Собственный выбор

Погода баловала город пригожими и солнечными днями, еще не превратившимися в знойно-изнуряющие будни. Видимо, в этом заключалась причина, по которой многие жители пешком сновали по улицам, не прячась в метро и собственных автомобилях. В кафе, где в данное время суток было не слишком людно, за столиком в самом дальнем углу сидел красивый, ухоженный омега зрелого возраста с заказанным кофе и, видимо, ожидал кого-то. Когда внутрь зашел тот, кого Ноа ждал уже десять минут, на лице последнего на долю секунды отразилось легко читаемое презрение, но, стоит отдать должное, через мгновение напоказ была выставлена маска холодного пренебрежения. С каждым сделанным шагом Натаниэль понимал, что достичь взаимопонимания будет очень непросто, настолько аура, витающая вокруг Ноа, была отталкивающей, что ощущалась почти на физическом уровне. Ему осталось лишь немного порадоваться тому, что он принял успокоительное перед выходом. Может, будет эффект. - Здравствуйте, мистер Тарди,- Натан постарался присесть за столик без лишних звуков. - Здравствуй. Я ждал тебя довольно долго. Стаут ожидал подобных нападок, поэтому спокойно ответил, что долго добирался. Ноа, не знающий проблем отсутствия личного авто, лишь недовольно поджал губы. - О чем вы хотели поговорить со мной, мистер Тарди? – не теряя времени на никому не нужные расшаркивания, подобрался к сути Натан. - Думаю, ты прекрасно знаешь о чем. Я хочу, чтобы вы с Аланом расстались, - не таясь, заявил Ноа. - Вы друг другу не пара, надеюсь, что ты это понимаешь. Прямо в лоб. Натаниэль, честно говоря, такой категоричной формулировки не ожидал. - Наоборот, мы с ним Истинная Пара, поэтому я искренне надеюсь, что вы сможете понять нас. Прошу не будьте столь резки. - Истинная Пара? – фыркнул Ноа, - Что такое «истинная пара»? Это даже не доказанный научно феномен, который может быть лишь выдумкой, бреднями людей. Как плацебо, эффект которого проявляется за счет силы внушения и только. Если у тебя больше нет аргументов, я склонен остаться при своем мнении и требовать, чтобы ты оставил моего сына в покое. Официант, подошедший к их столику, попытался тихо и незаметно взять заказ и ретироваться на кухню. - Я не могу. Мы любим друг друга, - обидно, что признание первым услышал не Алан, но ведь не в очередности суть, - поэтому выполнить ваше требование не могу. Мне очень важно, чтоб вы меня услышали. Возможно, в ваших глазах я не лучший вариант - я не богат, не слишком умен, мои родители - простые люди, но вашего сына я люблю всей душой, и готов сделать для него очень многое. Пожалуйста, не заставляйте Алана разрываться. Он любит вас, и ему очень больно от того, что вы не хотите принять его выбор. В ответ на его речь Натан услышал смешки. Не зная, чем он рассмешил Ноа, Натаниэль посмотрел на собеседника. - Не лучший вариант? Ты для меня вообще не вариант! Алан заслуживает лучшего, а из-за тебя он отказывается от всего. Он привык жить в достатке, окруженный всеобщей любовью, а связавшись с тобой, он потеряет все. – Было заметно, что Ноа едва сдерживается. – Репутации, наследства и поддержки. Адам тебя не примет. Привычное для Алана общество не простит ему нищего, некрасивого мужа. Не будь столь эгоистичен, раз, как ты говоришь, любишь моего сына. Оставь его в покое. Ты тянешь его назад. - Каким образом? - Он должен был заключить брак с детьми влиятельных людей, связь с которыми откроет ему множество дверей, включая его художественную деятельность. А что ему можешь дать ты? Никчемный омега, который и себя обеспечить не может. Ни ты, ни твоя убогая семья ничего не добились в жизни, а теперь за счет Алана вы пытаетесь пролезть туда, куда вам нет входа. Вы не заслуживаете… Вот этого Натан стерпеть не мог. Его могли оскорблять или унижать, но трогать его семью, никому не позволено. - Знаете, - больше он не старался смягчить тон, - я шел сюда с надеждой, что смогу убедить вас, но теперь мне это даром не нужно. Я не подписывался на выслушивание