Promise me this is forever

— Why don't you ever let anyone see the good in you? —When people see good they expect good. And I don't wanna live up to anyone's expectations. — Почему ты не позволяешь людям видеть хорошее в тебе? — Потому что, когда люди видят хорошее, они ожидают лучшего. Я не хочу, чтобы мне пришлось жить, оправдывая чьи-либо ожидания. (Damon and Elena, The Vampire Diaries)

      Отворив входную дверь, Сакура тихо вошла в дом. Стараясь не разбудить домашних, она разулась и осторожно поднялась по деревянной лестнице наверх, в свою спальню. Сняв пальто и небрежно бросив его на кресло, женщина, не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Будильник на тумбочке показывал шесть утра. Несмотря на то, что ночка выдалась бурной, спать почему-то совсем не хотелось. Поджав колени под себя, Сакура лежала неподвижно и смотрела перед собой в одну точку. Услышав чьи-то шаги, женщина мигом закрыла глаза, притворившись спящей. Сейчас ей ни с кем не хотелось говорить, и уж тем более – с матерью. Вдруг Сакура почувствовала, как кто-то ласково обнял ее сзади. – Я знаю, что ты не спишь… – прошептал нежный женский голос. – Прости… Прости меня, родная моя. Я сорвалась… Я не хотела… Я не должна была… – Но не успела Мебуки договорить, как Сакура вдруг резко развернулась, бросившись матери в объятья и горько расплакалась, уткнувшись носом в такое родное плечо. – Мама! – Бедная моя доченька… Бедная моя девочка… – женщина нежно погладила дочь по волосам, прижав к себе, как в далеком детстве. – Мама… Мне так плохо… Не оставляй меня… Пожалуйста! Не отворачивайся хоть ты от меня! Мне так нужна твоя поддержка! – Я знаю, милая… И я с тобой. Я всегда буду с тобой, – прошептала Мебуки, поцеловав дочку в розовую макушку. Сакура еще крепче обняла мать. Ей казалось, что на миг она перенеслась в свое счастливое детство, в те чудесные времена, когда можно было вот так вот просто прибежать к маме, укрыться в ее объятьях, спрятаться ото всех бед и невзгод. Как же все-таки было хорошо!.. Как же было хорошо – чувствовать себя защищенной в этой неприступной крепости материнского тепла и любви. Теперь Сакура понимала, насколько, на самом деле, сложно быть такой крепостью для своего ребенка. Сколько бурь и ураганов она выстояла, и сколько еще предстоит выстоять. – Спасибо тебе, мама! Я так устала!.. Я устала от одиночества… Устала быть сильной… Я устала страдать. – Прости меня, дорогая! За то, что я наговорила тебе вчера! Я очень сильно люблю тебя, поэтому когда я вижу твою боль, мое сердце разрывается на части, обливаясь кровью. Я не могу спокойно оставаться в стороне и смотреть, как ты страдаешь. Это невыносимо. – Я знаю… – Ты теперь сама мать, поэтому должна понять меня, понять, что я чувствую. Скажи, ты сама хотела бы такой участи для Сарады? Хотела бы, чтобы она почувствовала все то, что сейчас чувствуешь ты? Чтобы она тоже прошла через все это? Ты бы сама смогла принять и простить человека, который бы причинил твоей дочери столько боли и страданий? Как бы ты поступила на моем месте? – Я бы убила его. Жестоко и безжалостно, – ответила Сакура без капли сомнения и колебаний в голосе. – Я сделаю все, чтобы моя дочь не повторила мою судьбу. Клянусь, она будет счастлива! Я никому не позволю навредить ей. Никто не посмеет сломать моей девочке жизнь или хотя бы косо посмотреть в ее сторону, – произнесла твердо молодая куноичи. – Как же я люблю тебя, мамочка! Ты – самая лучшая мама на свете! Прости меня! – прошептала она, еще крепче прижавшись к матери. – За что простить? – та не переставала гладить ее по голове. – За то, что твоя дочь – такая дура. – Ты не дура. Ты просто влюбилась. – Упаси Бог от нее! От этой любви… Просто Упаси Бог!.. – произнесла монотонно Сакура почти шепотом. – Говоришь, сама не веришь. – Ну да, действительно… – молодая женщина горько улыбнулась сама себе, – Знаешь… Только бы от нее поменьше мучиться, понимаешь? Хотя… Что я говорю? С другой стороны, за все приходится платить. Вот и я… сполна заплатила за свою любовь, и даже до сих пор расплачиваюсь. Я злюсь на него, из-за того, что он ведь на самом-то деле бросил меня и Сараду, но больше злюсь на себя, потому что, невзирая на это, я все так же слепо люблю его, все так же защищаю и оправдываю, даже не столько перед тобой и другими, а сколько перед собой. Я верю в то, во что мне так хочется верить. Я придумала сказочку для Сарады, думала, она – маленькая, так ей будет гораздо проще понять, а мне будет проще объяснить. Я все рассказывала ей, рассказывала, пока и сама не поверила в эту сказочку. – Родная моя… – А знаешь, чего я сейчас хочу? Больше всего на свете… я хочу стать камнем. Я хочу убить в себе эту любовь. И даже надежду на то, что она может быть счастливой. Так будет легче. Хотя… – Бедная моя девочка... – Мама… – женщины даже не заметили, как уснули вот так вот в обнимку, как в старые добрые времена.

***

      Луч утреннего солнышка заглянул в детскую и, проскользнув сквозь занавеску, нежным и ласковым прикосновением разбудил маленькую девочку. Немного поморщившись и сладко зевнув, малышка потянулась и нехотя открыла свои большие черные глазки. Наступивший новый день обещал быть теплым, радостным и веселым. – Ой! Я же должна проведать Акаиро и показать ему мой кулончик! – Сарада буквально выпрыгнула из кровати, быстро оделась кое-как и пулей помчала на улицу.       Пробежав несколько кварталов, девочка выбежала в лес и по знакомым тропинкам направилась к заповеднику. Увидев пустые вольеры, Сарада разочаровано посмотрела на работника. – Дядя! А где же стадо? Уже ушло пастись? – Уже ушло, – ответил мужчина средних лет с пучком на голове, продолжая загребать листья. – Как же так? А в какую сторону ушло? – поинтересовалась Сарада. – Господин Тэмотсу разве не сказал тебе? На северное пастбище. – Но северное пастбище ведь далеко. – Конечно, далеко. – И мой олененок ушел вместе с ними? – Конечно же, ушел. Разве можно маленького олененка отлучать от мамы? – Ладно. Спасибо! До свидания! – девочка круто развернулась и побежала, как метеор, в неизвестном направлении. Не успел работник заповедника и глазом моргнуть, как от нее и след простыл – Эй, малышка! Ты куда? Вернись! – Кричал мужчина ей в след, но Сарада и не думала останавливаться.

***

      Проснувшись, Сакура посмотрела на часы, которые показывали уже девять утра. Протерев зеленые напухшие от слез и недосыпа глаза, она направилась в ванную. Посмотрев на свое отражение в зеркале, женщина тяжело вздохнула. Видок, мягко говоря, у нее был не очень. Сакура выглядела какой-то уставшей и истощенной. И это было не странно, после того, что произошло ночью. О том, что творилось в особняке Учиха, даже думать не хотелось. Молодая женщина корила себя за то, что не смогла сдержать свои эмоции и позволила им выйти наружу таким образом, хотя все могло закончиться и куда хуже. Отогнав дурные мысли прочь, Сакура быстро привела себя в порядок, натянула на лицо очередную маску беззаботной домохозяйки и поспешила в комнату дочери, чтобы разбудить ее к завтраку. Только вот, отворив дверь, женщина никого не обнаружила в детской. – Неужели уже проснулась? Сарада! Сарада! – позвала громко Сакура, выйдя в коридор, но ответа не последовало. – Сарада, ты здесь? Дочка, где ты? Сарада! – женщина мигом обыскала весь дом. – Мама! Мама! – Что случилось? – cпросила испуганно Мебуки, выбежав на крики. – Ты чего так кричишь? – Сарады нигде нет! Она собралась и снова ушла куда-то! Ты ее не видела? – Нет, не видела. А что, она разве не у себя? Я думала, она еще спит, поэтому и не стала подниматься, чтобы не будить ее. Думаю, пусть ребенок выспится, – ответила удивленно женщина. – Нет. Ее там нет, иначе я бы не спрашивала. Я везде искала – нет. Куда подевался этот ребенок?! – Сакура начала нервничать. – Эта девчонка стала слишком самостоятельной. Ты сама во всем виновата, решила воспитать ее независимой, и вот тебе. А теперь мучайся! – Сарада! – Не кричи зря, Сакура. Не думаю, что она ответит тебе. Не нервничай и не делай из мухи слона. Малышка, как курица, потопчется где-нибудь и вернется. Куда она могла уйти? Наверное, придумала себе какую-нибудь проблему и спряталась. Не в первый раз. – Мы говорим о Сараде, мама. Ты сама веришь тому, что говоришь? Вот же козявка! – негодовала Сакура. – Вот сколько раз мне еще нужно повторить?! Ну, что за непослушный ребенок! Ничего. Пусть только попадется мне на глаза! Я тебе еще устрою сладкую жизнь, маленькая принцесса! – молодая женщина быстро набросила пальто и выбежала из дома. Она подозревала, где может быть ее непослушная дочь, поэтому сразу же направилась в заповедник клана Нара. Сакура молила Бога, чтобы Сарада все-таки оказалась там. – Удачи в делах! – женщина вежливо поздоровалась с мужчиной, который усердно убирал один из вольеров. – Спасибо! – Скажите, пожалуйста, Вы не видели здесь маленькую девочку в красном пальто? – спросила Сакура с надеждой в голосе. – Это та, которая искала олененка? Твоя? – Моя, – когда женщина услышала это, у нее словно камень с души свалился. – А где она? – Ушла в ту сторону. Вон туда побежала, – ответил мужчина, указав направление, в котором скрылась малышка. У Сакуры внутри все будто покрылось морозом. Она почувствовала, как ее начала окутывать паника. Если Сарада не здесь, то где она в таком случае может быть? А вдруг она в опасности? Вдруг она потеряется в лесу? Вдруг кто-то навредит ей? Где же ее искать теперь? – Большое спасибо! Хорошего дня! – поблагодарила женщина дрожащим голосом и, сломя голову, метнулась вглубь леса на поиски дочери.

