Собственный выбор

Дверь с грохотом открылась настежь, впуская внутрь сбивающегося с ног мужчину. Не снимая обувь и верхнюю одежду, Алан бросился в спальню, где находилось зарядное устройство от его мобильного телефона. Подключить. За несколько секунд ожидания, пока включался сотовый, потерять миллион нервных клеток. Наконец экран ожил, и вскоре на нем отобразились непрочитанные сообщения, которые уведомляли о том, что Алану несколько раз звонили родители. Видимо, чета Тарди решила выразить все свое негодование по поводу непозволительно грубого отношения сына к отпрыску Лоренсов пока единственным доступным им способом, но альфу на данный момент волновало отнюдь не мнение родителей насчет его неудачнейшего свидания. Беспокоившие его сообщения гласили, что Натаниэль пытался дозвониться до мужчины три раза, в промежутках между звонками отправляя сообщения, чтобы поинтересоваться, все ли в порядке у Алана, в силе ли их встреча, и попросить при возможности перезвонить. Алан со стоном стукнулся головой о стену. Мало того, что он предал – никак иначе свой поступок он не интерпретировал – так еще заставил своего омегу беспокоиться за бестолкового себя. Чувство вины давило на Тарди тяжким бременем. Быть погребенным заживо под такой ношей не давал пока нерешенный вопрос об осведомленности Натаниэля. Мысленно отвесив себе оплеуху, альфа трясущимися руками набрал номер брюнета. Несколько гудков отделяло Алана от падения в пучину отчаяния или относительного спокойствия. - Алло, – немного хриплый от недавнего пробуждения голос служил ему ответом. - … Привет. Ты спал? Я тебя разбудил? – Тарди посмотрел на часы. Было семь утра. – Черт, конечно же, ты спал! Извини, я не посмотрел на время. - Алан? Ничего страшного, я бы все равно скоро проснулся. – «Врешь» подумал про себя мужчина. – Что случилось? У тебя весь вечер был выключен телефон, я беспокоился. Все нормально? В мешке с грузом вины явно прибавилось пару лишних килограммов. - Все хорошо…да, хорошо. Прости, я…не успел тебя предупредить, что задержусь. А когда освободился, … в общем, батарейка села. Было совсем поздно, поэтому не решился позвонить... да, – Алан говорил взволнованно и сумбурно. Немного помолчав, с некоторой опаской спросил: - А ты как? Что делал вчера? - Ничего особенного: немного почитал, посмотрел какой-то фильм по телевизору, поговорил с Дарвином – ничего интересного. - Мм, ясно. Прости, что заставил волноваться. Надеюсь, ты не передумал и не отменишь наше свидание! - Нет, все в силе. – По голосу Алан мог догадаться, что Натан смущается. У альфы отлегло от сердца. - Отлично! Тогда позже созвонимся, а пока можешь досматривать свои сны, прерванные моим звонком. - Спасибо, но я пас. Лучше заняться чем-то более полезным. До встречи, Алан. - Ага, пока. Алан еще несколько минут сидел с прижатым к уху телефоном. Вроде пронесло, но почему он чувствует себя, будто упал в мусорную яму – вроде выбрался, а отвратительный запах остался. Так не пойдет, он должен признаться. Он обязательно это сделает. Только не сегодня. Не пока у них с Тани столь шаткое положение, что подобная новость способна все разрушить. Он обязательно признается, но позже. *** Натаниэль действительно сильно беспокоился за Алана. Тарди никогда не выключал телефон. Если не мог разговаривать, то обязательно посылал поясняющие сообщения. В этот раз мужчина сначала отменил их встречу, перенеся ее на воскресенье, без объяснений, отговорившись делами, а потом отключил телефон. Из-за волнения Натаниэль долго не мог заснуть, а забывшись тревожным сном, был разбужен странными ощущениями. Сначала он почувствовал жар, распространяющийся по всему телу, к которому через некоторое время присоединилось томление внизу живота. Первым, что пришло в голову, были мысли о приближающейся течке. Но до нее еще пара месяцев. Сомневаясь в нормальном функционировании своих когнитивных способностей, Натаниэль перепроверил пометки в календаре. Нет, все верно. Тогда, что с ним происходит? Никакие эротические сны или мысли этому не