унижений в адрес моей семьи и меня лично. Назвать мою семью убогой, при этом не знать само понятие «семьи» - мне вас жаль. Вам не понять, каково это, когда знаешь, что тебе всегда есть, куда вернуться, где тебя ждут и любят. Вам не понять, каково это – настоящий семейный ужин, в атмосфере тепла и доверия, а не показного благополучия. Пусть мои родители не богаты, но мы не нищие, как вы позволили себе нас назвать, и я никогда не променяю мою семью на кого-то другого. Я горжусь тем, что я сын своих родителей – простых, но порядочных и добрых людей. А что, кроме денег и самомнения, есть у вас? Наверное, Ноа был ошеломлен тем, что ему перечил тот, кого он считал амебовидным, так как вместо ответа была лишь секундная заминка. - Вы считаете меня некрасивым, вашему обществу избранных претит смотреть на таких, как я, но мне все равно. С рождения мне достались такие лицо и тело, и я всем доволен. Алан любит меня таким, и я люблю себя таким. Красота не долговечна, поймите, наконец. А идти ради вашей прихоти на какие-то ухищрения, чтобы скрыть недостатки, я не собираюсь. И да, признаю, деньги важны, даже очень, но они не являются мерой счастья, по крайней мере, не для меня. Придя в себя, Ноа ударил по столу – как же его раздражала гордость бедняков, взращенная на пустом месте. Ни один из них не обращал внимания на гробовую тишину вокруг них. - Деньги не мера счастья? За деньги можно купить все, что угодно. Они являются гарантом, средством достижения всего! Много людей без денег счастливы? Скольких знаешь ты? Тебе даже не понять этого. Натан действительно не понимал. Он всегда жил среди простых людей, и мир денежных воротил был для него далек. Были времена, когда приходилось экономить на всем в буквальном смысле, но разве он был несчастлив? -Но я готов пойти на уступки, - резко сменив направление разговора, продолжил Ноа. – Я могу заплатить тебе столько, что тебе и представить невозможно. Ты сможешь открыть свое дело, купить приличный дом и обеспечить безбедное существование твоей так горячо любимой семьи. Заметь, пока я предлагаю мирное решение, а мог бы по-другому. Больше не в силах терпеть неприятное общество Натан встал. - Ни ваши предложения, ни ваши угрозы не заставят меня отказаться от Алана. А мне пора идти, я должен купить продукты к ужину. Вы отвлекли меня от дел, и больше тратить время на разговор с вами я не намерен. До свидания. Как это мальчишка смеет с ним так разговаривать?! - Я не позволял тебе уходить. Мы не договорили. Сядь на место! – повысил тон Ноа. - Лишь из уважения к вашему возрасту я не был слишком груб и не ударил вас. Не заставляйте меня переступать принципы. Вы и так перешли всякие границы, оскорбляя меня и то, что мне дорого. Тем более ваше общество мне неприятно, уж простите за прямоту, а мазохизмом я не страдаю. Не прощаясь повторно, Натан резко развернулся и направился к выходу. В спину ему прилетело злобное «только нищие не понимают счастья обладания деньгами». Отвечать или реагировать молодой омега не стал. Зачем, если ты все равно останешься не услышанным. Придя домой, Натан задумался над словами Ноа. Они не заставили его поменять свое решение, но на размышления натолкнули. Что он может дать Алану? Вечно уповать на связь невозможно и в крайней степени глупо. Мой альфа со мной, потому что ему должно. С такими принципами никакая связь не поможет сохранить чувства. Согласно одной известной книге, существует некая теория, что любовь живет три года, после чего физиология, быт, привычка или усталость от второй половинки неизбежно приводят к расставанию. Пессимистичное утверждение, но с сутью не поспоришь. Зачастую со временем человек привыкает, романтика отпускает сознание и на смену приходит однообразие. Срок не обязательно будет равен трем годам, это может случиться через год или через десятилетия, прожитых вместе. Решение простое и непростое одновременно – нужно влюблять и влюбляться в свою пару заново. Кто сказал, что после свадьбы позволено забросить