Академия Четырех Стихий

— А ну, отпусти меня! — я замолотила кулаками по его спине и задрыгала ногами. — Ваня! Но, это было бесполезно. Он держал меня за талию и я просто повисла на плече парня. Спустя некоторое время, я опёрлась локтями на спину моего носильщика и подняла голову. Мы шли по достаточно просторной улице, что бы по ней свободно мог проехать легковой автомобиль. Вокруг все было так красиво, так радостно и солнечно, что мне захотелось побегать или поиграть во что-нибудь. Свежий ветерок обдувал моё лицо и я прикрыла глаза. В нос ударил приятный аромат свежей выпечки. Я вдохнула полную грудь этого сладкого воздуха и открыла глаза. Я повертела головой в поисках источника запаха. И правда-это была булочная. Это был небольшой древесный домик с голубой металлической крышей. У входа, под крышей крыльца, стоял картонный пузатый повар с белым длинным колпаком на голове. Он держал в руках табличку на которой было что-то написано на непонятном мне языке. А за стеклом на прилавке лежало множество разной выпечки, которая выглядела так аппетитно, что у меня заурчал живот. — Потерпи, скоро придём, — ну конечно же он услышал мой живот. Я отпустила руки и снова повисла на его плече. Мы все шли и шли. Ну, как мы-Ваня шёл, а я висела. Но вообще то, это очень утомительно. Вдруг, кто-то начал лизать мои болтающиеся руки. Я посмотрела на землю. За нами бежал щенок черного цвета и лизал мне ладони. Такой маленький, но такой шустрый! Его черные маленькие глазки посмотрели в мои зеленые. Он подпрыгнул и лизнул меня в нос. Я рассмеялась и хотело было взять животное на руки, как Ваня ловко поставил меня на землю. — Ну не уже ли! — сказала я. Отряхнувшись и поправив на себе одежду, я подняла глаза. Мы стояли у подножия главного здания этой Академии. Передо мной возвышался величественный замок, окружённый цветочным забором. Зачем? Разве он поможет спасти этот замой от кого-либо? Замок был больше, чем мне казалось. Пять башен не маленьких размеров как будто нависали надо мной. Я задумалась: когда вы подъезжали к этому «городку», на главных воротах было написано «Академия четырёх стихий». Так почему же тут целый город? — Пойдём, — скомандовал парень. Я двинулась за ним. Мы подошли к арке. Она была сделана из черных железных прутьев, которые шли спиралью. Эти прутья обвивал плющ, на котором росли цветы всех цветов радуги. Несколько «лиан» плюща свисали, делая шторку. Тут парень сунул руку в задний карман Джинс, достал из него что-то и протянул мне. — Ешь, — я посмотрела на ладонь. Синяя таблетка. Я посмотрела на парня и подняла бровь. Он томно вздохнул и положил эту таблетку себе в рот. — Теперь съешь? — я ошарашено кивнула. Мы прошли через цветочную шторку. Я почувствовала легкое покалывание во всем теле. Вблизи замок казался гораздо больше, нежели из далека. Я задрала голову. Сразу чувствуешь, какая ты маленькая. Большие ворота, величественные башни. Казалось, они достают облака. Ну, что ж, добро пожаловать мне. Стоя у входа, у ворот-решёток, тяжело не заметить суровые лица охранников. Они всегда такие напряженные? Железная решётка стала медленно подниматься вверх. Я на секунду замешкалась. Что я здесь делаю? Зачем? Так много вопросов и так мало ответов. Парень положил руку мне на спину. Я снова увидела перед собой ворота и шагнула вперёд. Мы поднялись в зал, посреди которого стоял круглый стол. Отлично! Рыцари круглого стола? За столом стояло несколько обычных стульев и один самый большой. Наверно, для какой-нибудь важной персоны. Зал тоже был круглый. На серых кирпичных стенах висели факелы, которые освещали портреты людей. Картины были написаны исключительно в тёплых тонах. И золотой оправе. Люди на них были одеты по королевски. Платья, шляпы, костюмы. Оглядевшись, я насчитала двадцать три картины. Из ник только на двух запечатлены девушки. А четыре картины были больше остальных. В разы. Они висели над самым большим стулом. И одна из двух девушек была на большой картине. Молодая, лет двадцати двух. Плавные черты лица, светлая кожа, большие зеленые глаза, светлые волосы, туго заплетенные в мудрёную косу, нежно голубое платье. Она висела вторая по счету. Первым и последним висели мужчины, лет пятидесяти. Третьим оказался молодой парень, примерно такого же возраста, только с темными волосами, приближёнными к черному цвету. Голубые глаза, чуть смуглая кожа, ярко выделенные скулы. А одет он был… В толстовку! Обычную серо-голубую толстовку! — Добрый день, — сказал кто-то, отвлекая меня от мыслей, и я обернулась. Я огляделась. Никого, кроме меня и Вани, конечно. Мой взгляд невольно упал на большой стул. На нем сидела молодая женщина. Она точно обращалась ко мне.