***

      Тем временем Сарада, что было сил, бежала по лесной тропинке, пытаясь догнать стадо. Не заметив камня под ногами, девочка споткнулась и упала, чуть не скатившись с высокого холма. Во время падения, золотой кулон слетел с маленькой шеи и потерялся где-то среди густых кустарников. – Ах! Мой кулончик! – воскликнула девочка с досадой. Пытаясь дотянуться до места пропажи, Сарада поскользнулась на траве и чуть было кубарем не полетела вниз. Вдруг она почувствовала, как чья-то очень сильная рука поймала ее, как пушинку, не дав упасть. – Что ты делаешь?! – спросил строго, но обеспокоено мужчина в черной накидке, поставив малышку на ноги. Он присел на корточки, чтобы быть с ней одного роста. – А если бы ты упала! – незнакомец выглядел загадочно и даже немного устрашающе, но, несмотря на это, Сарада почему-то совсем его не боялась. Ей казалось, что она уже раньше где-то видела этого странного человека. Должно быть, это именно он следил за ней тогда, возле кафе Аяме. Его черные, как смоль, волосы обрамляли бледное лицо, закрывая левый глаз. Правый же напоминал бездну, в которой можно было пропасть без вести. – Я там кое-что искала, – ответила Сарада четко и уверенно, без капли страха. – И я, во что бы то ни стало, должна это забрать, – заявила твердо девочка, что вызвало улыбку на каменном лице незнакомца. – Нельзя, там очень опасно, – произнес он уже мягче. – Больше не делай так, ладно? Ты могла упасть. Ну вот, смотри, уже и пальтецо испачкала, – мужчина заботливо и аккуратно начал отряхивать Сараду. – Это не страшно. Я просто споткнулась, упала, поэтому. Можно отряхнуться, и ничего не случится, – человек в накидке улыбнулся, что-то хмыкнув себе под нос. – А что ты там искала? Если, конечно, это не большой секрет. – Я потеряла свой кулон. Его и искала, – ответила с грустью в голосе малышка. – Помоги мне, пожалуйста, его найти! – она с мольбой в глазах посмотрела на незнакомца. – Он очень важен для меня и для моей мамы. – Ясно, – мужчина ласково погладил Сараду по голове, немного взъерошив ей волосы. – Ладно, сейчас найдем. Давай поищем вместе. – Это мой подарок на день рождения, – начала объяснять Сарада. – Я пообещала маме, что никогда не потеряю его. Поэтому я не могу вернуться домой без него. Что я ей скажу? – Ну, если он так дорог тебе, мы обязательно должны найти его. – Да, очень дорог. Мой папа когда-то подарил его маме. – О, тогда это, действительно, очень ценная вещь. – А мама подарила его мне, и теперь он мой, – продолжала рассказывать Сарада. – Понятно. Не волнуйся, я помогу тебе, и мы обязательно найдем твой кулончик. Не расстраивайся. – А ты кто? – поинтересовалась Сарада. – Я? Странник. Простой странник, – ответил мужчина ровным тоном на заданный вопрос. – А это как? Это значит, что ты странствуешь? – Ну, да. – А почему ты один? У тебя есть семья? Есть дети? – Дети? – спросил незнакомец очень удивленно. – Ну, когда мужчина и женщина целуются, у них рождается ребеночек, вот такой, – девочка развела руками в стороны, чтобы показать, каким маленьким может быть ребенок, – и они становятся родителями, – подобное объяснение рассмешило мужчину, и с его уст слетел легкий смешок, ведь Сарада была очень серьезна, что не могло не умилить даже его. – Ну, спасибо, теперь ты мне все объяснила. Да, у меня есть дочка. Такая же маленькая девочка, как и ты. – А где она? Далеко? Мы могли бы с ней познакомиться и подружиться. – Здесь, – он взял ее маленькую ладошку и приложил к своей мощной твердой груди, – в моем сердце, – ответил он тихо, почти шепотом, с невероятной тоской глядя малышке в глаза. – Значит, вы не вместе? – Нет. – Почему? – Так было нужно. – Но это неправильно. Ведь семья должна быть вместе. – Я знаю… – Наверняка, она очень сильно скучает по тебе. – Я тоже скучаю по ней, очень сильно, – незнакомец нежно провел тонкими пальцами по черным волосам девочки, касаясь ее пухленькой щеки. – И я очень жду встречи с ней. – Почему же вы тогда не встретитесь? – Нельзя… Пока что это невозможно. – Ты спасаешь мир? Как мой папа? – Что-то вроде того, – его губы тронула еле заметная улыбка. – Может, ты знаешь моего папу? – Возможно. – Он тоже, как и ты, странствует по свету. И поэтому не может быть с нами. Мама говорит, что это очень важная миссия, и что папа может еще нескоро вернуться, поэтому я пока что не могу с ним увидеться. Так что, если ты вдруг увидишь моего папу, можешь передать ему, что я его очень люблю, и очень-очень по нему скучаю, и что мама тоже скучает. Она не показывает этого, но я вижу, как ей грустно, и как одиноко. И мне тоже грустно. Вчера был мой день рождения, но папа меня не поздравил. Сначала я даже обиделась на него немножко. Я думала, что он забыл обо мне из-за своих путешествий, но потом мама объяснила мне, что там, где он сейчас, просто нет телефона. Ничего, когда-нибудь он устанет странствовать и вернется к нам, а мы его будем очень сильно ждать. Я бы написала ему письмо, но я еще не умею писать. Я уже немножечко читаю, но писать пока не могу. Когда пойду в школу, обязательно научусь и напишу своему папе. Только вот адреса я не знаю. Ведь папа может быть в разных местах. – Может, ты скажешь мне? – мужчина положил тяжелую руку на хрупкое детское плечо. – Что? – Ну, то, чтобы ты написала своему папе, если бы могла. – Ты запишешь? – Нет, я запомню. Ты скажи мне все то, что хотела бы сказать своему папе, а я, когда его встречу, обязательно передам. Вот представь на секундочку, что я и есть твой папа, то что бы ты мне сказала? – Но ты же не мой папа… – А ты представь, что твой. – Хорошо, – Сарада закрыла глаза, а потом, предварительно зажмурившись со всей силы, открыла их. – Дорогой папочка! Когда ты, наконец, приедешь ко мне? Я знаю, что ты очень занят, мама говорит, что ты на важной миссии, но я по тебе уже сильно соскучилась. И мама тоже скучает. Она постоянно плачет, правда, бабушка ее утешает и ругает тебя. Она говорит, что ты бросил маму с ребенком на руках. Может, поэтому ты не возвращаешься? Боишься, что бабушка тебя отругает? Хотя я тебя понимаю. Когда я знаю, что бабушка будет меня ругать, мне тоже домой возвращаться не хочется. Но ты не бойся, я тебя в обиду не дам! И мама тоже. Она всегда тебя защищает. Знаешь, вчера был мой день рождения, было много гостей, и мне подарили много подарков. Мы с бабушкой испекли вкусный торт, я сама ей помогала. Было очень весело, но тебя не хватало. С тобой было бы куда веселее. Когда мне сказали задуть свечи и загадать желание, я загадала, чтобы ты поскорее приехал ко мне. Сколько еще дней рождений надо подождать? Мама говорит, что я нетерпеливая, но я подожду, сколько нужно, только ты не сильно задерживайся, ладно? А то я не могу держать все в уме, у меня уже голова распухла. Я забываю. Я хотела рассказать тебе обо всем, что я делала, много всего накопилось, и я боюсь, что я забуду. И еще… Мама мне подарила твой кулон, но я его сегодня потеряла. Прости меня, пожалуйста, за это и не сердись! Обещаю, я найду его. Потому что, если не найду, мама сильно огорчится, да и ты тоже. А я не хочу вас огорчать. Я тебя люблю. – Это все? – спросил странник дрожащим голосом. Он с замиранием сердца вслушивался в каждое слово девочки, что резало больнее, чем кусанаги. Его бледное лицо покрылось невидимой вуалью печали, а в глубине черных, как ночь, глаз читалась глубокая тоска, которая разрывала на куски и без того растерзанную душу. – Да. Ты все запомнил? Точно не забудешь? – Не забуду, даже если захочу. Не беспокойся, я передам все, что ты сказала, до последней строчки. – Точно? – Точно, – заверил мужчина. – Спасибо! Теперь я спокойна. – Я уверен, что твой папа тоже очень любит тебя. – Ты, правда, так думаешь? – Правда. – А знаешь, лучше не говори папе про кулон. Вычеркни эту строчку из моего «письма», хорошо? Я не хочу его расстраивать. – Договорились. – Отлично! Только теперь надо его обязательно найти, иначе, что я скажу папе, когда он приедет? – Ты права. – Кстати, а как тебя зовут? А то мама мне не разрешает с незнакомыми людьми разговаривать. Но если мы познакомимся, то ты уже не будешь незнакомым, верно? Я скажу, что ты – мой новый друг, и она не будет нас ругать. – Давай лучше поищем твой кулон для начала, а то скоро стемнеет, и мы его точно не найдем, – он поднял малышку на руки и очень крепко прижал ее к своей груди. В тот момент Сарада ощутила невероятное тепло, которого никогда не знала ранее. Это было очень странное, но при этом приятное ощущение. Какое-то незнакомое чувство подсказывало ей, что этому человеку можно доверять, и она верила. Она была уверена, что он не обманет ее, поэтому, наверное, и не боялась его. – Я же обещал тебе, что помогу, – они пристально смотрели друг другу в глаза. – Сарада!!! – Крикнула испуганно Сакура. Увидев издали свою дочь на руках у какого-то незнакомца, она замерла на месте. Ее сердце словно на мгновение остановилось. Лицо мужчины было скрыто под покровом черного капюшона, поэтому она не могла четко рассмотреть, кто именно это был. – Мама… – произнесла тихо Сарада. Заметив женщину, незнакомец осторожно опустил девочку на землю и в долю секунды исчез, будто испарился. Сакура мигом подбежала к дочери, схватила ее на руки в охапку и быстрым шагом направилась в сторону дома, подальше от этого места. – Мама… мой кулон… упал, потерялся… Мама, только не сердись, пожалуйста! Если мы вместе хорошо поищем, может, найдем. Я хочу найти… Я хочу свой кулончик! Что, если его найдет кто-то другой? Что будет? Возьмет, и уйдет себе?.. Что я тогда скажу папе, когда он вернется? Почему мы уходим, мамочка? Ну, пойдем, поищем кулон! Пожалуйста, давай поищем! – лепетала жалобно Сарада, но Сакура, словно не слышала ее. Она буквально летела, куда глаза глядят, крепко прижав к себе ребенка, и постоянно оборачиваясь, нет ли за ними никакой слежки. – Не сейчас! – ответила строго женщина. – Но, мама!.. – Все! Хватит! Тихо! Позже! Потом придем и поищем. – Потом настанет ночь, и стемнеет. Мы не найдем его в темноте! – Сарада! – Сакура остановилась. – Ты не услышала? Я сказала, нет! Мы немедленно идем домой! – сказала она, как отрезала, и они продолжили свой путь.       Куноичи принесла дочку домой и усадила ее на небольшую лавочку, что стояла перед калиткой. – Надо умыть тебе личико. – А потом пойдем искать мой кулончик? – спросила девочка с надеждой в глазах. – Нет, Сарада, – женщина была категоричной. – Мамочка, пожалуйста! Прошу! – Сначала поговорим, – Сакура присела рядом с дочерью. – Почему ты ушла, не предупредив меня? Почему ушла без разрешения?! Я за тебя очень волновалась! Я везде тебя искала! Ты знаешь, как я испугалась?! Мы же договорились, что ты не будешь уходить из дома, не спросив! Нельзя убегать, когда тебе вздумается! Разве ты не знаешь?! – Но я хотела посмотреть на моего олененка. Пастух увел его на пастбище. А ты сердишься не на пастуха, а на меня. Это несправедливо! – Сарада обижено надула губки. – Несправедливо? Этот олененок – не твой. – Но я больше всех его люблю! – Хорошо. Ты его люби, но он не твой. Ты сначала объясни, почему ушла и не предупредила? Почему ушла туда без моего разрешения? – Сакура строго посмотрела на дочь, требуя немедленного ответа. – Подожди. Я подумаю минуту, – малышка сделала серьезное и задумчивое выражение лица, будто в данный момент она действительно размышляла над чем-то очень важным. В воздухе повисла тишина. – Уже подумала? – Подумала. – И? Каков ответ? – женщина вопросительно посмотрела на девочку, ожидая объяснений, но та снова перевела стрелки, съехав с темы. – Я потеряла кулон. Идем, поищем его! – снова заладила о своем Сарада. – Ты никуда не пойдешь! – Тогда сама сходи! – Сарада! – Пожалуйста, сходи! Иди, поищи его! – продолжала умолять Сарада. На ее черные, как два уголька, глаза выступили слезы. – Сакура, что случилось? – спросила Хината, проходившая мимо. Плачущая Сарада не могла оставить ее равнодушной. – Привет, Хината! Да ничего такого, – ответила спокойно Сакура подруге. – Не обращай внимания на ее капризы. Ей нельзя потакать. – Дорогая моя! – брюнетка присела рядом с малышкой и нежно погладила ее по щеке. – О, моя девочка! Посмотрите на это личико! Что стряслось, милая? Сакура, у нее глазки покраснели от слез, – доброе сердце Хинаты обливалось кровью. – Милая, скажи, что произошло? – Что тут случилось? – на шум пришла Мебуки. – О, нашлась наша пропажа! – Слезы тебе не помогут, – произнесла строго Сакура, обращаясь к дочери. – Можешь рыдать, сколько влезет, этим ты не спасешься. Давай, лучше расскажи бабушке и тете Хинате, что ты делала утром. – Нет, пусть бабушка уйдет. Не заставляй меня рассказывать ей! Я ей не расскажу! – заявила упрямо Сарада. – А-а-а-а… Что-то плохое уже учудила? Ты сильно провинилась, да? – Мебуки лукаво подняла одну бровь и скрестила руки на груди. – Можно я расскажу дедушке, когда он придет? Он меня не накажет. Он никогда меня не наказывает. – А надо бы. Ладно. Мама, можешь присмотреть за Сарадой? Мне нужно идти. – Не беспокойся, – женщина взяла внучку за руку, и они зашли во двор. – В чем ты провинилась, не расскажешь? – обратилась она к Сараде, но та упорно молчала. – Ну-ка, признавайся! – Обещай, что не будешь меня сильно ругать. – Ну, это зависит от степени твоей шалости. Рассказывай, давай. Я ведь все равно узнаю. Поверь, будет лучше, если ты сама во всем признаешься. – Эх… – Сарада тяжело вздохнула. – Утром я пошла в заповедник, чтобы проведать своего олененка, а его нет, и стада тоже нет. – И ты отправилась вслед за ними? – Когда я искала своего олененка, мой кулон, который мне мама подарила, упал в кустарник и потерялся. – То есть, ты ушла из дома, не спросив разрешения, да еще и пошла по опасной дороге, в лес, одна! А если бы вместо кулона упала ты? – негодовала Мебуки. – Да ничего бы не произошло, – махнула рукой Сарада. – Я не боюсь падений. Когда падаешь, ничего не случается. – А если бы ты потерялась, что бы было? Разве можно расстраивать маму? – продолжала ругать внучку бабушка. – Ты заслужила наказание, маленькая госпожа, – она взяла какой-то ящик и достала оттуда запутанный пучок синих ниток, который в жизни не распутать. – Держи вот это. Будешь распутывать пряжу. А потом смотаешь клубок. – Но… Я и до старости его не распутаю! – Сарада с ужасом посмотрела на этот страшный комок, который бабушка называла пряжей. – Ничего не знаю! За работу! Живо! – Ладно… – девочка тяжело вздохнула и нехотя приступила выполнять предназначенное ей наказание.       Погода была замечательная, поэтому Мебуки с внучкой расположились во дворе. Женщина занималась своими делами, а девочка сосредоточено пыталась распутать непослушную пряжу, время от времени издавая тяжелые вздохи. – Бабушка! Я еще до сих пор наказана? – спросила с надеждой в голосе Сарада, на что Мебуки лишь молча кивнула. – Что за наказание? Пусть распутывает тот, кто запутал! Это очень-очень трудно. Мне так тяжело! – Как я говорю, так делай. Или будешь еще больше наказана. Не встанешь, пока не сделаешь, – произнесла твердо бабушка. Она звучала категорично. – Но у меня все чешется, – пропищала жалобно девочка, скривив лицо. – Ох, горе ты мое! – воскликнула женщина, хлопнув в ладоши. – Вот беда! Только посмотрите на нее! Ты же уселась прямо посреди крапивы! Немедленно вставай! Пойдем, намажу тебя мазью. – Сарада радостно вскочила на ноги, но это все равно не спасло ее от наказания. – Ты забыла пряжу, – напомнила внучке Мебуки, прищурив глаза. – Беру-беру… – испустив очередной вздох, промычала девочка и нехотя поплелась за своей бабушкой.