себя? Развивайся, учись, следи за собой, ухаживай за любимым, делай сюрпризы, в общем, борись. Другое, о чем задумался Стаут, было счастье. Что такое счастье? В чем оно измеряется? Как понять, что человек счастлив? Счастье – понятие совершенно индивидуальное. Кому-то для счастья нужна крепкая семья, уютный дом, верные друзья. Другим - путешествия, открытия, свобода. Третьим же, как сказал Ноа, нет счастья без денег, славы или почета. Список можно перечислять бесконечно. Вывод один - каждому свое. Так в чем счастье Алана? *** За ужином Алан отметил, что Натаниэль был слишком задумчивым и молчаливым, и это беспокоило мужчину. - Тани, что-то случилось? Ты молчаливей обычного. - Задумался о своем, - улыбнулся Натан. – Алан, я на следующей неделе домой съезжу, соскучился очень, вернусь через пару дней. Не натворишь тут дела, пока меня не будет? Мужчина нахмурился. То, что его не звали, задевало. - Давай съездим вместе. Познакомлюсь с твоей семьей, должны же родители знать, с кем будет их сын строить свою жизнь. - В следующий раз съездим вместе, обещаю. Пока мне нужно поехать одному. Ну, не дуйся, ты же не ребенок, - омега погладил Алана по руке. - Я не дуюсь, - это был самый обиженный тон, на какой был способен Тарди. – Просто не понимаю, почему не съездить вместе в этот раз. Ты что-то от меня скрываешь? - Нет, - Натан уже сидел на коленях обиженного альфы и мягко его обнимал. «Вот ведь хитрец, веревки будет вить из меня», - подумал Алан, обнимая в ответ. – Просто мне нужно подготовить родных, обсудить все, а не шокировать с лету. Доверься мне, пожалуйста. Тарди чувствовал, что Натан не договаривает, и очень хотел надавить, выпытывая правду, но последняя фраза остановила его. Натаниэль просит ему поверить, и он это сделает. - Хорошо, но ты у меня в долгу, - почти прошептал Алан в губы своего Тани. Они целовались так много раз, но каждый раз был так сладок, словно самый первый поцелуй, о котором мечтал слишком долго. Одно дыхание на двоих, толпы мурашек бегут по телу, ураган влечет тебя в эпицентр и, в то же время, нега укутывает тебя с головой. Алан покрывал лицо Натана легкими поцелуями—бабочками, порхающими с кончика носа на скулу, перебираясь на щеку или смешно сморщенный лоб. - Щекотно, - отсмеивался Тани, не предпринимая попыток отстраниться. Когда поцелуи перешли на шею, Стаут сдавленно хихикнул. - Какой же ты чувствительный, - с удовольствием замечал альфа. Пытаясь отвлечься и отвлечь захватчика, Натан вспомнил о долге. - Так что я буду тебе должен? Уловка удалась. Лицо мужчины стало невозможно довольным, и он промурчал: - О, поверь, легко ты не отделаешься. Я должен придумать что-то грандиозное. Пользуясь удачным маневром, Натан встал с удобных колен, пересел на свое место и с поддельным ужасом схватился за сердце. От Алана не укрылось, что его обвели вокруг пальца. Прищурившись, он оскалился. - Сбежал? Теперь твоя участь будет еще мучительней и страшней. А вообще, спасибо, - дождавшись заинтересованного взгляда, Тарди продолжил, как ни в чем не бывало, - чуть ноги не отсидел. Натан похлопал глазами. Это война. - Жить надоело? Забыл, как получал от меня? Могу напомнить. Вокруг стола разразилась шуточная беготня, переселившаяся в гостиную. Под конец, оба запыхавшиеся, потрепанные, но жутко довольные, повалились на диван. *** Дорога домой забрала у Натана почти семь часов. Алан предлагал довезти его, но Стаут, естественно, отказался, хотя это сэкономило бы ему часа три. Алану благосклонно было разрешено доставить бесценную ношу до станции. Разговор с родителями должен был содержать не только приятные вещи, поэтому Натан предусмотрительно попросил своего альфу подождать со знакомством. О своей беседе с Ноа омега ничего не рассказал. Было удивительно, как Алан не почувствовал негативные эмоции своей Пары. Как оказалось, в это время Тарди и сам был немного зол на нерадивых учеников, умудрившихся подраться, не поделив модель для портрета. Удачное стечение обстоятельств, не