Собственный выбор

Ужин в «теплой, семейной» обстановке в доме четы Тарди прошел не так плохо, как прогнозировал Алан. Конечно, искренних объятий и радушного приема не было в помине, однако подобного никто и не ожидал, поэтому, невзирая на напряженную и допросоподобную атмосферу, все было терпимо - никаких прямых оскорблений, обвинений или чего-то подобного. Весь вечер Адам просидел с хмурым лицом и почти не разговаривал, за что Алан был весьма благодарен. Ноа же был не в пример разговорчивее. Впрочем, получая ответы на задаваемые вопросы, довольным он тоже не выглядел, но в открытую не хамил и наигранно не улыбался. Как и следовало ожидать, в основном вопросы касались личной жизни Натаниэля: откуда, кто родители, чем занимается, как познакомились и тому подобное. Когда Стаут честно ответил, что родом из маленького провинциального городка и его родители вовсе не бизнесмены, политические деятели или юристы, а обычные представители среднего класса, на лице родителей Тарди было написано, что они думают по этому поводу – ничего лестного. Натаниэль сделал вид, что не заметил, а Алан ожидаемо разозлился. После этого его ответы были пропитаны вызовом и дерзостью настолько, что Натан стал свидетелем бурной ссоры между его альфой и Адамом, который не собирался терпеть «наглость зарвавшегося мальчишки». Ноа и Натан постарались унять конфликтующие стороны, для чего ужин был поспешно закончен, и Алан с Натаном собирались покинуть столь доброжелательную обитель. Проводив Натана, Алан по требованию родителей должен был вернуться для семейного разговора. Прощаясь с Натаном, Алан покрепче обнял свою Пару – это придавало сил, которых, однако, едва хватило, чтобы разнять объятья. Как же ему хотелось остаться здесь, вместо того, чтобы в скором времени похоронить миллионы нервных клеток. К сожалению или к счастью, мы не всегда делаем, что хотим. Задержавшись возле входной двери родительского дома, альфа тяжело вздохнул, мечтая выйти отсюда поскорее. «Не судьба. Предсказуемо» пронеслось у него в мыслях, как только он вошел в гостиную, в которой его ожидал очень злой отец и недовольный папа. - Что это было? – не стараясь даже приглушить голос, взревел Адам Алан недоуменно поднял брови. - Это? Ты о чем, отец? - Не притворяйся! Кого ты привел в дом? Как еще наглости хватило? - Натаниэль – моя Пара, - жестко выговорил Алан, гневно сжимая кулаки. – Вы сами потребовали привести его на этот ужин, и теперь упрекаете меня в наглости? - Пара? Это недоразумение? Этот ходячий мешок непонятно чего не будет парой моему сыну, ты это понял? Оскал придал лицу Алана звериное выражение. Почувствовав прилив обоснованного гнева, мужчина не смог сдержать рычащие нотки, переходя на крик. - Не смей. Так. О нем. Говорить. Не смей вообще говорить о Натане, ты его не знаешь! Не тебе решать, кто будет со мной! Ясно? - Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, мальчишка? – похоже, Адам уже мало контролировал себя. – Не знаю и знать не хочу об этом омеге. Таким, как он не место рядом с нами! Ты хочешь опозорить семью? Или опять из принципа идешь против меня? - Отец прав, - вмешался Ноа, но в отличие от мужа, он себя прекрасно контролировал, - Алан, хватит бунтовать. Мы слишком многое тебе позволяли. Таким, как Натаниэль, действительно не место в нашей семье, и ты это прекрасно знаешь. - Каким таким? Он преступник? Психически нездоровый? Социально опасный? Хотите вы этого или нет, Натан уже стал частью моей семьи, пусть не документально, но и это временно. - Что? – Закричал Адам и был прерван своим мужем. - Если это из-за связи Истинных, одумайся, не нужно заставлять себя. Миллионы людей живут в обычных браках. Вся эта чушь об истинных парах не стоит того, чтобы ломать себе жизнь. Алан, мы подобрали тебе отличных кандидатов в мужья, перестань упрямиться и выбери любого из них, мы слова поперек не скажем. - Ты его еще уговаривать будешь? – обратился Адам к Ноа. – Хватит нянчиться, ему уже не пять лет, чтоб потакать всем капризам. Алан смотрел на собственных родителей и не понимал, почему самые близкие по идее люди