***

      Вернувшись на «место происшествия», Сакура внимательно начала искать кулон среди кустарников. Женщина потратила на поиски больше часа, но тщетно. На душе стало ужасно досадно, все-таки это была очень ценная и дорогая сердцу вещь. Скорее всего, придется смириться с потерей, ничего уже не поделаешь. Главное, что Сарада осталась цела и невредима. Но что это за странный человек был рядом с ней, чего хотел от нее? Этот вопрос не давал Сакуре покоя больше, чем потерянный кулон. Сначала за ее дочерью кто-то следил, теперь это… Кто же он?.. За столь короткую жизнь Сараде не раз угрожала опасность. Еще будучи в утробе матери, девочка уже была на это обречена. Почему? Все потому, что она – Учиха, и этим все сказано. Согласившись стать женой Саске, Сакура навсегда подписала себе смертный приговор. Себе и своим детям. Но она это прекрасно понимала и осознавала, осознавала еще тогда, когда сказала «Да!» во время брачной церемонии. Она знала, что будет всю жизнь вынуждена прожить, как на пороховой бочке. В страхе. Не за себя. За своего ребенка. За самое дорогое сокровище, что у нее есть. Покоя никогда не будет. Ей ничего не остается, кроме как защищать свое дитя, пусть даже ценой собственной жизни. Забыв про кулон, Сакура больше заинтересовалась незнакомцем, что преследовал Сараду. Но, обыскав все, женщина не обнаружила никаких следов. Мужчина ничего не оставил после себя, никаких зацепок, будто растворился в воздухе, словно мираж. Достаточно много времени прошло, и нужно было возвращаться. Тяжело вздохнув, Сакура поспешила домой, где ее с нетерпением ждала Сарада. Жаль только, что приходится возвращаться ни с чем.       Придя домой, женщина увидела свою дочку на крыльце. Девочка была сосредоточена на распутывании мотка пряжи, и, судя по ее тяжким вздохам, ей это никак не удавалось. – Сарада. Что ты здесь делаешь? – Сакура подошла к дочери и присела рядышком. – Ты уже нашла мой кулон? – спросила Сарада с надеждой в глазах. – Нет, не нашла. Не смогла найти, малышка. Я долго искала, но его нигде нет, – ответила печально мама. – Эх… – девочка снова вздохнула. – Кулончика нет, и пряжу я не могу распутать. Еще и в крапиву села, – она почесала правую ногу. – Какая же я несчастная! – Несчастная? Ну, ты сама виновата, милая. Вот если бы слушала маму, ничего бы этого не произошло. В следующий раз хорошенько подумай, прежде чем убегать из дома без разрешения. Чем занимаешься? Что это такое? – Сакура обратила внимание на пряжу. – Бабушка меня наказала, а это – наказание, которое она мне назначила, – ответила малышка. – Ох, мамины наказания не изменились, – произнесла женщина улыбаясь. Сейчас страшные мамины наказания казались ей ничем по сравнению с тем, что ей довелось пережить. Сакура мысленно унеслась в счастливое детство. – Она тебя тоже так наказывала? – Наказывала, конечно, а порой еще и не так! Школа та же, учитель тот же, наказания те же. Мне с первого раза никогда ничего не удавалось. – Очень запутано, я не могу распутать. Как это сделать? Это очень сложно. – Сложно, конечно. Ты права. – Мне так тяжело!.. – Действительно, очень тяжело, – Сакура улыбнулась. – Если хочешь, я тебе помогу. – Нет, не нужно. Я не хочу. Сама как-нибудь распутаю. И еще. Не покупай мне другой кулон. Я должна быть наказана. Сделай так, мама. – Успокойся, не переживай. Мы купим тебе другой кулон. Только не расстраивайся, ладно? – женщина ласково погладила дочку по голове. – Мне не нужен другой кулон! Я не хочу никакого другого! Мне нужен кулончик, который подарил тебе папа! Я хочу найти именно тот кулон! – А что, если мы купим точно такой же, малышка? – Ты не найдешь точно такой же. – Сарада, забудь о нем. То, что потеряно, уже не вернуть. Твоя же жизнь на этом не закончена, так ведь? – Сакура взяла Сараду за руку. – Кулон – это не главное, дорогая. Ведь не в нем дело. Мы с тобой храним нашу любовь к папе вовсе не в кулоне, а в наших сердцах. Кулон – это всего лишь вещь, украшение. Конечно… Мне очень жаль, что ты его потеряла, но это не самое страшное, что может произойти. Пойдем! – она встала с крыльца и подала дочери руку. – Куда? – В парк. – А как же мое наказание? – Ну… Я думаю, что ты уже и так достаточно наказана. И я надеюсь, что ты усвоила урок. Пойдем, – Сарада взяла маму за руку, и они, весело смеясь, направились в сторону парка.       На детской площадке было множество детей с родителями, повсюду раздавался детский смех. Сакура раскачивала дочку на качелях, а та громко смеялась в ответ. – И ух! И ух! – Мам, выше! – Ну, куда ж выше-то? А вдруг свалишься? – предупредила женщина, продолжая качать. – Еще выше! Еще! – воскликнула девочка. – А если ты улетишь? Что я без тебя делать буду, а? – А ты будешь ждать, пока я прилечу. – Оп! – Сакура потихоньку остановила качели. – Я тебя поймала! Все. Никуда не денешься. Ну что, пойдем? А то меня на работе ждут, я ведь обещала сегодня прийти. Ты же не хочешь, чтобы твою маму считали врунишкой? – А когда мы еще покатаемся? – Я вернусь, мы возьмем бабушку, и все вместе покатаемся. Ладно? – Мам… А можно, я с тобой пойду? – спросила тихо Сарада, осторожно поцеловав маму в щечку. – Ой, подлиза! Ну, мы же договорились, что сегодня ты останешься с бабушкой, а я пойду на работу. – Мамочка, я тоже с тобой хочу! На работу! – пролепетала малышка. – Милая… – Я буду сидеть тихо-тихо! Как мышка! – Как мышка? А кто же тогда будет печь пирожки? Кто испечет пирожки для мамы? Тесто придется выбросить. Бабушка одна не справится. Ты же теперь у нас великий пекарь. Вон вчера, какой торт сделала! У меня такие не получаются. – Ну, мамочка! Ну, пожалуйста! – Очень хочешь? – Сарада так жалобно смотрела на мать, что та не смогла устоять перед этим детским невинным взглядом, и ее материнское сердце растаяло. – Угу. – Ну, ладно. Пойдем. Только обещай вести себя хорошо! И больше никаких глупостей! Пообещай мне, что не будешь больше убегать, не спросив у меня! Я же не хочу потом снова искать тебя по всей Конохе. – Хорошо! Ура! – Сарада подбежала к маме и крепко обняла ее. – Ты моя деточка! Пойдем, мой котенок! Девочка моя! Пойдем, – Сакура взяла дочку за руку, и они отправились в городскую больницу. Там Сараду уже все знали. Стоило Сакуре только переступить порог больницы, как молоденькие медсестры тут же подлетели к девочке и начали сюсюкаться с ней. – Добро пожаловать, Сакура-сан! – вежливо поприветствовала одна из девушек. – Меня никто не спрашивал, Акеми? – поинтересовалась Сакура, надевая свой белый халат. – Утром нет, но сейчас Вас ждет госпожа Иоко. Она привела своего шестилетнего сына на осмотр. – А разве не Миюки занимается этим пациентом? – Да, но так получилось, что там без Вашей консультации никак. Сложный случай. – Хорошо, я приму их. Еще что-то? – Да… – Акеми еще раз внимательно просмотрела свои заметки. – Напоминаю Вам, что завтра состоится важное совещание, а с понедельника у нас будет новый набор интернов. – Ох, и возни же с ними… – Сакура тяжело вздохнула. – Ладно. Разберемся. Это все? – Да. – Госпожа Яманака еще не пришла? – Она в своем кабинете. – Скажи ей, чтобы зашла ко мне через полчаса, хорошо? – Хорошо. – А пока что я тебя очень попрошу, присмотри, пожалуйста, за Сарадой, пока я не вернусь. – Да, конечно. Здравствуй, Сарада-чан! Как ты? – Хорошо. – Ты такая милая, Сарада-чан, – девушка погладила малышку по голове. – Доченька, посиди пока здесь, в приемном отделении, – Сакура усадила Сараду за стол и достала все нужные канцелярские принадлежности, чтобы было чем развлечь ребенка. – Смотри, на тебе карандаши. На тебе листочек. У тети Акеми даже фломастеры есть… – А она хорошая? – Хорошая, доченька, очень хорошая. Сейчас ты с ней еще ближе познакомишься. А я пойду, ладно? Маме надо работать, котенок. Нарисуешь мне картину? – Хорошо мамочка, – девочка послушно взяла карандаш в руки. – Доченька моя… – Сакура нежно поцеловала дочь в макушку. – Не скучай тут без меня, хорошо? Я скоро вернусь, – с этими словами женщина удалилась. А тем временем Сарада очень серьезно подошла к своему заданию. Она сосредоточено выводила карандашом какие-то фигуры. – Что ты рисуешь, Сарада-чан? – поинтересовалась Акеми, наклонившись к девочке. – Я хочу нарисовать свою семью. Это – мама, а это – я. А сейчас я собираюсь нарисовать своего папу, но это сложнее, потому что я не знаю, как он выглядит. – Как здорово! – Эй, Акеми! – к девушке подбежала другая медсестра, после чего что-то игриво шепнула ей на ухо. – Он пришел? – Акеми вдруг вся засветилась от счастья. – Хорошо, сейчас бегу. Только вот… Нужно за дочкой начальницы присмотреть, не то она меня убьет просто. – Да что с ней здесь случится? У нас тут самое безопасное место во всей Конохе. Сбегаешь туда и обратно, ничего не будет. – Ну ладно. Дорогая, ты рисуй, – обратилась Акеми уже к Сараде, – а я пока что отлучусь на минутку, хорошо? – Хорошо, – согласилась девочка, не отрываясь от своего занятия. – Только не трогай здесь ничего, договорились? – приказала мягко медсестра, поправляя стопку документов на столе. – Не то придет страшная бука и сделает страшную бяку. И никуда не уходи! – Ладно. – Вот и чудненько! – пролепетала весело Акеми и удалилась в неизвестном направлении. Сарада лишь удивленно посмотрела ей вслед. – Так странно ведет себя… Как маленькая! – возмутилась про себя девочка. – Так, мне нельзя отвлекаться. Нужно срочно закончить рисунок. Осталось дорисовать папу… Но как это сделать?.. – малышка тяжело вздохнула. Она поймала себя на мысли, что действительно понятия не имеет, как выглядит ее отец. Фотографий от него почти не осталось, а те, что остались, ей не показывали. – Интересно… Как выглядит мой папа? Ведь я его совсем-совсем не помню. Что же мне нарисовать? Хм… Попробую я представить… – Сарада закрыла глаза. «Представь, что я и есть твой папа», – вдруг ей вспомнились слова того загадочного незнакомца. Весь день он никак не шел девочке из головы. – Вот было бы здорово, если бы ты и, правда, был моим папой!.. Эх… – открыв глаза, Сарада с грустью посмотрела на свой незаконченный рисунок. Она снова взяла в руки карандаш и начала осторожно водить им по листку. На бумаге постепенно вырисовывался по-детски корявый, но четкий образ высокого темноволосого мужчины в черном плаще с сумкой лилового цвета через плечо. Закончив рисовать, малышка еще раз окинула взглядом свое творение. Ее папа на рисунке получился очень похожим на того человека, с которым Сарада познакомилась сегодня утром. Очень странно, но когда она попыталась представить лицо своего отца, ей на ум почему-то пришло именно ЕГО лицо. Ей казалось, что именно так должен выглядеть ее папа. Детское воображение очень часто выдает желаемое за действительное. – Интересно, похоже ли у меня получилось или нет? Надо спросить у мамы, когда она вернется.