предшествовали, как это случалось обычно. Да, Натаниэлю снился Алан, и не всегда сны были безобидными. Но сейчас ничего подобного не произошло. Тогда в чем же дело? Может нужно обратиться к врачу? Пока парень ломал голову над данной ситуацией, непонятные ощущения прекратились также неожиданно, как и начались. Стаут был озадачен. Скорее всего, придется посетить больницу, со здоровьем шутить не стоит. С подобными мыслями омега незаметно провалился в сон. Утренний непонятный звонок Алана озадачил Натана еще сильнее, но возможности во всем разобраться на тот момент у парня не было, поэтому Стаут решил дождаться встречи, а там видно будет. *** Алану официально было разрешено заехать за омегой. Увидев Натаниэля, Тарди понял, насколько сильно успел соскучиться по парню. Пока тот шел, альфа жадно рассматривал приближающегося брюнета, подмечая мельчайшие детали: радостную улыбку, блеск глаз, быструю походку, легкое смущение, и отвечал не менее счастливой улыбкой и светящимся взглядом. Когда их разделяли несколько шагов, Алан не выдержал и сам шагнул навстречу, заключая Стаута в крепкие объятья и уткнувшись тому в макушку. Натан подобного не ждал, но отталкивать мужчину не стал. Он тоже соскучился по Алану и теперь не слишком явно пытался поглубже вдохнуть его запах. - Я истосковался по тебе, Тани. - Может, не будем устраивать романтичное представление моим соседям? Меня и так уже спрашивали про тебя, поехали уже, - смущенный признанием омега хотел как можно быстрее оказаться в автомобиле, скрывшись от потенциальных любопытных глаз. - И что же ты им рассказывал про меня? – уже в машине поинтересовался Алан. - Ничего. Тарди нахмурил брови. - Почему не сказал, что мы встречаемся? Что я твой альфа? Кто интересовался? Какой-нибудь молодой сосед-альфа? Он пытался приставать к тебе? Натан лишь тихонечко вздохнул. - Я поражаюсь твоей логической цепочке. Нет, ко мне никто не приставал. Я не говорил, что мы встречаемся, потому что это не так. - Как это? Не встречаемся? Натан помедлил несколько секунд, пытаясь правильно сформулировать свои мысли. - Отношения между нами определенно есть, - осторожно начал он, - но дать им точное название, пока очень трудно, если не невозможно. Ни ты, ни я не станем отрицать, что мы тянемся друг к другу, но этого еще не достаточно для того, чтобы сказать, что мы вместе. Я ни в коем случае не набиваю себе цену. Пойми, для меня все происходящее очень важно, но я пока не готов открыться тебе полностью. Прошу, не обижайся. – Все время разговора брюнет теребил рукав своей куртки. Алан был расстроен, но он понимал, как никто другой, что Натаниэль прав, поэтому вынужден был согласиться. - Я не обижаюсь, Тани. Ты прав, я поспешил. Просто ты мне очень нравишься, и я хочу стать к тебе ближе, хочу быть с тобой, поэтому меня иногда заносит, - небольшая пауза дает возможность сменить тему. – Что-то мы долго стоим, пора ехать, а то опоздаем, и наш столик займет кто-то другой. Всю дорогу чувствовалась неловкость, хотя оба упорно делали вид, что ничего не замечают. Заказанный стол был свободен, и Алан с Натаниэлем без проблем разместились в ресторане. Натан почувствовал себя немного глупо. В белой рубашке и черных брюках он походил на официанта, ему не хватало только черной приталенной жилетки и бабочки. Когда принявший заказ официант ушел, Натан попытался начать разговор. - Ты здесь впервые? - Да, коллеги посоветовали. Сказали, что здесь вкусно готовят и обстановка очень приятная. С обстановкой меня не обманули, мне очень нравится тут: хорошо подобрана цветовая гамма, сам дизайн оставляет хорошее впечатление, удачно расположены столики, освещение в необходимом количестве - ни больше, ни меньше, приятный запах и музыка. Надеюсь, и кухня оправдает возложенные на нее ожидания. Ответить Натаниэль не успел, потому что им принесли кофе. В самый неподходящий момент неуклюжесть омеги решила дать о себе знать, вылившись кофе на рубашку парня. Извинившись, Натан был вынужден отлучиться на несколько минут. Пока Натаниэль отсутствовал, на