не хотят его услышать. Он предпринял еще одну попытку, хотя даже не надеялся на ее успех. - Вот именно. Сколько можно повторять я не ребенок, я взрослый мужчина, который волен сам принимать решения. Это не капризы и не вынужденная, как вы говорите, Связь. Я люблю этого человека, и меня огорчает, что вы не хотите принимать его. Что бы вы ни говорили, я от него не откажусь. Ни один из выбранных вами омег не сравнится с моим Тани. Поэтому прошу, услышьте меня. Я хочу связать свою жизнь с ним, и не позволю вам навредить моему любимому человеку. Папа Алана лишь презрительно фыркнул на пламенную речь сына. - Не говори глупости, какая любовь? Никому в голову не взбредет сравнивать любого выбранного нами кандидата с твоим … парнем. Увидев в его в первый раз, я удивился, но решил, что у него, хотя бы, должное происхождение. Оказывается, нет! Ни денег, ни связей, ни тем более внешности, работает поваром, фактически прислуга! Кстати, думаю, ты прекрасно понимаешь, что у нас он работать не будет. Скажи, что в нем любить?! Ничего! Полный нуль! Алан слушал, что ему говорили родители, и узнавал себя в прошлом. Зрелище не из приятных. Как же узко он мыслил: судил человека по первому впечатлению, считал себя высшим слоем, мерил жизнь материальными единицами. Глупый, никому не нужный пафос. Возможно, человек, как говорят, не меняется, но с опытом приходит переосмысление ценностей, жизненных принципов. Порой меняются взгляды на саму жизнь – человек будто смотрит сквозь призму других очков или меняет точку обзора. Люди, события, собственные решения являются не то катализаторами, не то реагентами, каждый оставляет след, влечет за собой изменения. Что ж, если люди не меняются, то меняется их жизнь, хорошо это или плохо - ничто не стоит на месте. - Отсутствие больших денег и связей не делает его хуже кого-либо, а качества, за которые я его люблю, наоборот – превозносят над всеми теми, кого вы упорно мне подсовываете. Мне нравится, как выглядит Натаниэль, порой я взгляд не могу от него отвести. Променять его на марионетку – верх глупости с моей стороны. Алан понимал, что они с родителями разговаривают сквозь толстую стену, обладающую звукоизолирующим эффектом, но ему отчаянно хотелось донести до них тщетность попыток повлиять на его отношения с Натаном. Также он четко обозначил то, что никто не смеет трогать его омегу, иначе разбираться, кто виноват, он не будет. Их полемика длилась уже достаточно долго. Кто-то срывался на крик, кто-то готов был разнести всю присутствующую мебель в щепки. Если разговор сводится к монологу одной из сторон или обеих сразу, когда каждый говорит фактически сам с собой, неизбежно наступает тупик, после которого все обрывается или наоборот повторяется по кругу. Алан был вымотан эмоционально, их разговор шел по типу второго варианта. Когда все, что можно и нельзя, было высказано, Алан, ни секундой не задерживаясь, выскочил из родительского дома. Снаружи дышать было во сто крат легче. Алан побрел в сторону дороги, чтобы поймать такси, так как в подобном взвинченном состоянии он не рискнул сесть за руль. На вопрос таксиста о месте высадки, мужчина, ни секунды не задумываясь, назвал адрес Натаниэля. Пусть они не договаривались, Тарди почти физически ощущал потребность увидеть Натана сейчас. Уже сидя в машине, мужчина раз за разом прокручивал в голове свой разговор с родителями и от этого хмурился еще сильнее – как достучаться до них, он не знал. Поездка длилась уже целую вечность. Алан нервно постукивал пальцами, ворчал на водителя из-за «медленной езды» и тяжело вздыхал. Когда машина добралась до пункта назначения, оба, водитель такси и Алан, облегченно выдохнули. Как ни странно, в такой поздний час в окнах ставшей родной квартиры горел свет, выделяясь на фоне спящего дома, как спасительный маяк темной ночью на морских просторах, а он – уставший и потерявшийся моряк, который, наконец-то, нашел свой берег. Подобное сравнения вызвало легкую улыбку на губах альфы, и он уверенным и быстрым шагом направился в подъезд. Натаниэль ждал его. Как только входная дверь открылась, Алана