***

      Тем временем Сакура сидела у себя в кабинете и внимательно рассматривала личное дело больного, но дурные мысли все никак не давали ей сосредоточиться. Женщина даже не заметила, как кто-то вошел. – Привет! Эй, Сакура, о чем задумалась? – Что? – Сакура непроизвольно вздрогнула, вернувшись в реальность. – А, это ты, Ино… Привет. Прости, не заметила тебя. – Хм… Неужели такой интересный случай? – блондинка села напротив подруги, протягивая ей чашку ароматного кофе. – Вот, держи. Думаю, тебе нужно немного взбодриться. – Спасибо, Ино. Ты абсолютно права. Кофе мне сейчас не помешает. – Рассказывай. Что у тебя опять случилось? Я сомневаюсь, что это медицинская карточка больного вызвала такую тревогу на твоем лице. У тебя какой-то усталый вид, круги под глазами. Ты что, не спала? – Ничего не случилось. Все в порядке, – молодая женщина быстро попыталась взять себя в руки, дабы не показывать своего беспокойства. – Вся эта праздничная суматоха, подготовка, уборка, еще и работа… Я просто немного устала, Ино. Ничего больше, уверяю тебя. – А то я не вижу. Кого ты хочешь обмануть, Сакура? Я знаю тебя слишком хорошо. Ты не просто устала, ты явно чем-то обеспокоена. Расскажи мне, что тебя тревожит? Я – твоя лучшая подруга, и ты просто обязана со мной делиться всеми своими проблемами. Я всегда готова помочь тебе, ты же знаешь. Из любой жизненной ситуации можно найти выход, я тебя уверяю. Нужно просто вместе хорошенько поискать. – Не в этот раз, – Сакура опустила глаза. – Что опять? – Ох, Ино… Если бы все было так просто… Сомневаюсь, что ты в состоянии мне помочь. – Это из-за Саске, я права? – осмелилась спросить блондинка. – Можно и так сказать… Слишком много всего на меня навалилось в последнее время. Не думала, что будет так сложно. Сарада постоянно спрашивает о нем, а я уже не знаю, что отвечать. Она хоть и маленькая, но все прекрасно понимает. – Да, она у тебя развита не по годам. – В этом и есть вся проблема. Я думала, что смогу заменить ей обоих родителей, но я не могу! Не могу заменить ей Саске! Я думала, что придумав и рассказав ей сказочку, улажу проблему, но нет. С каждым днем моя дочь задает все больше и больше вопросов, на которые у меня нет ответа. Мне так тяжело! А вчера после праздника я в очередной раз поссорилась с мамой. – Ох уж эта госпожа Мебуки! Что опять? – Она во всем обвиняет Саске. Она не просто недолюбливает моего мужа, она реально ненавидит его всем сердцем, винит во всех моих несчастьях, да и вообще, во всех смертных грехах, и на этой почве мы с ней очень сильно поругались. – Да уж, твоя мама любитель резкого словца, но ее можно понять… – Самое ужасное, что мне абсолютно нечем ей возразить. Я умом понимаю, что она ведь абсолютно права, и от этого становится еще обиднее. Понимаешь, я не могу на нее обижаться за правду, которая не просто колет, а уже выкалывает мне глаза. Конечно же, с утра мы помирись, но, сама понимаешь, неприятный осадок все равно ведь остался. Но если бы только это… Поверь, ссора с матерью – меньшая из моих проблем. – Что еще? – Сарада. – Что она уже опять учудила? – спросила Ино, не скрывая улыбки. – Какой-то мужчина следит за ней. – Что? – блондинка быстро переменилась в лице, на котором застыло беспокойство вперемешку с неким недопониманием. – Какой еще мужчина? – Я не знаю. Это меня и беспокоит. Кто он, а главное – что ему нужно от моей дочери. – Может, тебе показалось? – Нет, Ино, мне не показалось, – ответила уверенно Сакура. – Потому что такое было уже не один раз. – То есть, это уже не впервые? И ты до сих пор не выяснила, что за мужик? Сакура! Это же не шутки! – Недавно Сарада жаловалась, что какой-то незнакомый дядя смотрел на нее очень пристально. Но я никого не видела. Мама сказала не придавать этому значения, потому что дети в ее возрасте часто придумывают себе что-то. – Ну, это да. Мой тоже вечно что-то как напридумывает себе, что и не знаешь, чему верить, а чему нет. – Но Сарада не из тех, кто придумывает себе воображаемых друзей, по крайней мере, я за ней никогда такого не замечала. К тому же, я ее прекрасно знаю и всегда вижу, когда она начинает фантазировать, а когда говорит правду. В этот раз это не было похоже на фантазии. Ты бы видела ее, она стояла как вкопанная. – Бедная девочка, наверное, сильно испугалась. – Возможно, но я бы сказала, что она, скорее, удивилась. Сарада у меня не из трусливых. – Ну, есть в кого. – И это меня и волнует. Знаешь, иногда я думаю, что лучше бы она боялась. Может, тогда она была бы более осторожна. Меня беспокоит, что ее смелость порой бьет через край. Я столько раз говорила ей, чтобы она даже не подходила к незнакомым людям, но кто там слушает? Представь, сегодня утром она снова сбежала без разрешения. Я чуть с ума не сошла! Я уже не знаю, как еще ей объяснить, что нельзя убегать из дома, что это опасно, как наказывать ее, чтобы она поняла, наконец. Она все равно ведь делает по-своему. – Ох, и Сарада! – Но это еще не все. После того, как я перевернула все вокруг вверх дном, я нашла ее. В лесу. Причем она была не одна. – А с кем же? – Ино удивленно посмотрела на подругу. – Ее на руках держал какой-то незнакомец. – Что? Прямо держал на руках? И ты не рассмотрела, кто это был? – Нет, не успела. – Сакура, ты меня просто поражаешь! Ты же – ШИНОБИ! – Я не успела, Ино. Увидев меня, он тут же испарился в воздухе. Я так испугалась, ты даже представить себе не можешь! Тогда меня больше волновало, цела ли моя дочь. – О Господи! – И знаешь, что меня удивило? То, что Сарада что-то оживленно ему рассказывала, видимо, она совершенно не боялась его. Обычно она редко идет на контакт с другими людьми, особенно с теми, кого она не знает. – Ну, ты же сама сказала, что она не боится незнакомцев. – Так и есть. Но она не разговаривает с чужими людьми не потому, что боится, а потому что не хочет. Но с тем, кто располагает к ней, она всегда открыта. Поэтому я не могу постоянно полагаться на ее замкнутость и сдержанность. Ведь люди очень разные бывают. Многие маньяки хорошо знают детскую психологию и как расположить к себе ребенка, даже такого несговорчивого и упрямого, как моя Сарада. Для своего возраста она уж слишком самостоятельная, и я боюсь, что с ней может что-то случиться. Я этого не переживу! – Ты думаешь, что это был маньяк? – Не знаю. Но это, определенно, был тот самый человек, о котором мне говорила Сарада. Я уверена в этом. И я обязательно выясню, кто он и чего хочет от моей дочери. – Оживленно разговаривали, говоришь? – Ино задумалась. Вдруг ее голову озарила внезапная догадка – Сакура… А может… Может это был… Саске?.. – ее голос сошел на шепот. – Что? Нет… Он бы не подверг ее такой опасности! Нет, это исключено! – Какой такой опасности? – поинтересовалась Ино, заинтересовано подняв одну бровь. – Он же на обычной миссии, не так ли? Или ты мне что-то недоговариваешь? – Прости, Ино. Я не могу тебе, к сожалению, всего рассказать. Просто не имею права. Но скажу только две вещи – это не совсем обычная миссия, и Саске лучше пока что не светиться, особенно рядом с нашей дочерью. Даже одно его присутствие рядом с ней может накликать на нее беду. Поэтому нет, Саске не пошел бы осознанно на такой риск. Он не стал бы рисковать жизнью Сарады. – Неужели все настолько серьезно? – Даже более чем. – И как давно все это началось? – Пять лет назад, когда родилась Сарада. – И ты столько времени молчала? – Прости. Я не могу всего рассказать. Даже моя мама ничего не знает. Но я больше не могу все держать в себе. Это слишком тяжело. Думаешь, мне не хотелось поделиться своими переживаниями? Но чем меньше людей знает, тем безопаснее для моей дочки. – Я всегда знала, что Сарада родилась не здесь, но ты никогда не рассказывала, при каких обстоятельствах. Я думала, что ты просто упрямо увязалась вслед за своим мужем, будучи на сносях… – Все так думают, Ино. Но все было гораздо сложнее. Тогда мне и еще не родившейся Сараде угрожала большая опасность. Поэтому Саске принял решение увести меня подальше от Конохи. Мне пришлось рожать вдали от дома, вдали от людей, которых я люблю, поддержка которых мне была так необходима в тот момент. Утешало только то, что Саске был рядом. Его любовь придавала мне сил и давала надежду. Никто даже понятия не имеет, что мы пережили, и через что нам довелось пройти. А теперь… Прости, я и так слишком много тебе рассказала, – женщина умолкла, осознав, что наговорила лишнего, того, чего не нужно было говорить. Она вдруг предалась тяжелым воспоминаниям о том дне, и в ее горле стал ком, на глаза наворачивались слезы, хотелось разреветься, но она старалась держаться. – Теперь ты понимаешь, почему Саске нельзя видеться с Сарадой? Он не может… Он прекрасно знает, что навредит ей своим присутствием, – Сакура выглядела так, словно переубеждала себя. – Сакура… – Ино с жалостью посмотрела на свою лучшую подругу. – Но почему так? Даже после всего пережитого, мы все равно не можем быть вместе, не можем воссоединиться, не можем быть нормальной семьей, о которой так мечтали, и, наверное, уже никогда не будем… Это – боль, с которой трудно жить. – Не говори так! Очень скоро вы обязательно встретитесь! Вот увидишь, у вас будет настоящая счастливая семья! Нужно просто еще немного подождать. – Я уже устала ждать, устала надеяться. Я так сильно по нему скучаю, Ино! Мне так его не хватает! – А ты не думала, что он чувствует, Сакура? Ты не думала, что он тоже по вам скучает? Наверняка, ему сейчас не легче. Ты видишь Сараду каждый день, а он нет. Это невыносимо жить вдали от своего ребенка, не иметь возможности видеть, как он растет, чему радуется, о чем грустит… Даже представить страшно. Поэтому не стоит исключать тот вариант, что Саске одним глазком захотел взглянуть на свою дочку. – Тогда почему он никак не связался со мной, почему никак не дал о себе знать? – Это же Саске. Сама скрытность и таинственность. – Возможно, ты и права. Из-за своей паники я совершенно не подумала об этом. Но все равно нужно держать ухо востро. Осторожность не помешает. Пойду, схожу за Сарадой, – Сакура встала из-за стола и направилась к двери. – Ты взяла ее на работу? – Да, она попросила. Но меня срочно вызвали, как только я пришла, поэтому пришлось оставить ее с Акеми. – Ну, ты даешь! Нашла с кем! – Я надеюсь, что здесь, в клинике с ней ничего не случится, но все равно, после произошедшего не хочу отпускать свою доченьку от себя ни на шаг. – Тогда возьми еще один выходной и побудь с Сарадой, – предложила Ино. – А как же пациенты? К тому же, завтра у нас важное совещание и… – Не беспокойся, я тебя подменю. Или ты мне не доверяешь? – спросила блондинка, прищурив подозрительно глаза, что заставило Сакуру улыбнуться. – Конечно, доверяю! – Сакура подбежала к подруге и крепко ее обняла. – Конечно же, я тебе доверяю! Спасибо тебе, Ино! За все! – Я, конечно, не такой крутой доктор, как ты, но я очень постараюсь тебя не подвести. Так что ни о чем не волнуйся и предоставь всю работу мне. – Спасибо тебе за то, что выслушала! И прости, если загрузила тебя своими проблемами! – Все в порядке, не извиняйся. Твои проблемы – мои проблемы. Я уже тебе это говорила, причем не один раз. Ладно, беги к своей дочурке. Она уже, наверное, тебя заждалась. – Спасибо еще раз! – крикнула Сакура, уже убегая. Ино лишь с теплотой посмотрела ей вслед, после чего взяла в руки медицинскую карту больного и начала внимательно ее изучать.       Между тем, Сарада сидела в приемной и скучала. Она уже закончила свой рисунок и с нетерпением ждала, когда же она сможет показать его своей маме, а главное – спросить, получился ли похожим папа. От скуки девочка разглядывала проходящих мимо людей. Все они были такими разными, у каждого свои проблемы. Сарада поймала себя на мысли, что всех этих людей еще нужно же вылечить. «И как только мама со всем справляется?» – подумала она и еще раз убедилась в правильности своего решения в будущем стать врачом и помогать матери. – Сарада-чан? Ты как тут? Не скучала? – спросила, запыхавшись, Акеми, которая появилась, словно из-под земли. – Немного, – протянула малышка. – Прости, что оставила тебя ненадолго. – Ничего, я пока что занималась своими важными делами. – Ух, моя сладкая! Слушай, Сарада-чан… Ты же умеешь хранить секреты? – Умею, а что? – Давай с тобой договоримся так, не говори своей маме, пожалуйста, что я уходила, ладно? Просто это было очень важно, – проговорила слащавым голосом Акеми. – Ладно, не скажу. – Вот и славненько! Какая ты хорошая девочка, Сарада-чан! Вот, это тебе, – она протянула ей конфету. – Спасибо! – И тебе спасибо! – девушка игриво подмигнула малышке. – Котенок! Ты заждался меня? – вдруг неожиданно в приемной появилась Сакура. Увидев ее, Акеми с облегчением вздохнула. – Мамочка! – Сарада бросилась матери на руки. – Моя девочка любимая! Ты хорошо себя вела? – Угу. – С ней не было никаких проблем. Просто чудо, а не ребенок! – пролепетала медсестра. – Спасибо, Акеми. Надеюсь, она не доставила тебе никаких хлопот. – Ну, что Вы… – Сегодня я ухожу, Акеми. Ино меня подменит, так что если возникнут какие-то вопросы, обращайся к ней. – Я поняла. – Ну что, дочка, пойдем? – Мама, смотри, какой я рисунок нарисовала! Это ты, папа и я. – Как здорово! – Сакура с интересом рассматривала рисунок своей дочери. – Похоже? – Очень! Ты просто настоящая художница. Даже дядя Сай позавидовал бы тебе! Сейчас мы вложим его аккуратненько в файлик, чтобы он не помялся, и спрячем в сумку. Дома покажешь бабушке с дедушкой. – Хорошо. – А теперь пойдем. Скажи всем «До свидания!» – До свидания! – До свидания, Сарада-чан! Приходи к нам еще! – До свидания, Акеми! Звони если что. – Хорошо, Сакура-сан! Хорошего Вам дня! – Спасибо! – ответила Сакура и, крепко взяв дочь за руку, направилась к выходу.       