Алана свалились проблемы в виде черноволосого омеги, неожиданно подсевшего к нему за столик. - Привет, красавчик. Не ожидал тебя снова встретить, да еще и сегодня. Алан недоуменно посмотрел на новоявленного собеседника. - Простите, я думаю, вы меня с кем-то спутали. - Это ты что-то попутал, когда сбежал сегодня утром, оставив меня одного. С лица Алана резко схлынула краска, оставив после себя мраморную маску. - Вы ошиблись. Мы с вами не знакомы. Прошу, освободите место. - Сегодня ночью мы с тобой были очень даже близко знакомы, - не унимался незнакомец, - не притворяйся, я тебя хорошо запомнил. Что, красавчик, кого на этот раз разводишь? Небось, изменяешь мужу? Боишься, что он узнает? А не его ли ты сейчас ждешь? Что ж, давай вместе подождем. - Убирайся отсюда немедленно, - едва сдерживаясь, чтобы не вышвырнуть наглеца за шкирку, прорычал Алан. - Значит я прав насчет супруга. А ведь несколько часов назад ты был совсем не против моей компании. Мужчины, что с вас взять! – голос так и сочился ядом. - Это было ошибкой. Поэтому … - Бросить меня в отеле, как какую-то проститутку, вот что было ошибкой. Никому не позволено со мной так поступать. Это я бросаю, а не меня. Какая удача, что я решил сегодня здесь пообедать. Смогу познакомиться с твоим рогатым мужем. – Омеге явно доставляло удовольствие перекошенное от злости лицо Алана. – Принесите мне апельсиновый сок,- приказным тоном сказал черноволосый омега подошедшему к их столику. - Я обязательно передам ваш заказ, когда подойдет официант, а сейчас, будьте любезны, освободите мое место. – Ледяной тон неожиданно вернувшегося Натаниэля, казалось, был способен заморозить кровь в теле Алана. - Так вот какой ты, рогатый зверь. А мы как раз о тебе с твоим благоверным разговаривали. Натаниэль лишь недоуменно поднял правую бровь. - Когда мы успели перейти на «ты»? Я рад, что вы скрасили времяпрепровождение моему спутнику, пока я отсутствовал, но теперь я снова здесь, поэтому прошу освободить мой стул. - Что, даже не интересно о чем мы болтали? – предпринял еще одну попытку неугомонный парень. - Я в состоянии выслушать своего альфу. Наедине. Наслаждаясь обедом, который вы задерживаете. Мне очень не хочется тревожить охрану, но я буду вынужден это сделать, если вы сейчас же не уйдете. Незнакомец нервно повел плечами, и, встав, надменно прошел мимо Натаниэля. Стаут невозмутимо сел на свое место. - Тани… я могу все объяснить. Это не то, что ты подумал… - Можешь не стараться, я все слышал. Не хотел подслушивать, но этот парень говорил довольно громко. – Голос оставался спокойным, только подрагивающие пальцы выдавали состояние омеги. Им принесли заказ, есть который, впрочем, никто не собирался. Между Аланом и Натаниэлем витало напряжение, заметное даже другим посетителям, так как окружающие опасливо кидали взгляды в сторону их столика. Кто старался делать это незаметно, кто открыто таращился. Пара, оказавшаяся под перекрестным огнем взглядов, не замечала ни первых, ни вторых. - Натаниэль, позволь все объяснить, - после долгого и гнетущего молчания заговорил Тарди. – Вчера у меня действительно были дела, из-за которых я был в плохом настроении. Я напился, тем самым совершив ужасную ошибку. Я действительно не помню этого парня, и понятия не имею, как оказался с ним в постели. Натаниэль ничего не ответил на его слова, он даже не смотрел на мужчину. - Прости меня, я очень сожалею. Я чувствую себя отвратительно из-за того, что предал тебя! - За что ты просишь прощения? Ты не предавал меня. – Слова Натаниэля звучали очень тихо. - Я уже говорил тебе, что мы не встречаемся, и если ты думаешь, что изменил мне, то это не так. Я не сержусь на тебя. - Тогда почему ты не смотришь мне в глаза? Лучше накричи на меня, скажи, что я подлец, ударь, но только не говори так равнодушно, будто тебе все равно! Я знаю, что ты на самом деле очень зол на меня, ведь так? – в словах альфы слышалось растерянность. - Нет, я не злюсь на тебя. Я … разочарован твоим отношением. Ты же не собирался мне ничего рассказывать? - Я