Академия Четырех Стихий

Я разглядела молодую женщину с темными волосами и серыми глазами. Она сидела и с интересом разглядывала меня. — Здравствуйте, — поздоровалась я. — Присядь, — она кивнула на стул, противоположный её стулу. Я посмотрела на Ваню. Он кивнул. Я аккуратно присела. — Итак, Василиса Огнева, меня зовут Кинтис Эвердин. Наступают тяжелые времена, и, как пятьсот лет назад, грядет революция. И такие дети как ты могут нам помочь. Выявив у тебя огонь, мы сразу послали за тобой. Сейчас тебя проведут в твою комнату, в башню огня, и сегодня в полночь ты пройдешь просвещение. Ты голодна? — Да, — сказала правду я. — Хорошо. Тебе принесут. — А на что влияет это просвещение? — недоверчиво спросила я. — На твое будущее. — А кто вам устроил революцию? Народ, вроде, не враждует, — спросила я. — Мы еще сами не знаем, — горько улыбнулась она. — Но в пророчестве было сказано… — Серьезно? Пророчество? У вас Академия затормозила в развитии? — она, незаметно, на секунду, опустила глаза и ухмыльнулась. — Поэтому мы и прячемся. Если бы не мы, твой мир погиб бы. Мы как стражи. У нас все по-другому. Ты сама поймешь, когда пройдешь просвещение. — Я, конечно, понимаю, что революция это важно, но единственное, чем я могу вам помочь, это не мешать вам, — скептично сказала я и скрестила руки на груди. — Это мы и узнаем после твоего просвещения. А теперь, будь так добр, Ваня, отведи леди Василису в её комнату. Леди? Во мне леди столько же, сколько в Ване разговорчивости. Я встала со стула, все ещё смотря на даму в черном. Потом я повернула голову на Ваню и двинулась за ним.