По дороге домой Сарада что-то весело ей рассказывала, делясь впечатлениями от насыщенного дня. – Мама, я с таким дядей хорошим познакомилась! – С каким дядей, дочка? – Сакура настороженно посмотрела на дочь. – Мы встретились сегодня в лесу. Я чуть не упала, а он меня поймал. Он обещал найти мой кулон. А еще он обещал, что отведет к папе… Хочешь, я тебя с ним познакомлю? – Сарада! – женщина строго посмотрела на малышку. – Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не разговаривала с незнакомыми людьми! Это может быть опасно! Ты же совершенно не знаешь, что это за человек! – Но он добрый и красивый! – возразила девочка, надув губки. – Не все красивые люди добрые, Сарада. Запомни это! И чтобы я больше не видела, чтобы ты даже на шаг подходила к незнакомцам и разговаривала с ними, ты меня поняла? Я не слышу, Сарада! – Поняла, – ответила недовольным тоном Сарада. – Вот и хорошо. И нечего обижаться. Это я должна была на тебя обидеться. И ты прекрасно знаешь, за что. Ладно, мы уже пришли, – отворив калитку, Сакура с дочкой вошли во двор, где их встречала Мебуки. – А вот и наши девочки! – Здравствуй, мама! – Что-то ты рано сегодня. – Ино подменит меня, мы с ней договорились. – Вот и отлично! Отдохнешь хотя бы день другой да с ребенком побудешь. – Это точно. – И? Куда это Вы пропали, маленькая госпожа? – обратилась Мебуки к своей внучке, скрестив деловито руки на груди. – У мамы на работе, – ответила девочка. – На работе? – Да. Сначала мы немного погуляли в парке, а потом мама взяла меня с собой на работу. Там я нарисовала картину, хочешь покажу? – Покажешь, конечно. Но сначала ты мне кое-что объяснишь. Ты работу свою почему не доделала? – Мебуки достала запутанную пряжу, которую Сарада так и не распутала. – Гуляли они. Я не помню, чтобы я отменяла твое наказание, юная леди. – Это я отменила, – вмешалась Сакура. – Нельзя наказывать ребенка трудом, мама. – Ой, больно много ты знаешь! Не рассказывай МНЕ, как нужно правильно воспитывать детей. Ты очень балуешь ее. Сначала даешь ей слишком много свободы, а потом жалуешься, что она тебя совсем не слушает. Если ребенок провинился, он должен быть наказан, и Сарада должна это понимать. – Но это не значит, что нужно наказывать ее таким способом. Я не хочу, чтобы моя дочь потом возненавидела работу по дому и стала лентяйкой. Есть и другие, более корректные методы. К тому же, я считаю, что она на сегодня уже и так достаточно наказана. Пойдем, котенок! – Сакура взяла Сараду за руку, и они пошли в дом. – Давай, снова спусти ей все с рук! Потакай ей и дальше! Только потом не жалуйся, что она делает, что захочет! – продолжала недовольно бурчать Мебуки вслед.       Вскоре последние отблески дневного светила, наконец, исчезли, быстро сгустились сумерки, и на землю опустилась ночь, незаметно сменив ласковый осенний вечер. Сарада сидела в своей комнате и весело играла со своими новыми игрушками. Новая кукла Сакура и большой мягкий мишка, подаренные на день рождения, теперь составляли ей чудесную компанию. – Нельзя так много конфеток кушать! Что, животик болит? Сам виноват! – приказывала девочка своему плюшевому другу. – Сарада, ты меня звала? – в комнату обеспокоено влетела Сакура. После случившегося она опасалась каждого шороха. – Нет, мамочка! Смотри! У нас вечернее чаепитие. Не хочешь к нам присоединиться? – Хм… – улыбнувшись, женщина подошла и ласково обняла свою дочь. – А не поздновато ли для чая? – Нет, не поздновато. – Тем не менее, Вам пора уже спать, Сарада-сама. Пойдем, я тебя искупаю перед сном и переодену, – Сакура взяла дочку на руки и понесла ее в ванную. Хорошенько искупав свою малышку, женщина переодела ее и уложила в чистую теплую постельку. – Мамочка! – Что, моя сладкая? – А где мой рисунок? – У меня в сумке, а что? – Принеси мне его, пожалуйста! – Тебе он нужен именно сейчас? – Да, сейчас. Прошу! – Хорошо. Подожди минутку, сейчас я за ним схожу. Только обещай, что потом будешь спать. – Хорошо, – Сакура ушла в свою комнату и через мгновенье вернулась с рисунком в руках. – Вот, держи. – Спасибо, мамочка! – девочка взяла свое творение в руки и, сделав серьезное выражение лица, начала внимательно рассматривать нарисованное на бумаге. – Что с тобой? – поинтересовалась Сакура. – Ничего. – Тогда о чем задумалась? – Просто… когда я захотела нарисовать нашу семью, ну, тебя, меня и папу, то я подумала, что не знаю… – Что не знаешь? – Как папу нарисовать. Ведь я его совсем не помню. Вдруг он не похож? – Знаешь, Сарада, – женщина посмотрела на рисунок, – очень похож, так что не переживай. – Правда? – Правда. Как ты догадалась? – А знаешь, когда я попыталась представить папу, то в мой голове появился тот дядя. – Какой дядя? – спросила обеспокоено Сакура. – Ну, тот, с которым я познакомилась сегодня утром, который тебе не понравился. – Сарада, а… как он выглядел, этот твой дядя? Ты можешь его описать? Какие у него были глаза, какие волосы?.. – Да, могу. Как на моем рисунке. У него были черные глаза, вернее, я увидела только один глаз, другой был закрыт длинной челкой, и такие же черные волосы, они еще так смешно торчали в разные стороны. – А о чем вы разговаривали с этим человеком? – Он сказал, что у него есть маленькая дочка, такая же как я, и что он по ней очень скучает. А я рассказала ему о своем папе и о кулоне, который потеряла, к сожалению. Еще он сказал, что, возможно, встретит моего папу, поэтому я передала ему письмо. Это, правда, не такое письмо, как ты думаешь, не бумажное, потому что я пока не умею писать. Я рассказала моему дяде, что бы я написала папе. Не волнуйся, он пообещал, что все ему передаст. Слово в слово. А еще он обещал, что поможет найти мой кулон. Мама, пообещай, что не будешь обижать моего любимого дядю! – Что? – когда Сакура услышала все это, то ее сердце екнуло. Неужели Ино была права? – А с чего ты взяла, что я собралась его обижать? – Потому что из-за тебя он тогда ушел. Наверное, он почувствовал, что не нравится тебе. Ты же сама не разрешила мне с ним поиграть. – Сарада! Сколько тебе говорить… – Нет, ты пообещай! Я не буду спать, пока ты не расскажешь, будешь ли ты обижать моего любимого дядю или нет. – Какая же ты упрямая! Хорошо, я не буду обижать твоего любимого дядю. – Честно? – Честно. Но ты пообещай мне взамен, что больше никогда не будешь разговаривать с незнакомыми людьми, хорошо? – Обещаю. – Честно? – Честно. Я отправлю этот рисунок своему папе. – Хорошо. Мы отправим вместе. А теперь тебе пора спать. – Мамочка… – Да, моя принцесса? – А что такое мстить? – этот вопрос застал Сакуру врасплох, она не ожидала услышать подобное, поэтому немного растерялась. – А… а почему ты спрашиваешь? – Ну, вчера бабушка сказала, что мой папа кому-то мстит. Как это? – Ты что, подслушивала нас? – Нет. Я не подслушивала. Вернее, я не специально. Ну, когда вы с бабушкой говорили, вы думали, что я сплю, в общем. А я… а я, на самом деле, пошла водички попить. На кухню. Мама, а почему ты не сказала, что папа нас бросил? Это правда? Ты поэтому на него обиделась? Поэтому плакала? – Нет… Ты что, нет, конечно! Тебе это, наверное, приснилось, дорогая, – Сакура начала быстро выкручиваться, как могла. – Знаешь, иногда так бывает… Когда кажется, что проснулся, но на самом деле еще спишь. – Ты мне сейчас говоришь неправду! – Сарада сделала обиженное выражение лица. – Почему ты так решила? Когда это я тебя обманывала? – Ты сказала, что папа на важной миссии, но это не так! – Но это, действительно, правда, Сарада. Зачем мне тебя обманывать? – Вы всегда говорите, миссия, работа, а сами уходите в другие места! – Сарада, дочка… – Почему папа не с нами? Скажи правду! Вы что, разлюбили друг друга? – Не все так просто. Папа не бросал нас, и я тебе это уже говорила не раз. – Тогда почему он не приходит? Папы Иноджина и Шикадая тоже ходят на миссии, но они возвращаются. Почему же тогда мой папа к нам не едет? – Прекрати свои «почему да почему»! Боже мой, ты будешь спать или нет? – Никому я сегодня не нужна, – девочка сердито скрестила руки на груди. – Давай мы с тобой об этом завтра поговорим, ладно? Утро вечера мудренее. – Вечер тоже мудренее! Сейчас же скажи! Иначе я спать не буду! – Хорошо. Я тебе постараюсь все объяснить… Хотя это не так просто сделать. Но ты у нас уже девочка взрослая, поэтому я с тобой буду разговаривать, как со взрослой, хорошо? Понимаешь, Сарада… В жизни не всегда так бывает, как в сказках. Помнишь, мы с тобой читали? Они поженились, жили долго и счастливо и умерли в один день. В жизни многие люди, по тем или иным причинам, не могут жить вместе. Даже если у них есть такой замечательный ребенок, как ты. Вот и мы с твоим папой тоже не смогли жить вместе, понимаешь? – Но почему? – Потому что… Потому что были такие обстоятельства. Пока что это невозможно, понимаешь? – Но он же тебя любит! И ты его тоже! – А с чего ты взяла? – спросила Сакура лукаво. – С того, что… Раз я родилась, значит, вы целовались! – заявила с уверенностью Сарада, что заставило ее маму немного покраснеть и улыбнуться. – Хорошо. Я скажу только тебе. Только никому не говори, ладно? Целовались, – шепнула Сакура дочери на ухо так, будто бы поведала самый главный секрет в своей жизни. – Но раз люди целуются, значит, любят друг друга? Ты же мне сама говорила. – Да, ты права. Мы с твоим папой очень сильно любим друг друга, несмотря ни на что. И мы также очень сильно любим тебя, мое золотце! – Сакура крепко обняла дочку. – Когда-нибудь твой папа вернется к нам, и мы все будем очень счастливы. Твой папа никогда нас не бросал и никогда не бросит, слышишь? Потому что мы для него – самые родные, самые дорогие люди. Больше никогда не сомневайся в этом! – Честно-честно? – Честно-честно! – Я верю тебе, мамочка. – Родная моя… Вот скажи, что мне с тобой делать? Почему ты не можешь быть обычным ребенком? Не задавать так много вопросов? Если бы ты не сбивала меня с толку и вела себя как глупенькая… – Почему нужно быть глупенькой? – Потому что я не знаю ответы на все твои вопросы, – ответила Сакура и нежно поцеловала Сараду в черноволосую макушку. – Знаешь, дочка… После того, как ты… пропала… точнее, я думала, что ты пропала, я поняла, как сильно я тебя люблю. Нас с тобой больше никто не разлучит. Никогда. Правда? – Даже если у вас с папой родится маленький? – Самым главным маленьким для меня останешься ты. Я тебя всегда буду крепко-крепко любить! Всю жизнь! Даже когда ты вырастешь. Ты у меня самый любимый человечек на свете, – женщина еще крепче обняла свою дочку, глубоко вдыхая ее запах. – Мама… – Я тебя никому не отдам. Никому. Ты только моя! – Мамочка… – Что же, милая. Тебе пора спать. Почитать тебе сказочку перед сном? – Не читай из книжки. Лучше расскажи о папе. – Сарада! – Расскажи, как папа подарил тебе кулон! Пожалуйста! Ну, расскажи! Только до конца! – Я не хочу каждый вечер рассказывать одно и то же. Мне уже надоело, дочка! – Ну, в последний раз! Прошу! – Тогда заключим с тобой договор. Я прочитаю тебе сказку, а ты быстренько уснешь и хорошенько выспишься. Когда наступит утро, после завтрака мы пойдем и купим тебе новый кулон, договорились? А о потерянном кулоне забудем, хорошо? – Нет, не хорошо! Мне не нужен другой кулон! – Хватит. Уже поздно. Ложись, доченька. Положи голову на подушку и засыпай. – А тогда почитай мне сказку о самурае. – Ладно. Где эта сказка о самурае? – просмотрев стопку книг, Сакура достала одну тоненькую книжечку с яркими иллюстрациями в твердом переплете и начала выразительно читать. Сарада заворожено слушала интересное повествование. Ее богатое воображение рисовало невероятные картинки в голове. – Добрый самурай разговаривал со своим мечом... – А у папы тоже есть волшебный меч, я знаю. И он всегда с ним, – перебила малышка. – Мой папа поднимает катану, чтобы защитить невинных и сеять повсюду добро…