собирался. Я хотел тебе рассказать … немного позже. - Когда позже, Алан? Ложь или обман, недомолвки – отвратительная основа для отношений. На такой основе нельзя построить ничего стоящего. Я не прошу тебя раскрывать семейные тайны или номер твоего счета в банке, мне нужно, чтоб ты был честен по отношению ко мне. Я совру, если скажу, что вся эта ситуация мне безразлична. Мне боль…ше неприятно, а твое желание все скрыть, делает еще хуже. Намного хуже. Алан потерял все свое самообладание и в отчаянии не мог найти подходящих слов. - Я ошибся, но я исправлюсь. Я больше не позволю себе терять контроль, я … - Исправишься? – омега тоже был на грани. – Скажи, Алан, какая форма у официантов в этом ресторане? - Что? А, э-э… - Алан не понимал при чем здесь форма, но посмотрел вокруг, - белая рубашка, брюки и жилет, но какое это имеет отношение к нашему разговору? - Непосредственное, - в голосе парня послышались какие-то обреченные нотки. – А ты можешь описать официанта, обслуживающего нас? -Я не совсем понимаю… - Можешь или нет? – упорно гнул свое Натан. - Нет. Да и при чем тут он? – Тарди не понимал, к чему эти вопросы и начинал злиться. - При том, что ты, прежде чем ответить на мой первый вопрос о форме, осмотрелся вокруг, хотя мы здесь находимся уже больше получаса, и мимо нас прошло не меньше дюжины официантов, а ты так и не заметил, во что они одеты. При этом в твоей памяти отлично отложился интерьер ресторана. Не перебивай! – брюнет предупреждающе поднял руку, останавливая уже было открывшего рот альфу. – Или обслуживающий нас официант. Он подходил к нам несколько раз, и ты смотрел прямо на него, но сейчас не можешь мне описать, как он выглядел. Все это говорит о том, что ты почти не изменился. Да, ты стал мягче по отношению ко мне, но тут дело в связи. На остальных людей, которые, по твоему мнению, ниже тебя, ты обращаешь внимание даже меньше, чем на мебель. Простые люди, Алан, тоже живые, у них тоже есть чувства. А ты так этого до сих пор и не понял. Альфу задели слова Стаута. -Что за чушь ты несешь? К чему вообще все это приплетать? Какое отношение эти глупые мелочи имеют к нашему разговору? - Эти «глупые мелочи» - лишь элементарный пример твоего поведения. Если бы мы не были Истинными, я бы в твоих глазах ничем не отличался от местных официантов. Я веду к тому, что за все время нашего общения ты так и не изменил свой взгляд на окружающих. Так как же ты хочешь изменить себя? И тут Алан, словно впал в ступор от вопроса Стаута. Вроде простейший вопрос, а он не знал, как на него ответить. Натаниэль и не ждал от альфы ответа. Он без слов отодвинул стул и встал. Некоторое время мужчины смотрели друг другу в глаза, но ни один из них не произнес больше ни слова. Когда Натан скрылся из виду, Алан не бросился вдогонку, прекрасно понимая, что им обоим нужно время все обдумать, побыть наедине со своими мыслями. Больно, как же больно в груди, что даже дышать трудно. Каждый вздох усиливал боль, делая ее физически ощутимой. Натаниэль шел, не разбирая дороги, не смотря по сторонам. Он врезался в кого-то, кто-то толкал его, но Стаут этого даже не замечал. Он держался до последнего, не позволил Алану увидеть свою слабость, не показал, что слова незнакомого парня, словно тупые ножи, резали его сердце, больше разрывая на клочки, заставляя рыдать кровавыми слезами. Вторя сердцу, из глаз омеги, не останавливаясь, текли слезы. Как же трудно было играть спокойствие, когда на душе бушевал ураган из чувств. Этот мужчина. Он раз за разом делал Натану больно. Натан раз за разом прощал его. И каждый следующий раз оказывался невыносимей предыдущего. Сейчас казалось, что хуже быть уже не может, будто сердце остановилось, не выдержав пытки, и отказывалось биться снова. Натаниэль не почувствовал толчка в спину, не понял, как оказался сидящим на земле. Кто-то осторожно, даже бережно поднял Стаута на ноги. Будто сквозь толщу воды до него донесся встревоженный незнакомый голос: - Парень, ты в порядке? Не ушибся? Эй, тебе так больно, что ты плачешь?