окутал чудеснейший запах выпечки, от которого альфа зажмурился и потянул носом воздух – все-таки, как же вкусно пахнет его омежка. - Почему не спишь. Тани? Уже поздно. - Потому же, почему ты приходишь в гости глубокой ночью, - парировал Стаут и тут же добавил, - надеялся, что ты приедешь. Как все прошло? От обеспокоенности в голосе Натана Алану захотелось высоко подпрыгнуть, но взрослому мужчине так себя вести не по статусу, так что он просто легонько щелкнул парня по носу, получив в ответ тычок в бок. - Что за траурный голос? Все прошло нормально. - Оу, раз нормально, то хорошо. Видимо, злился ты из-за совершенно посторонних вещей, да? Алан попытался сымитировать удивленный вид. - Злился? -Алан! - Ну, так, повздорили немного и все! - Алан Тарди, бесполезно придумывать. Мало того, что я прекрасно чувствую твои эмоции даже на расстоянии, я с погрешностью в одну тысячную процента могу определить, когда ты врешь, и ты неудачно пытаешься это сделать прямо сейчас. Еще один сюрприз от связи – встроенный одночастотный детектор лжи. - Интересный бонус, - пробормотал альфа. - Уклонение от темы тоже бесполезно. Что за упрямый парень, ему бы не поваром, а детективом работать. Алану пришлось вкратце изложить суть его разговора с родными, сглаживая углы и смягчая формулировку. Если Натан и понял, что ему рассказали не все, то виду не подал и дополнений не потребовал, чем весьма порадовал Алана. День выдался тяжелым и насыщенным для обоих, так что, быстро разобравшись с ванными делами, пара приготовилась к манящему своей привлекательностью путешествию в мир снов. Само собой получилось так, что мыслей о раздельных спальных местах не возникло ни у одного из «путешественников». Уже на грани сна и яви Алан уткнулся в макушку почти сопящего Тани и поглубже вдохнул его аромат. - Кажется, ты стал пахнуть еще вкуснее, - озвучил Тарди свои недавние мысли вслух. - Потому что течка скоро, - пробурчал сонный и, скорее всего, непонимающий, что говорит Натаниэль. И верно, омега ответил на автомате, на уровне подсознания. Алан же почувствовал, как исчезли любые намеки на сонливость. Что? Течка? Как он мог забыть о ней. И что теперь делать? В голове непроизвольно возникли картинки прошлого, из-за чего по коже пробежался мороз, заставив мужчину поежится. Мучить себя, а тем более Натана повтором того кошмара Алан категорически отказывался, а значит нужно придумать, как быть. Тарди хотел и не хотел, чтоб их первый раз случился в дни течки. Хотел, потому что, во-первых, Натану будет проще, а, во-вторых, какой альфа не мечтает об этом? Но, помимо аргументов за, имелся и страх навредить любимому человеку. Связь, туманящий разум запах Пары, чувства, в конце концов, могут сыграть против самого мужчины под действием инстинктов. Подобные вопросы, в купе с возможными решениями всю ночь крутились в голове Алана, не давая уснуть. Сладкий аромат Тани, лежащего рядом, трезвости мыслительному процессу не добавлял. Промучившись до раннего утра, Алан забылся тревожным сном, поэтому с утра выглядел немного помято. Виновник такого состояния альфы, наоборот, чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Натан совершенно не помнил, что сказал, поэтому беззаботно накрывал завтрак, напевая незамысловатый мотивчик себе под нос. За завтраком Алан ждал подходящего момента, чтоб начать такую щепетильную тему, но, когда такой наступал, он лишь откусывал кусок побольше и чересчур усиленно его жевал. - Внимательно. - А? – оторопело откликнулся Алан. Стаут аккуратно отложил столовые приборы. - Я же вижу, ты хочешь мне что-то сказать, но почему-то не решаешься. Решил тебе подсобить. Алан поджал губы. - Ты прав. Но говорю сразу, если что, ты сам меня заставил, - выдержав драматическую паузу и бросая виноватые взгляды в сторону омеги, Тарди выпалил на одном дыхании. - У тебя ведь скоро течка, и я долго думал, что нам делать и как быть, но так и не пришел к окончательному выводу, вот, в итоге решил обсудить с тобой, - под конец фразы речь мужчины окончательно превратилась в бормотание. Глаза парня округлились и стали размером