***

      Тем часом высокий мужчина в черной накидке, словно одинокий волк, бродил безмолвными улицами Конохи. Услышав посторонний шорох, он мгновенно нащупал рукоять своей острой катаны, но это был всего лишь бездомный кот. Поняв, что тревога была ложной, мужчина расслабился, при этом все равно оставаясь начеку. Продолжив свой путь, он даже не заметил, как вышел в парк, на аллею, что вела к главным вратам деревни. С этим местом было связано много самых разных воспоминаний. Вокруг царила гробовая тишина. На улице стояла чудесная светлая ночь. Луна, что красовалась на сапфировом небе, освещала каменную дорожку мистическим зеленоватым светом. Черные вершины деревьев качались под порывами ветра. Чуть ниже уличные фонари словно плыли в сферах из желтого света.       Странник глубоко вздохнул, и прохладный осенний воздух освежил его. Подняв голову, он посмотрел в ночное небо, что было непривычно ярким от мириад мерцающих звезд, и сам удивился своему спокойствию. «Начало осени. Должен быть звездопад, – подумал он, и словно услышав его мысли, по небу пронеслась падающая звезда. – Ну вот, не успел загадать желание. А оно у меня есть? Именно такое, чтобы доверить его падающей звезде? Есть, конечно, но что об этом говорить…» Прервав свои размышления, он достал из кармана золотой кулон, который нашел сегодня утром в траве, и начал его внимательно рассматривать. Вдруг его мысли обратились к далекому прошлому, к тем счастливым дням, воспоминание о которых осталось неизгладимым в его памяти.       В тот день была такая же прекрасная звездная ночь. Далекие огоньки тут и там мерцали в далеком бездонном небе. Их было настолько много, что казалось, будто кто-то высыпал сахар на черный шелк. Душно и сладко пахли цветы, а где-то в траве неумолчно стрекотали цикады…

