Вчера была война

- Что ты за человек, Малфой? - В каком смысле? - В смысле,- Гермиона слизала каплю горчичного соуса с пальца,- вот мы в какой-то деревне у старой каменной стены едим что-то похожее на котлеты на палочках, купленные с лотка у довольно сомнительного вида волшебника… и при этом ты еще и одет как для светского раута. Драко преспокойно доел остаток своей котлеты и скомкал бумагу, в которую она была завернута. - Я хочу посмотреть своими глазами, что этот Брук предлагает. До того как ты отдашь ему мои деньги. - Уже мои деньги, Малфой. И я не собиралась отдавать ему все деньги, только… - Это, Грейнджер, детали. К слову, местные жители просто придут в восторг, что рядом с ними будет находиться огромная ферма, на которой работают одни вервульфы. И тем не менее – энтузиазм мистера Брука мне не совсем понятен. - Есть люди, которые просто хотят помочь другим, Малфой! Кроме того это временная мера – заставить людей поменять свою точку зрения и брать на работу вервульфов будет очень и очень не просто. Я это прекрасно понимаю. Потребуется время, а что-то сделать нужно уже сейчас. - Ты неподражаема, Грейнджер. Ну, хорошо. Вот и встретимся с мистером Бруком. А что там у тебя с аконитовым зельем? Ни о какой ферме, понятное дело, без него и речи не может идти. По лицу Гермионы он уже видел, что плохо. - Есть всего четыре мастера зельеварения, которые способны его сварить, но, даже если бы кто-то из них и согласился, это физически невозможно – в Великобритании по статистике на сегодняшний день 798 вервульфов. И это не говоря уже о цене этого зелья. - Если бы аконитовое зелье не нужно было пить свежесваренным, его производство можно было бы поставить на поток – это бы сделало цену доступной. Но возможно существует способ изменить само зелье – по крайней мере, никто пока не доказал обратного: насколько мне известно оно веками варится по одной и той же формуле… Что ты на меня так смотришь? Гермиона моргнула, рассеяно взглянула на недоеденную котлету. - Нужно идти… Восколько нас ждет Брук? Скомканная бумага в его руке исчезла в еле уловимых глазом мерцающих искорках. Драко достал из кармана белоснежный платок, вытер уголки рта и ухмыльнулся. - В том-то и дело, Грейнджер – Брук нас не ждет. - Уизли. - Как пожелаешь. - Должен сказать, это было…- Драко расправил мантию, отклонился назад, опершись двумя руками о жухлую траву, и рассмеялся.- Это было интересно. Такая себе утопия, а? Но Брук молодец, смело идет к цели: гриндилоу и два кентавра у него уже есть. Вот сейчас еще туда вервульфов и десяток домашних эльфов, и идеальный мир, где все живут вместе в любви и согласии готов. Думаю, что первым делом вервульфы съедят гриндилоу… Тебе все-таки не стоит терять с ним связь, Грейнджер – у вас много общего. Шапочки для домашних эльфов будете вечерами вместе вязать. Гермиона одарила его мрачным взглядом. - Я вообще не говорила Бруку, что вервульфы будут у него жить, да еще и с семьями! Речь шла о том, что я вкладываю деньги в обустройство его фермы, а он им дает работу. Здесь, на вершине холма, был сильный ветер - высокая трава пригибалась к самой земле. Драко запрокинул голову и посмотрел на небо. Солнце то выскакивало из облаков на клочок синевы, то снова пряталось. - Золото и лазурь… и кружево облаков… трогает до глубины души... - пробормотал он почти неслышно. Почувствовав на себе взгляд Гермионы, Драко снова сел ровно и положил локти на колени. - Что, Грейнджер? - Что ты за человек, Малфой? - Я знаю, это может шокировать, но я волшебник. Магия этого мира течет в моей крови. Девять столетий мои предки жили на этой земле, с тех пор как Арманд Малфой пришел сюда с Вильгельмом Завоевателем из Нормандии. Кстати, именно мои предки в 27 году до нашей эры помогли римскому императору Октавиану Августу реорганизовать гальские земли,- Драко хмыкнул.- Ладно, Грейнджер… не смотри на меня так… Отвернувшись, он уставился на колыхающееся под ветром море травы. - Ты знаешь, что я за человек. Более чем прекрасно – ты училась со мной в школе. Ах да – еще моя тетя тебя при мне пытала. Не думаю, что у тебя на мой счет могут быть какие-либо иллюзии. *** Рон прислонился спиной к стене возле приоткрытой кухонной двери и прислушался. - … пусть поспит, Артур. Он поздно вчера вернулся с этой своей встречи. - Говорил что-нибудь? Он не мог видеть мать, но живо представил, как она отмахнулась: что говорить, мол? Эта уверенность в его неудаче ткнулась в сердце тупой иглой. - Ну, еще ложечку, Роуз… Ты ж моя умница… - Ему нужно принять, что ничего из этого не получится, Молли. Нужно закончить с Квиддичем. Поставить точку и идти дальше. Нехорошо, что они с нами живут, неправильно. - Вот что ты говоришь? Как Рону в магловской квартире жить? А так что? Комнаты у кого-то снимать? А Роуз? - У молодой семьи должно быть свое хозяйство. - Глупости. Я тут и приготовлю, и постираю, и уберу. Чем плохо? Гермиона работает, у Рона вон все не наладится никак - когда им этим всем заниматься? А второй ребенок, дай Нимуя, будет? Успеют еще. Послышались шаги. Скрипнул стул. - Поговорю с ним. После выходных… Вернусь поздно. Решили ночной рейд Малфою устроить. Подумали, может, ночью что-то найдем. Найдешь у этого сукиного сына… Стараясь ступать бесшумно, Рон вернулся в их с Гермионой комнату, раньше принадлежавшую Джинни, бухнулся на незастеленную кровать и закрыл глаза.