с блюдце. Он ожидал чего угодно, но никак не это. Прочистив горло, расправив несуществующую складку на одежде, переставив вилку в другую сторону, затем вернув ее на место, Натан краснел и пытался хоть что-то ответить, но выходило неважно. - А как… ты что… и… я… эм, - бессмысленный набор букв и звуков формировался в нестройную структуру. Алан прервал жалкие потуги, отвечая на невысказанный вопрос. - Ты ночью во сне проболтался. Не это главное. Что нам делать? Выглядело забавно, Тарди чувствовал себя подростком, который смущается при виде голых коленок омег, а не взрослым опытным мужчиной, но смешно ему не было. Когда дело касается его омеги – шутки в сторону. Реакция Натана на следующий вопрос была столь же эпичной. Решая в голове головоломку под названием «откуда он узнал?», он не подумал о более важных и злободневных проблемах. Кровь схлынула с лица Натаниэля, видимо, воспоминания о прошлом опыте не обошли стороной и его. В его мыслях творился настоящий хаос и беспредел. Страх боли, боязнь неизведанного, ужас разочарования в нем партнера не давали сконцентрироваться, давили всей своей громоздкостью, вызывая что-то сродни панике. Стаут злился на себя за это – он же не изнеженный и чувствительный сверх нормы омега, падающий в обморок при первой возможности, и сейчас не древние времена, в конце концов, так чего трястись? Это глупо. Но человек – противоречивое создание, и вслед за успокаивающим самовнушением снова приходили сомнения. Алан, читая все метания с лица и эмоциональные ощущения с души, беспокоился не меньше. - Я ни в коем случае не давлю. Не будет ничего, чего ты не захочешь. Нам нужно как-то избежать того, что было в прошлый раз. Может, обратимся к доктору? Я знаю хорошего – он помог мне в прошлый раз. Натаниэль низко опустил голову и коротко кивнул. Бедный альфа вынужден терпеть, пока он трусит. Смотреть в глаза было стыдно – ведет себя так, будто его на пытки отправляют. Додумать не дала теплая большая рука Алана, который успел присесть на корточки возле сжавшегося парня. - Хэй, не придумывай лишнего, хорошо? Все нормально, страх это нормально. Я все понимаю, Тани, не беспокойся ни о чем, - от нежного поцелуя в ладошку омега готов был расплакаться, но вовремя взял себя в руки. Что с ним происходит? Хватить быть мямлей, он никогда не позволял себе подобного. Наличие сильного альфы рядом не дает оснований полностью расслабиться: можно позволить себе маленькие слабости, но необходимо продолжать стоять твердо на собственных ногах. Поход к доктору пришелся на начало недели. В обеденное время Алан вместе с Натаном приехал в больницу, где их направили к узкому специалисту. Натаниэль прошел необходимый перечень обследований, после чего они оба получили консультацию, в которой им объяснили, что мнительное состояние и переменчивое настроение омеги связано с гормональной перестройкой, дали советы, облегчающие процесс «при отсутствии естественного, эм, средства», выписали слабые седативные препараты для успокоения нервно-психического статуса и с чистой совестью отправили домой. Алан довез Натаниэля до его подъезда и отправился обратно на работу. Натаниэль выпил лекарства, внутренне успокаиваясь, что причиной его непривычного поведения стал физиологический гормональный сбой. До прихода Тарди нужно успеть сходить в магазин, приготовить ужин, поискать в интернете вакансии… Точно, он же теперь безработный. Натан фыркнул про себя – ничего, он справится. Составив список покупок, Натан уже собрался выходить, когда в кармане зазвонил сотовый. Номер был неизвестный. Нажимая на кнопку приема вызова, омега никак не ожидал услышать в динамике Ноа Тарди. Папа Алана холодно и коротко представился и сразу перешел к делу. Личная встреча. Наедине. Разговор будет недолгим. Натаниэль уже примерно представлял, о чем будет идти разговор, но все равно ответил положительно. Он не будет малодушно сбегать и прятаться за спиной своего альфы, а еще в глубине души он надеялся переубедить Ноа, решить все мирно. Все-таки, кровь не водица, и семья – самое важное, что в действительности есть у человека.