***

      Юноша лет семнадцати стоял посреди аллеи и, запрокинув голову, разглядывал мерцающее полночное полотно. Только вот мысленно парень был где-то далеко. Ему было больно. И это была боль не физическая. Болела его израненная душа. За свою столь короткую жизнь он совершил так много ошибок, за которые ответил сполна. Искупление не требует аплодисментов. Много лет он буквально жил ненавистью и местью, но это ничего ему не дало. Он ненавидел окружающее, ненавидел себя. Он заразил этой ненавистью всех, кого любил, заставил страдать самых близких людей. Он предал всех, и в первую очередь – свое сердце.       В памяти почему-то всплыл образ розоволосой девчушки, которая так отчаянно пыталась отговорить его от столь ошибочного решения, что стало фатальным. Ее голос по-прежнему эхом отзывался в его голове. Она кричала, умоляла, кормила нелепыми обещаниями, в которые, скорее всего, и сама не верила. Если бы было нужно, она, наверняка, встала бы на колени. Как же жалко тогда она выглядела со стороны вместе со своими пламенными речами. Смог бы он так унизиться, как это сделала она? Нет, гордыня бы не позволила. Столько лет он пытался заглушить эти звонкие крики совести… Но, что, если эта жалкая девочка была права? Что, если бы он тогда послушал ее?.. Может, сейчас все было бы по-другому… Интересно, как бы он сейчас жил, если бы можно было все вернуть? Слишком много «бы». То, что сделано, уже не вернуть, ничего нельзя изменить.       Тем не менее, парень ни о чем не жалел. Наверное, ему суждено было пройти именно этот путь, чтобы осознать цену истинного счастья. Все произошло так, как и должно было произойти. Ведь не зря люди говорят, что ничего в этой жизни не случается просто так. От горьких воспоминаний на душе стало еще больнее, но ему это было нужно. Ему была нужна эта боль, которая раскаленным свинцом залила живот, спину и даже ноги, ломая кости – боль, от которой невозможно дышать. Странное чувство шептало, что он сможет вернуть тех, кого любит, что все станет, как раньше, если он примет боль, хотя она и разрывала ему сердце на мелкие кусочки, и если, как закрывающийся на ночь цветок, затаит ее. В этот момент юноша, как никогда осознавал свою беспомощность, поэтому чувство поражения усилилось, что рождало другую боль – боль раскаяния, такую же острую и глубокую. И это мучительное чувство просто переполняло его.       Бледное от отчаяния лицо маленькой девочки, когда его жестокие слова пронзили ее хрупкое сердце, стало перед ним немым, нестерпимым укором. «Почему ты мне ничего не говоришь? Почему ты всегда только молчишь?.. Ты всегда меня ненавидел…Я люблю тебя всем своим сердцем! Если ты останешься со мной, то никогда не пожалеешь! Каждый твой день будет счастливым! Нам будет весело, мы будем счастливы...Клянусь! Я сделаю все для тебя! Только, пожалуйста, останься со мной!.. Ты и правда, раздражаешь… Сакура, спасибо!..» – Смотришь на звезды, Саске-кун? – послышалось позади. Вернувшись в реальность, юноша ухмыльнулся, что-то хмыкнув себе под нос, и обернулся. Ему навстречу медленным шагом шла девушка и приветливо улыбалась. – Что ты делаешь здесь в такой час? – он задал ей тот же самый вопрос, что и много лет назад, только теперь он прозвучал несколько иначе, с еле заметными нотками тепла. – Хотела спросить тебя о том же, – ответила игриво Сакура. Это была больше не та маленькая слабая девочка, которая постоянно плакала и ныла. От той девочки больше не осталось и следа. – Уже поздно. Опасно ходить одной в такое время, – протянул Саске ровным тоном, что все-таки заставило девушку ликовать. Неужели он заботится о ней? – Это – Коноха. Здесь ничего плохого не бывает. Время мирное, к тому же, я могу за себя постоять. – Не сомневаюсь, – произнес парень снова так же безразлично. – Погода хорошая... Захотелось прогуляться, – она подошла к нему ближе. – И, как я погляжу, я очень вовремя, – она скрестила руки на груди. – Снова решил уйти, не попрощавшись? – Нет. – Неужели передумал? – спросила с некой иронией и при этом с надеждой в голосе Сакура. – Нет. Я уйду. Но не сейчас. Мне нужно о многом подумать. – Ясно, – ответила девушка, облегченно вздохнув. – Если… Если ты хочешь побыть один… Если я тебе мешаю… Ты скажи, я… – Нет, не мешаешь, – ответил Саске, не отрывая глаз от звезд.       На мгновенье между парнем и девушкой воцарилось молчание, которое Сакура осмелилась нарушить первой: – Как странно… – она улыбнулась, – Спустя столько лет, мы снова здесь встретились… – Скажи честно, – юноша повернул голову, одарив собеседницу своим прожигающим взглядом, от которого становилось не по себе – почему ты пришла? Ты следила за мной? Боишься, что я снова уйду? – Нет… – этот вопрос застал Сакуру врасплох, и стало немного стыдно. Теперь Саске действительно подумает, что она, как и раньше, преследует его. – Нет… На самом деле, я даже и не предполагала, что ты тоже здесь. Я просто гуляла пустынными улицами Конохи, думала о жизни, о том, что осталось позади… и ноги почему-то сами привели меня сюда. А ты почему здесь в такое позднее время? Я вижу, это место и тебя не отпускает? – Вроде того… – произнес тихо парень. В его голосе прозвучала тоска. Почувствовав это, Сакура поспешила быстро сменить тему. – Сегодня такое звездное небо, – она вскинула голову вверх, – красота!.. – Сакура… – он еле слышно обратился к ней. – Обещали звездопад… – быстро протараторила девушка, будто пытаясь избежать неловкого разговора. – Прости меня! – вдруг слетело с его уст. Услышав эти слова, Сакура вздрогнула и повернулась к Саске, но снова встретившись с его пронзительным взглядом, она мгновенно опустила глаза и немного поникла. Ей совсем не хотелось об этом говорить, не хотелось предаваться горьким воспоминаниям. – Ты ведь уже извинился… – промолвила она, как ни в чем не бывало, и снова улыбнулась парню. – Я знаю. Но неужели ты думаешь, что после всех тех ужасных вещей, что я натворил, возможно получить прощение? – Конечно, да! – Я всех предал, включая тебя. Ты могла оставить меня умирать. Почему ты не сделала этого? – Потому что у меня все еще есть надежда. – После всего, что я сделал, ты все еще думаешь, что меня можно исправить? – Все люди ошибаются. Никто не безгрешен. А ты просто запутался, вот и пошел по неправильному пути. Ты ведь был совсем мальчиком и не понимал, кто друг, а кто враг. – Хм… Вот опять, – парень с иронией ухмыльнулся. – Опять ты оправдываешь меня, Сакура. – Тебе причинили боль, много боли, а затем промыли мозги и замылили глаза – сначала Орочимару, а потом Обито и… – Но все те ужасные поступки совершили не они, а я. Не Орочимару, не Обито, а я, Сакура. Это я чуть не убил Наруто, это я чуть не убил тебя. Я несколько раз покушался на твою жизнь, а ты по-прежнему винишь кого-то другого. – Я не могу ненавидеть тебя. Хоть ты и пытался меня заставить, но я не могу… К тому же… Я ведь тоже хотела убить тебя, так что мы – квиты, – Сакура попыталась пошутить, чтобы немного сгладить обстановку, что вызвало мимолетную улыбку на лице Саске. – А что, у меня почти получилось. Так что, мне тоже следовало бы извиниться перед тобой. – Ты все шутишь… Стала прямо как Наруто. Но мне не до смеха. Знаешь… – он запнулся, – Я хотел бы попросить у тебя прощения еще за те слова, за то, что я наговорил тебе… тогда. На этом месте. – Все в порядке, Саске-кун. Я давно простила тебя. И ты тоже себя прости. Теперь все в прошлом. – Хм… И все-таки жизнь очень непредсказуема… Подумать только, ведь раньше я ненавидел Коноху, желая ее уничтожить. Но потом я понял, что хочу ее защитить. Как же так? Как это случилось? Я же не герой, Сакура. Я не делаю хорошие дела. Это – не мое. Во мне этого нет. – А, может, и есть? – уверенно спросила куноичи, и этот вопрос больше звучал как утверждение. – Нет. Это по части Наруто и Какаши. И по твоей, – Саске на мгновение в очередной раз одарил ее своим взглядом, затем его глаза снова устремились в звездное небо. – Оказывается, я тебя вообще не знаю. – И не пытайся узнать. – Может, хватит уже притворяться? Ты же не такой, каким кажешься! – Ошибаешься. Именно такой я и есть. – Ты прячешься даже от самого себя. Ты постоянно контролируешь себя. Всеми силами стараешься выдать себя за другого человека, и делаешь это для того, чтобы спрятать свою сущность. – Ты что, стала психологом? – Вот опять! Даже сейчас, ты прячешь свое «я» за насмешками, не хочешь чувствовать, пытаешься заставить окружающих тебя ненавидеть. И, чтобы не казаться слабым, вытаскиваешь свой непробиваемый щит и закрываешься им в страхе, что кто-то заметит твои слабости. Ты решил, что так проще. Почему ты прячешься? – Хватит. Тебе меня не понять. – Ну, вот… Ты снова нахмурил брови и превратился в того, привычного для всех нас Учиху Саске, холодного и неприступного, словно крепость, даже голос стал другим. Но почему ты такой? Почему, Саске-кун? Почему так боишься раскрыть свою душу? Почему ты не позволяешь людям видеть хорошее в тебе? – Потому что, когда люди видят хорошее, они этого и ожидают. А я не хочу жить, оправдывая чьи-либо ожидания. – Хорошее никогда не бывает лишним, – девушка искренне улыбнулась. – Ох, Сакура… Если бы мой мир был таким чистым… Таким безупречным, как ты. Но это не так. Я по уши в грязи. От меня действительно нужно держаться подальше. – Это означает, что я тебе не нравлюсь? – спросила Сакура как бы шутя, но при этом ее голос был полон горечи. Девушка уже мысленно начала проклинать себя за заданный вопрос. И как она могла спросить такое? Теперь Саске подумает, что она все так же бегает за ним и навязывается. А ведь его отношение к ней, оказывается, ничуть не изменилось, и он твердо дал это понять. И как она могла надеяться на что-то?.. Как глупо… По крайней мере, они были честны друг с другом. – Нет. Это значит, что у меня есть свои обязательства. И я боюсь тебя обидеть. Снова, – от этих слов зеленые глаза загорелись неприкрытым счастьем, а в хрупком девичьем сердце зародилась новая надежда. – Разве ты можешь обидеть меня, Саске? – У тебя есть полное право ненавидеть меня, но, несмотря на это, несмотря на всю ту боль, что я тебе причинил, ты до сих пор пытаешься отыскать крупицу добра во мне. Даже, когда я тонул в собственной ненависти, как в болоте, все равно где-то в перспективе ты решила, что меня можно еще спасти. И я хотел… – он заглянул ей в глаза, – поблагодарить тебя за это. – Не за что, – ответила девушка, смутившись. – Давай забудем, хорошо? Отныне у нас будет новая жизнь, с чистого листа. Мы все будем счастливы. Как раньше, – Сакура произнесла это так уверенно, что даже он, казалось, поверил в правдивость ее слов. – Скажи, ты, действительно веришь в это? – Я уверена, – она в очередной раз одарила его своей лучезарной улыбкой. – Смотри! Звезда падает! – по небосводу пронеслась яркая звезда, – Загадал желание? – Да. – Оно обязательно исполнится.       Они смотрели на прекрасный звездопад, и каждый думал о чем-то своем. В воздухе повисла тишина, но это нисколько их не смущало. Девушка не верила своим глазам. Это все было похоже на сон. Ей казалось, что сделай она хоть одно неосторожное движение, этот чудесный сон закончится, а юноша развеется, подобно пеплу. Сакура поймала себя на мысли что давно она не оставалась с Саске, вот так вот, наедине. И пусть они не были влюбленной парой, пусть не держались за руки, не обнимались и не целовались, ей было достаточно того, что он был просто рядом, большего она даже и желать не могла. Это был незабываемый момент, но как долго он продлится? Если не сегодня, то завтра Саске все равно снова покинет деревню, и неизвестно, надолго ли… Суровая реальность ударила Сакуру по голове, словно тяжелым булыжником. – Саске-кун… Скажи, а тебе обязательно уходить? – Я тебе уже говорил об этом. Я обязан искупить свои грехи. И если ты хочешь, чтобы все стало как прежде, то должна понять, что это путешествие неизбежно. – Я понимаю… – девушка поникла, а на ее лице появилась печальная улыбка. – Не волнуйся. Я не буду тебя удерживать, уговаривая остаться. Это – твой выбор, и я уважаю его. Я поддержу любое твое решение, если оно будет во благо. Хотя… – ее щеки налились еле заметным румянцем, – честно признаться, мне бы совсем не хотелось, чтобы ты уходил. Мы с Наруто столько лет тебя искали… И вот… когда наша седьмая команда, казалось бы, только-только воссоединилась, ты снова вынужден покинуть нас, – от этой мысли Сакуре стало как-то грустно, но она старалась не показывать этого Саске, который продолжал молчать. Внезапно он испарился в воздухе и в одно мгновение ока оказался у девушки за спиной, как тогда. Куноичи напряглась, но пока что не спешила предпринимать никаких шагов. Она прекрасно помнила эту уловку, но, тем не менее, стояла, как парализованная. Неужели Саске снова ударит ее? Но ведь в этом не было никакого смысла. Тогда что же он задумал? – Я хочу, чтобы ты сохранила для меня кое-что, пока я не вернусь, – произнес он ей практически прямо на ухо. – Эта вещь очень ценна для меня. И я никому не давал ее до сегодняшнего дня. А теперь я бы хотел, чтобы это было у тебя. Я хочу отдать тебе это здесь, в этом месте. – Что это? – Закрой глаза, – Сакура послушно выполнила просьбу, с замиранием сердца ожидая, что же будет дальше. Вдруг она ощутила кусочек холодного металла на своей коже, а также горячее дыхание Саске позади, от чего по всему телу пробежали мурашки. Открыв глаза, девушка обнаружила на шее красивый кулон в виде золотой монеты. Поскольку у парня не было одной руки, один конец цепочки он держал зубами, пытаясь справиться с непослушной застежкой. От мысли, что его губы были так близко к обнаженному участку ее тела, Сакуре стало очень неловко, и она в край залилась краской. – Готово, – произнес уверенно владелец шарингана. Девушка осторожно прикоснулась тонкими пальцами к украшению. Ее губы тронула еле заметная улыбка. На душе стало так тепло… – Одна очень дорогая мне женщина хранила эту монету всю свою жизнь. Ради любви. Судьба этой монеты – украшать красивую женщину. – Спасибо, Саске-кун… – Сакура растерялась, даже не зная, что сказать. Это было так неожиданно, что у нее не было слов, – А… кому раньше принадлежала эта монета? Чей это кулон? Если это, конечно, не большая тайна. – Это кулон моей мамы. Отец подарил его ей еще в далекой юности, в знак своей любви. Сколько помню, мама носила эту монету, не снимая. Теперь я хочу, чтобы ее владелицей стала ты, Сакура. Я уверен, что ты сохранишь кулон. Мне бы очень хотелось, чтобы ты носила это для меня. На удачу. – Ой, Саске-кун… Я… Он очень дорог тебе, я не могу… – Нет. Можешь. Считай, что это моя благодарность тебе. Так, частичка меня останется в Конохе, вместе с вами, – она повернулась к нему лицом и посмотрела в темные, как ночь, глаза. – Я сохраню его, Саске-кун. Я тебе обещаю, – произнесла девушка с полной уверенностью в голосе, но юноша ничего не ответил. Их взгляды снова устремились к небесам. Все вокруг сияло, и Сакуре казалось, что они тоже летят среди падающих звезд. Зрелище было потрясающее. Она заворожено наблюдала за метеоритным дождем, который разрывал покров ночи своим невероятным светом, а ведь свет так нужен людям, нужен их сердцам…       Саске не обращал никакого внимания на падающие звезды. Вместо этого он пристально смотрел на Сакуру. Ведь именно она была его светом, который так необходим, чтобы жить. А он, в свою очередь, был для нее тьмой, в которой она так нуждалась, тьмой, которая дополняла ее. Полные противоположности друг друга, как инь и ян, как жизнь и смерть, как добро и зло, как любовь и ненависть, которые не могут существовать по отдельности. Он был тем человеком, которого мало кто любил в этой жизни. Но ее любви было более чем достаточно для него, ее было больше, чем он когда-либо мог заслужить.       Но эта идиллия продолжалась недолго. Неожиданно откуда-то появились густые тучи и безмолвно, но стремительно затянули все небо, сомкнувшись над головами. Громкие раскаты грома раздались по всей деревне…

