этим обязательно нужно потрепать мне нервы, - Лифти понимающе покачал головой. - Это в твоей манере. - Я не про это, Лифти. И... ты меня пойми, - лицо Шифти не менялось. - Как мне спокойно говорить с тобой, когда... в общем, с нашими нынешними отношениями. - Я-то тебя понял, - низким размеренным голосом продолжил младший вор, едва покачав головой. От близнеца его разделяло расстояние меньше шага. - Но будь добр еще раз послушать меня. Чем дольше ты тянешь со всем этим, тем выше риск случиться беде. Никто не хочет проблем с психикой. Я знаю тебя. Знаю почему ты ведешь себя так. Но сейчас это совершенно не нужно. Расскажи мне, в чем проблема. Пожалуйста. Все верно. На это и нужно давить. Старший близнец взгляда не поднимал. Он качнул головой, будто про себя соглашаясь с чем-то. Шифти отошел в сторону, прислонившись поясницей о подоконник. Его взгляд был совершенно спокойным: - Во время этих приступов я постоянно вижу голову... какой-то женщины, с огромными впалыми жёлтыми глазами. То ли они такие сами по себе, то ли как будто горят. Она... у нее абсолютно не меняется лицо, - Шифти отвел взгляд. - Оно-... оно как будто испуганное, с огромным ртом и глазами. У нее еще такая... копна спутанных кудрявых черных волос. Криво усмехнувшись, Лифти поднял бровь: - Надо же. Шифти непонимающе нахмурился, несколько раз моргнув. Лифти в ответ отмахнулся, усиленно скрывая некоторую свою растерянность: - Да так. Ничего. Ничего к тебе конкретно. А она... что-то делает? - Еще она разворачивается и ползет на потолок. - Ползет на потолок? - Ну... не совсем ползет. Не придирайся к словам, - раздраженно отозвался Шифти. - Скорее... летит. Статично. Ее волосы и лицо не движутся, - выставив вперед ладонь ребром, он направил ее в сторону, искоса посмотрев на сидящего близнеца. - Стати... Оу-х. Что за жуть, - Лифти с демонстративным изумлением завертел головой, слегка приоткрыв рот. - Это, правда, бывает редко. В основном она прямо надо мной, - подняв на близнеца уставший взгляд, Шифти передернуло, будто от холода. - Эта голова смотрит на меня с широко раскрытым ртом. И какой-то гомон, шум постоянный, ор, вопли. Это... что-то дикое, понимаешь? - его голос звенел чуждой Лифти искренностью. Непонятной уязвленностью. Это действительно страшно мучает его. - Я не понимаю, откуда это, - вымученно признался Шифти. - Скорее всего это... - задумчиво начал Лифти. - Скорее всего это еще с Хай-Пичт Войс. Керта разве не говорила тебе, что с тобой случилось? - Она... Пф-ф-ф, не совсем. Я... знаю не все. И почему-то сейчас многое забываю. Я попал в аварию - оттуда травмы. Но как конкретно, и что... - Ну, слушай, меня там не было, - Лифти развел руками. Он отвернулся, продолжив с задумчивым и помрачневшим видом. - Авария. Да, авария. Не так давно... В марте. На Хай-Пичт Войс была авария. Погибло очень много людей. И, возможно, ты вспоминаешь... труп. Чей-то. Кто сильно тебе запомнился... Тебе снятся кошмары? Шифти медленно понурил голову, спрятав лицо в ладонях. Меж них пронесся усталый чужой выдох. - ....Ясно, - Лифти удрученно потянул вниз уголок губ. Лифти не то чтобы не принимал эту мысль - она была вполне возможной. Давняя его знакомица Рэна Энгельс была тому подтверждением. Если близнец действительно видел покойную Рэнге... Бывает же. - Шиф, я прослежу за тем, чтобы ты опять начал общаться с Кертой, - авторитарным тоном заявил Лифти, добавив слегка неуместную для ситуации фразу. - ...тебе хоть легче стало? Метаморфоза близнеца в очередной раз его удивила: Шифти дернул опущенной головой и язвительно хохотнул с до боли знакомым младшему вору видом. Невпечатленным и очень, как обращение к дурачку, терпимым. Вор прыснул, подняв на близнеца покрасневший целый глаз: - Как тебе сказать. С первого раза навряд ли... но! - Шифти вскинул брови, раскрыв рот в непонятной улыбке-оскале, насколько это позволили раны. - Я буду очень рад видеть тебя снова. Обычно ведь становится лучше, когда о беде рассказываешь часто. Так ведь? Темные брови Лифти едва заметно опустились. Он растерянно моргнул несколько раз, подумав, что Шифти попросту вновь принялся издеваться, поскольку был крайне недоволен тем, как Лифти вел себя с ним накануне. Но обдумать действительную причину он не успел: смотровая извещала о завершенный часах приема. Младший вор хотел уйти. - Л-ладно, Шиф, - Лифти обернулся в сторону дверей в палату. - Я пойду, пожалуй. - А ты мне все-таки... не объяснишь? - несмело поинтересовался старший вор. - Что я должен тебе объяснить, Шиф? - притупив в голосе полускучающую усталость, спросил Лифти, вяло повернув голову к близнецу. На лице старшего вора отразилось замешательство, пропустившее во взгляд все ту же непонятную Лифти эмоцию. Как и тогда, во время осмотра Керты, Шифти смотрел на близнеца каким-то странным, практически не своим взглядом. Не сказать что анализирующим, скорее очень уязвленным. Непонятливым. Будто человек видит другого издалека и еще не до конца понимает, кого он все-таки видит. Лифти обратил на это внимание. - Что тебе объяснить? - теперь уже куда более твердым тоном переспросил Лифти, озадаченно смотря на близнеца. - Я ведь все еще почти ничего о тебе не знаю. Ни о тебе, ни о себе. - Вот оно что, - ровным тоном ответил Лифти, подняв вверх подбородок. - Ну... ты, это... поболтай с Кертой, - Лифти пожал плечами. - Заодно и найдете тему для разговора. Шифти с видимым недоумением прищурил глаз, дернув головой: - Причем тут Керта? Я все еще не знаю о тебе и себе практически ничего, за исключением идентификации по документам. Я формально даже не могу обратиться в полицию. Что я им скажу? Что кто-то выдает себя за моего близнеца? Что он может причинить мне вред? Убить, продать на органы, да что угодно сделать? И-и... что ты вообще... - Про полицию можешь забыть сразу, - перебив брата, Лифти криво ухмыльнулся, вскинув брови. - На данный момент тот факт, что мы с тобой братья, уже во многом говорит сам за себя. И будь у меня какие-то плохие мотивы по отношению к тебе, то я бы все равно о них не рассказал. Логично. Да и полиция тут тебе ничем не поможет. Младший вор ощутил легкое недоумение от таких резких перепадов настроение брата. Подумать только, внезапно его начала загрызать паранойя, что родной близнец мог бы сделать с ним что-то. А ведь полчаса назад они сумели хоть как-то, но поговорить. - Я в любом случае имею право знать, Лифти. Даже если ты мой брат, это не дает тебе права лишать меня информации. А ты как будто ее от меня скрываешь. - Я не лишаю тебя этого права. В данный момент нас этого права лишают закончившиеся часы приема. У нас с тобой будет много времени для того, чтобы все это обсудить. Хотя бы потому, что мы живем под одной крышей. И я все, все тебе расскажу. Шифти не показал вида, но полученная информация его не обрадовала.