пришлось выкручиваться. Всю дорогу Натан придумывал речь. Все-таки найти пару – это не пирог испечь. А так же нужно было подготовить родителей к тому, что с работой ему, возможно, некоторое время придется трудно, и постараться объяснить, что поводов для беспокойства нет. Пока рано говорить точно, но стоит подготовиться к подобному развитию событий. Дома с момента его переезда ничего не изменилось. Это вызывало ностальгию. Папа Натана трудился на кухне, отец все также сидел в своем любимом кресле в гостиной, а Джош, наверняка, уставился в свой компьютер или ушел с друзьями. Первым на шум среагировал Стэнли, папа Натана. - Сынок, - вытирая руки, испачканные в муке, старший омега подбежал к своей молодой копии и крепко стиснул Натана в объятьях. – Что ж ты не предупредил, солнышко, что приедешь. Или что-то случилось? – Стэн взволнованно взглянул в глаза сыну. - Нет, пап, ничего страшного, а вот почему вы не запираетесь? Кто угодно может проникнуть в дом! - Да кому это нужно, у нас же маленький городок, все знают, что происходит у соседей. - Из комнаты вышел Айзек Стаут и тоже крепко обнял сына. – А ты чего, малыш, так неожиданно? Натаниэль притворно надул губы. - Вы что меня не рады видеть? А я, между прочим, соскучился. - Что ты, солнышко, мы тоже очень скучали по тебе, - затараторил Стэнли. – Ты, наверное, голодный с дороги! Иди умойся, переоденься и спускайся, я сейчас быстро накрою. Айзек потрепал макушку старшего сына и счастливо улыбнулся. - Заодно Джоша оттащи от этой адской штуки под названием компьютер. Этот балбес может сутками от экрана не отрываться. Через пару минут, после того как Натан поднялся на второй этаж, оттуда раздался радостный вопль младшего братишки Стаута. За ужином Джош взахлеб рассказывал обо всем на свете. Айзек лишь иногда, усмехаясь, притормаживал болтуна, когда рассказ того становился излишне эмоциональным. Натан смотрел на это и не мог перестать улыбаться. Улыбка погасла, когда разговор зашел о работе родителей. Они как-то грустно вздохнули, что заставило Натана напрячься. - В кондитерскую что-то в последнее время зачастили разные проверки. То с налоговой, то с санитарная инспекция, то еще что-то. Чем их всех так наш маленький магазинчик привлекает? Может они думают, что наш городок, прикрываясь маленьким бизнесом, нелегальные дела проворачивает? – слова папы неприятным холодком пробежались по телу Натана. – Правда, достается пока только нашей кондитерской. Но по сравнению с твоим отцом, у меня все отлично. Взволнованные взгляды переметнулись на Айзека. Тот лишь пожал плечами. - Ваш папа сгущает краски. Ну, подумаешь, обещали сокращение, нет причин паниковать. Для школы это обычное явление. - Обычное?! В школе, где идет резкая нехватка кадров, сокращение - обычное дело! – всплеснул руками Стэн. Судя по резко замолчавшему Джошуа, волновался их папа не просто так. Натан нервно потер руки. - Может, отца сокращение не коснется? Он же почти единственный учитель математики в младших классах, без него никак не обойтись. Тем более папочка – самый лучший учитель! Может, действительно рано паниковать? – Натан с надеждой посмотрел на отца. - Я бы не паниковал, - папа Натаниэля оптимистичного настроя родных не разделял, - если бы твоего отца не вызывали постоянно к директору не намекали и не разговаривали с ним, будто оправдываются. Натаниэль сглотнул неприятный ком в горле. Он старался убедить себя, что это просто совпадения, просто неудачные обстоятельства в неудачное время. Но чем больше он убеждал себя, тем сильнее был обратный эффект. Собственный голос неожиданно показался слишком хриплым. - И когда все это началось? Ответа он ждал, как приговора, неосознанно прикрывая глаза. Стэнли задумался на несколько секунд. - Ну, с начала прошлой недели, наверное. Да и у вашего отца примерно в то же время. Бывают же в жизни неприятные совпадения, - невесело хохотнул папа Натана. Приговор оглашен, подготовить гильотину. Натаниэль в совпадения больше не верил.