***

      Услышав звуки надвигающейся грозы, Сакура осторожно встала с постели, чтобы не разбудить Сараду, подошла к большому окну и закрыла его плотными шторами. Убедившись, что дочка уснула, женщина заботливо укрыла ее теплым одеялком. Девочка мирно спала, положив маленькую пухлую ручку на свой драгоценный рисунок, который лежал на соседней подушке. Сложившаяся картина очень умиляла Сакуру и в то же время заставляла ее сердце болеть. Поцеловав малышку, она покинула детскую, тихонько закрыв за собой дверь.       Вернувшись в свою комнату, женщина направилась в ванную. Приятный душ перед сном и эфирные масла помогли ей расслабиться и на некоторое время позабыть обо всех своих проблемах. Закутавшись в белый шелковый халат, Сакура подошла к окну. Снаружи по-прежнему гремело. Вскоре начался маленький дождик, который постепенно перерос в настоящий ливень. Тяжелые капли медленно стекали по стеклам. Женщина заворожено смотрела в окно, наслаждаясь шумом дождя, ритм которого успокаивал, подобно маятнику часов. Душа умиротворялась, пластичность и податливость рассудка приумножалась под этим гипнотическим влиянием.       Вдруг Сакура почувствовала, как из темноты чья-то сильная мужская рука крепко, но при этом очень нежно обняла ее за талию. Горячее дыхание незваного ночного гостя обдало мягкую кожу жаром. От неожиданности женщина вздрогнула, но сразу поняла, кто это был. Эти прикосновения она узнала бы из тысячи. От осознания происходящего в горле застрял ком. Столько лет Сакура представляла эту встречу, столько всего хотелось рассказать… А теперь нужных слов и не было. Собравшись с силами, женщина все же еле слышно прошептала сквозь набежавшую слезу: – Саске… Мне так плохо, Саске… – каждое слово давалось ей с большим трудом. – Я так соскучилась!.. – кажется, она была готова на все, только бы увидеть, вдыхать запах его тела, растворяться в нем, но почему-то не могла пошевелиться... – Мне так без тебя плохо, Саске… Так плохо, что жить не хочется… – прошептала она сквозь нахлынувшие слезы – от услышанных слов у мужчины защемило сердце. Он сознавал, что между ними сожжены еще не все мосты. Саске обнял жену еще крепче, зарывшись лицом в розовые волосы, с наслаждением вдыхая их запах и чувствуя тепло ее тела. Любимая женщина прижалась к нему – теплая, податливая. Как же ему хотелось, чтобы этот миг длился вечно. Он хотел вот так вот просто обнимать мать своей дочери, слышать ее дыхание, растворившись в этом океане чувств.       Сакура вздохнула и расслабилась. Его рука снова медленно скользнула по ее спине, отчего по коже побежали мурашки, и, в конце концов, снова остановилась на тонкой талии. Саске развязал пояс на белоснежном халате своей жены и оголил ей плечи. Халат упал на пол, а Сакура осталась в одной сорочке. В почти голом виде женщина ощущала себя слабой и незащищенной. А когда мужчина отодвинул ее влажные волосы и поцеловал в плечо, снимая еще не высохшие после душа капли, как утреннюю росу с лепестков нежных роз, она задрожала. Сердце застряло в горле. Сакура почувствовала, как теперь его влажные губы покрывали поцелуями шею, спускаясь все ниже и ниже, приводя женщину в трепет. Ее тело, пахнущее дорогим мылом, сводило с ума. Она в его теплых руках дрожала как осиновый лист. Столько лет Сакура ждала этого момента. Как же она соскучилась по своему любимому мужу, по его ласкам. Интересно, скучал ли он по ней так же сильно, как она по нему? Не выдержав сладкой пытки, женщина резко развернулась, наконец-то, встретившись взглядом с тем, кто каждую ночь являлся ей во снах.       Саске смотрел на нее сияющими глазами, которые в ночном полумраке казались еще темнее, еще глубже и пронзительнее, чем обычно. Но при этом они были такими знакомыми, такими родными… – Я не смогу жить, если тебя не будет рядом, – прошептала она. – Я тоже, – ответил так же тихо он. Этот бархатный голос, который она так давно уже не слышала, клеймом отпечатался в ее сознании. Его тонкие изящные пальцы скользили по лицу, дойдя до губ, ощущая их пылкость; те дрожали от его прикосновений. Заметив это, Саске впился в них страстным поцелуем. Сакура стояла бездыханно, боясь пошелохнуться, чтобы не спугнуть мгновение, что было так прекрасно. Ей показалось, что в унисон ее чувствам вздрогнула земля. Она ощутила себя подростком в преддверии «первой любви». Ее губы тянулись к его страстным пылким губам. Она слышала, как стучит его сердце. Сильно и часто. Время вернуло ее к тому этапу жизни, когда он принадлежал только ей; вырвав из памяти все, что после этого произошло как с ней, так и с ним. Такое приятное, забытое чувство…       Саске обнимал оголенные плечи, приближая ее лицо к своему, с блаженством ощущая на ее губах вкус спелой вишни. А Сакура обвила его шею ласковыми тонкими руками, прижалась к нему, поглощая тепло и ласку, которую он дарил ей, возможно в последний раз. Отдаваясь на волю чувств, она дорожила каждой секундой, подаренной им судьбой. – Обещаю… – прошептал он ей на ухо, прервав на краткий миг поцелуй, после чего снова накрыл ее губы своими, выливая всю свою нерастраченную за эти годы любовь.       От нахлынувших чувств Сакура резко распахнула глаза и вскочила с кровати. Немного придя в себя, женщина оглянулась по сторонам и обнаружила, что находится в своей спальне абсолютно одна. – Господи! Неужели мне все это приснилось?.. – спросила она сама себя. Ее дыхание сбилось, а сердце бешено колотилось, так и норовя выскочить из груди, а на лбу выступила испарина, будто от лихорадки. У Сакуры было чувство, что она только что пробежала марафон. Схватившись за грудную клетку руками, она попыталась успокоиться и восстановить дыхание. Встав с постели, женщина взяла хрустальный графин, что стоял на туалетном столике, налила стакан воды и сделала несколько глотков. Ее губы до сих пор горели огнем. – Надо же… Это был всего лишь сон… – осознание этого навеяло глубокую тоску. Проснувшись, Сакура словно упала с неба на землю и очень больно ударилась. – Но зато такой реалистичный… – женщина осторожно прикоснулась тонкими пальцами к своим губам, и на ее лице появилась горькая улыбка. – Я так устала, что совершенно не помню, как уснула. Видимо, нужно больше отдыхать. Ладно, пора спать, – тяжело вздохнув, она подняла с пола белый шелковый халат и небрежно бросила его в кресло, после чего широко зевнула и направилась к кровати. Но почувствовав в комнате прохладу, Сакура обернулась. Ее внимание привлекло открытое окно. Ночной ветер развевал из стороны в сторону легкую белоснежную, как фата невесты, гардину. Снаружи веяло свежестью. Судя по всему, дождь уже давно закончился, и теперь на дворе стояла тихая осенняя ночь. – Как странно… Я же точно помню, что закрывала… Нет, мне определенно пора в отпуск, – закрыв плотно окно и завесив его шторами, женщина решила проверить, как там Сарада.       Осторожно отворив дверь, Сакура тихо вошла в детскую и на цыпочках подошла к дочери, которая так мило улыбалась во сне. Выключив приглушенный свет небольшого ночника в виде кролика, мама нежно поцеловала свою маленькую принцессу и заботливо укрыла ее теплым одеялом. Женщина уже, было, собиралась уйти, как вдруг заметила что-то блестящее на подушке рядом с Сарадой. Подойдя ближе, Сакура присмотрелась, и ее сердце замерло. На том месте, где еще пару часов назад лежал рисунок, покоился золотой кулон, тот самый, что она подарила дочке на день рождения, тот, который столько искала и уже давно отчаявшись, смирилась с потерей. Несмело взяв его в руки, молодая куноичи подошла к окну и начала внимательно рассматривать украшение при свете луны, пропуская сквозь изящные пальцы тонкую золотую цепочку. На лице появилась горькая улыбка, смешанная с тоской. Сколько же прекрасных воспоминаний было связано с этой, пусть на первый взгляд простой и невзрачной, но такой дорогой вещицей!.. С неописуемой нежностью и трепетом приложив кулон к губам, Сакура мысленно перенеслась в те счастливые времена…

***

      Падающие звезды утонули в непроглядных лохматых тучах, что мгновенно затянули полночное небо. Вдруг неожиданно грянул гром, и холодные струи дождя острыми иглами ударили в землю. Не успев спрятаться, парень с девушкой тут же промокли насквозь. Сакура повернулась к Саске и, встретившись с ним взглядом, улыбнулась ему. Ее глаза засияли от счастья. В тот момент она напоминала маленького ребенка, такого невинного и беззаботного. Юноша поймал себя на мысли, что ему приятно смотреть на то, как она радуется таким мелочам. Ему казалось, что эта девушка напомнила ему о том, о чем он уже давным-давно позабыл – как радоваться жизни, брать от нее все и наслаждаться ею. Неужели это так просто? Сакура стояла, широко раскинув руки и подставляя дождю лицо. Она блаженно улыбалась, казалось, что ей нравится вот так вот стоять и мокнуть. – Что ты делаешь? – спросил Саске. – Ничего! – крикнула в ответ куноичи, пытаясь перекричать ливень и вместе с ним нахлынувшие эмоции. – Я просто очень люблю дождь, – она начала громко смеяться, что несомненно заставило улыбнуться и Учиху. – Пора уходить! Мы и так уже промокли. –Нет, нет, нет… Постой! Подожди секунду! Он скоро кончится! – он еще никогда не видел, чтобы она так искренне улыбалась, или просто-напросто забыл. Ее улыбка, казалось, в буквальном смысле излучала тепло, радость и счастье. От этой улыбки у Саске у самого на сердце вдруг стало очень светло. – Заболеешь же… – Не заболею, – ответила уверенно девушка. – Дождь несет радость людям. Его ритм побуждает жить. Дождь уносит с собой все обиды, горести, печали и разочарования, оставляя только чувство ликования и любовь ко всему миру. Разве это не прекрасно?.. – воскликнула она. Они полностью промокли, но не могли пошевелиться, скорее всего, не хотели спугнуть момент, который, они знали, будут помнить всегда. Момент, когда они принадлежали друг другу. Момент, когда они чувствовали себя самыми счастливыми на свете. – Сакура… – бархатный голос юноши вернул ее в реальность, – спасибо! – промолвил тихо Саске и вдруг решительно потянулся к ней. Внезапно его горячие губы на миг коснулись ее, обжигая и наполняя сердце странным незнакомым чувством. От неожиданности у Сакуры тут же кольнуло где-то в области сердца. Это вдруг вызвало у нее прилив внутренней дрожи. В голове стало светло и пусто. Для нее время остановилось, хотя дождь все еще шел, а ветер над их головами шелестел листьями деревьев. Ее сердце, очевидно, тоже замерло. Она боялась шевельнуться, чтобы не развеять чары. Это был первый поцелуй в ее жизни. Первый настоящий поцелуй. И какой поцелуй… Самый мягкий и самый нежный, влажный, неумелый, полный энтузиазма, от всего сердца. Она с трудом могла поверить во все происходящее. В этот момент девушка закрыла глаза, и на мгновение ей показалось, что весь мир стал белым, мягким и расплывчатым по краям.       Когда Саске притянул ее к себе, она почувствовала биение его сердца. Их тела разделяло несколько слоев ткани, но Сакура ощущала, как тепло в его груди согревает ее. У него всегда были холодные руки. Но вот что странно, тогда, под дождем, от его объятий ей стало невероятно тепло. Она закрыла глаза и почувствовала, как Саске обнимает ее, как целует в губы ее, Сакуру, которую еще ни разу никто не целовал. Его уста совсем не такие как у нее. У него был вкус пряного чая – слегка вяжущий и очень мужественный. Девушка смаковала каждое свое ощущение, как путешественник в незнакомой стране, полной новых экзотических вкусов и ароматов. Чувства захлестнули Сакуру настолько, что она забыла обо всем на свете. Они целовались под дождем, и ей казалось, что она находится в каком-то красивом фильме про любовь. Неужели все это на самом деле? Неужели сейчас она действительно, после стольких лет ожидания, находится рядом с Саске?.. Его прикосновения к ее плечам, спине, плотное соприкосновение тел… Сакура не сопротивлялась. Она была зачарована. Все ее существо сосредоточилось на невероятном почти нереальном чувстве, которое она испытывала во время поцелуя. Это было нечто сладкое, возбуждающее и нечто близкое к совершенству. Сакура чувствовала Саске! Его губы были мягкими, нежными, но настойчивыми. И теплыми, удивительно теплыми.       Юная девушка всегда надеялась, что дождется своего главного поцелуя. Они с Ино подробно обсуждали данную тему. Сколько раз ей снилось, что ее целует именно он. Ее даже взяло сомнение – вдруг она мечтает о чем-то недостижимом. Вдруг это кропотливая работа задурманила ей голову? Но нет, все реально. Это было все, чего они хотели, все, что им было нужно. Саске крепко взял ее за руку, этот жест был подобен немому обещанию. Они не могли выразить словами свою любовь, только действиями. Дождь беспощадно хлестал, и они оба промокли до нитки, но никак не могли остановить поцелуй. Это было так хорошо, тем более, что дождь и не думал останавливаться, он со стеклянным хрустом обрушивался на листья и ветки, звенел ими, шумел, играл, промывая каждый листик, каждую травинку; он струился по темной, крепко пахнувшей коре вниз и впитывался в мягкую, упругую землю.       Сакура тоже стала напиваться дождем. Быть может, вовсе и не одиночества она хотела, когда вышла прогуляться перед сном, может, она хотела увидеть Саске? Тогда почему она не призналась себе в этом раньше? Потому что она обманщица. Она обманула его, обманула родителей, друзей, всех, обманула себя, чтобы поцеловаться с ним, изведать, что же такое поцелуй, а потом вернуться домой. Она стояла не дыша, и если все-таки дышала, то воздуха ей не хватало. Все было так странно… И так чудесно…       Он почувствовал, что она стала задыхаться, и отпустил ее. Сакура открыла глаза, и первое, что она увидела, была прядь черных волос, упавшая ему на лоб. Это был не сон. Трудно поверить, что это был именно Саске. Он стоял в темноте, едва различимый, не сводя с нее взгляда. Огромные черные глаза ласково смотрели ей прямо в душу, и казалось, что время остановилось. Девушка по-прежнему не верила в то, что видит. Молодые люди пристально смотрели друг на друга, улыбаясь и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. – Обещай, что так будет всегда! – пролепетала она, переводя дух. Она уже знала ответ, но хотела услышать это именно из его уст. После всего, что случилось за эти четыре года… Она стала его настоящим спасителем. – Обещаю, – шумно выдохнул он, выдержав небольшую паузу. Не было никаких сомнений, что он говорит правду. Даже если он перепрыгнет сквозь время и пространство, он всегда будет рядом, с ней. Не нужно было ничего говорить, все было и так написано в его глазах. Его голос настолько взбудоражил чувствительную юную натуру девушки, что она задрожала. То ли от счастья, то ли от холода. И только когда его сильная рука вдруг крепко обхватила ее талию, она смогла прийти в себя. Больше он ничего не сказал. Может, и хотел, даже рот приоткрыл, но вдруг прижал ее к себе и снова поцеловал. За него говорили его губы. Этот поцелуй был более настойчивым, более требовательным и дурманящим. Сакура думала, что взорвется от переизбытка эмоций. Это было так прекрасно, что хотелось умереть. Закинув руки парню за шею, перебирая тонкими пальцами его торчащие в разные стороны непослушные волосы, она целовала его в ответ.       Неизвестно, сколько они так простояли, целуясь под дождем, будто в последний раз. Они не думали о времени, не думали о прошлом или о будущем, о том, что их ждет завтра. Для них существовало только настоящее и их безмерная привязанность и любовь друг к другу, любовь, которой на протяжении этих долгих лет так не хватало им обоим.

***

      Дождь уже давно закончился, и небо снова было усыпано мерцающими огоньками вселенной. Увидев падающую звезду, молодая женщина крепче сжала в руках золотой кулон, который таинственным образом сегодня вернулся к ней. А вместе со звездой в голове далеким эхом пролетело заветное слово, сказанное любимым человеком много лет назад: «Обещаю!». Его пронзительный до глубины души взгляд навеки оставил свой отпечаток в ее памяти. Улыбнувшись своим мыслям, Сакура снова мечтательно подняла глаза в бездонные обетованные небеса. У нее было всего лишь одно единственное желание – когда-нибудь еще раз пережить подобное счастливое мгновенье.

– Promise me this is forever! – I promise. (Damon and Elena, The Vampire Diaries)