Вчера была война

- Грейнджер, либо выпей этот кофе, либо уже вылей его, только перестань это делать. Не то чтобы у меня самого было особо доброе утро… - Заткнись, Малфой. - Ты у меня в кабинете. - Из которого ты не можешь меня выставить, потому что я здесь официально представляю Департамент по защите прав магических существ. - Как насчет моих прав? Я тоже в каком-то смысле магическое существо. - Хорек? Драко положил локти на подлокотники кресла, оббитого темно коричневой кожей, и наклонил голову набок. - Грейнджер, в чем твоя проблема? То есть я знаю, в чем твоя проблема, но вот это уж точно не моя вина. Гермиона заложила ногу за ногу, сосредоточив внимание на движении носка туфли. Пожав плечами, он придвинул ближе к себе лежащую на столе папку с жирной надписью «ПВВ» на обложке. - Самое смешное, Малфой, что, кроме тебя, никто не видит, в чем моя проблема. Эта фраза, сухая, безжизненная, казалось, была сказана совсем другим человеком. Драко озадаченно взглянул на сидящую напротив него молодую женщину. - Серьезно? Гермиона промолчала и стала любоваться видом Лондона из окна. - Мммм… Ну, хорошо… Твой проект. Я проснулся сегодня с чувством, что его профинансирую. - Вообще-то, Малфой, ты не можешь отказать Министерству. Это очень плохо для твоей репутации…- начала она горячо, подаваясь вперед. - Очень даже могу. Как минимум потому, что мне нечего уже портить. Давай, Грейнджер, просто скажи «спасибо». Ее выражение лица заставило его ухмыльнуться. Поднявшись и обойдя стол, Драко стал рядом с ее креслом и оперся о край стола. - Давай, Грейнджер. Это не больно. Скажи мне «спасибо». Все-таки пятьдесят тысяч. Можешь еще сказать «Спасибо, Драко». Это сделает мне день. А может и два-три. Несколько мгновений он наблюдал, как Гермиона жует нижнюю губу. - Ты действительно не можешь, да? Грейнджер дернула головой с этой своей необузданной копной, никак не желающей сдаваться надолго на милость ни магии, ни шпилькам, и с вызовом посмотрела ему в глаза. - Спасибо, Малфой. Драко засунул руки в карманы и вздохнул. - Твой начальник вчера пригласил меня на деловой ланч. Знаешь, зачем? Ее взгляд замер, руки бессильно упали на колени. «Самая умная ведьма их поколения», она, конечно, сразу все поняла. - Ему не нужен твой проект, Грейнджер. Но ему нужны деньги. Так что он потратил время с пользой, делая все возможное, чтобы я его понял правильно. - Мистер Кербинс попросил, чтобы ты мне отказал. - Да. Гермиона ссутулилась и спрятала лицо в ладонях. - Тогда… почему? - Почему я даю тебе деньги? Так я же говорю: просыпаюсь я утром и думаю: «Кому бы отдать пятьдесят тысяч?» И тут вспоминаю: Грейнджер и ее « ПВВ», а проблемы вервульфов Великобритании, это как раз то, что меня постоянно беспокоит… Правильно, Грейнджер, лучше смейся. Тем более что я тебе должен: когда я читал твои идеи на тему, я тоже смеялся. Вполне предсказуемо, Гермиона тут же попыталась пнуть его ногой, но он сумел увернуться, тем не менее придирчиво оглядев штанину брюк. - Прекрати называть меня Грейнджер, Малфой. - Как пожелаете, миссис Уизли. Уже положив руку на ручку двери, она вдруг замерла, так ее и не повернув. - Он сегодня возвращается, да? - спросил Драко после того, как Гермиона простояла так целую минуту. - Его не взяли в основной состав. - Квидич по-прежнему в большом долгу. А кто, прости мне мое бестактное любопытство, сидит у вас с ребенком? - Молли. Мои родители работают. Давно, еще до Хогвартса, у меня была мечта учиться в Оксфорде. Это… - Я знаю, что такое Оксфордский университет, Грейнджер. Ручка повернулась. В окно, в ответ на проснувшийся сквозняк, тут же влетел желтый лист. - До встречи, мистер Малфой. - До встречи, миссис Уизли. *** - Что теперь? Рон закинул ноги на диван и заложил руки за голову. - Завтра встречаюсь с тренером «Уэльских драконов». Шанс там есть. Посмотрим. - Да… Не понимаю… У меня такое чувство, что в этих свитках постоянно разное написано. Я же только на прошлой неделе…- пристукнув по желтой бумаге палочкой, чтобы не сворачивалась, Гарри взял еще одну тугую трубочку из стопки и развернул рядом. - Ну… если законы меняются, то и написанное меняется. Мне отец еще в детстве рассказывал. - Супер,- он снял очки и устало помассировал виски. - Не понимаю, зачем ты этой ерундой занимаешься. Мемориал уже все равно установили. Вообще… ну оказался Снейп на нашей стороне и что? Ты что не помнишь, каким он был? Ничего удивительного, что все тебя сливают – кому может в здравом уме хотеться о нем вспоминать? Этот разговор давно уже стал рутиной. И просто монологом Рона. Так было проще. Гарри постепенно начинал утверждаться в том, что просто не умеет доносить свою мысль до собеседника. После всех мытарств в Министерстве, это объяснение казалось все более и более близким к истине. Но сдаться он никак не мог. Не мог и все. - Отец сказал, что ты в прошлом месяце напросился с ним в рейд к Малфою. До сих пор поверить не могу, что ему дали условно… *** Мелкий гравий скрипел под ногами. Между розариями было всего шесть шагов, и Гарри снова и снова приходилось разворачиваться. А стоять на месте он не мог. - А может… может, на самом деле все вообще было по-другому? - Может,- охотно согласился его собеседник из своего кресла.- Людям вообще свойственно проецировать на других свое восприятие действительности. Однако я все-таки не стал бы спекулировать. Я допускаю, что Северус мог обращаться с мисс Грейнджер соответственно из-за присутствия в классе детей Пожирателей Смерти, но у него действительно была привычка срывать настроение на окружающих. - Он, скорее всего, на самом деле меня терпеть не мог. А с другой стороны… в воспоминаниях, которые я видел… Не знаю… Одно точно: профессор Снейп не был бы в большом восторге от того, что вы со мной о нем говорите. - Это правда. Вероятно, какое-то время он бы даже избегал общения со мной… недели две. Дольше вряд ли. Северус был единственным человеком, который позволял себе вломиться ко мне без приглашения в любое время, только потому, что ему нужно было высказаться на какую-нибудь тему. И, следует сказать, высказывался он блестяще. То, как Северус обращался с английским языком, воистину достойно восхищения. Гарри про себя полагал, что то же самое можно сказать и о самом Люциусе Малфое - он не знал еще людей, которые бы так разговаривали. - Я сочувствую вашим усилиям с мемориалом, мистер Поттер. - Победа в этой войне куда больше его заслуга, чем моя. Но никто не хочет этого видеть. И я продолжаю оббивать пороги одних бюрократов за другими, и меня чуть ли ни гладят по головке, жмут руку, фотографируются и отправляют оббивать другие пороги. Кингсли мне сказал прямо, что … как это было? «Люди не поймут», воспоминания обвиняемого по закону не могут быть доказательством невиновности. Гарри все не находил способов себе объяснить, как Дамблдор мог об этом не подумать. После того, что произошло с Сириусом. Воспоминания Сириуса Блэка тоже в свое время не посчитали доказательством. Его тоже так и не оправдали. До сих пор. Солнце опустилось совсем низко, еще чуть-чуть и совсем пропадет из виду…