Собственный выбор

Петляя по пустынным дорогам, Алан раз за разом прокручивал в своей голове события минувшего дня. Злости уже не осталось, была только усталость, словно он без отдыха несколько часов кряду разгружал мешки с чем-то невероятно тяжелым. Что за упертый мальчишка! Как долго они будут трепать нервы друг другу? Пока у кого-то одного не закончится терпение? Чего им не хватает? Есть связь, есть чувства, есть желание быть вместе, что еще нужно? Каков он, рецепт счастья? Но сдаваться на полпути, тем более, когда речь идет о Тани, не в характере Тарди. Он может пойти на уступки или сделать вид, что уступает, но сдаться и проиграть? Ни за что. У него есть энтузиазм, неимоверное желание и несколько часов оставшейся ночи, чтобы придумать план. Этого с лихвой хватит. Алан улыбнулся собственному отражению в зеркале заднего вида. Натан, оставшись в одиночестве, также занимался тем, что гонял в голове различные мысли. Действительно, если смотреть со стороны, его поведение можно воспринять как доказательство недоверия. Но это не так, и теперь Стаут корил себя, что на секунду засомневался в этом. Не в его характере подпускать кого-то близко к себе, если он этому кому-то не доверяет. Будь тот хоть трижды брат-сват и так далее. Признавать свои ошибки и видеть их – это разные вещи. Не видя ошибочных действий, человеку никогда не понять, что он не прав. Сейчас Натан мог признаться, что вел он себя эгоистично. Не из плохих побуждений, но все же. Омега ни в коем случае не хотел обидеть Алана, однако сделал именно это. Нужно извиниться и поговорить... Разговоры, разговоры, они так много и так о многом говорили, столько слов было использовано, подействуют ли они в этот раз? Натаниэль резко потряс головой – не время трусить и искать обходные пути. Взялся за гуж – не говори, что не дюж. Натан взглянул на часы и ужаснулся – на все эти раздумья он потратил несколько часов! Ночь осталась позади, наступило утро. С одной стороны это хорошо – новый день, новые возможности. Кофе, чтобы взбодриться после времени, проведенного без сна. Хоть время безумно раннее, но отчаянные таксисты наверняка бороздят в поисках таких же отчаянных клиентов. Ждать все равно пришлось; недолго, но Натан, необдуманно вышедший в одной футболке, легких штанах и тапочках на босу ногу, успел продрогнуть. Вернуться переодеться он не решился, боясь пропустить такси. Сонный водитель был неразговорчив, что было на руку задумчивому пассажиру. Натан так и не смог толком выстроить, сформулировать, что и как он хочет сказать, но он наделся, интуиция подскажет. Невозможно быть готовым, особенно сейчас, когда Стаут был в преддверии течки. Общая нервозность сказалась на организме, и течка задержалась, но могла наступить в любой момент. И почему он вспомнил о столь важном только сейчас? Натан постучал себя по голове, которая не хотела работать в нормальном режиме. Работала бы, он бы выпил перед выходом лекарство. Хорошо, что водитель – бета, которому нет дела до беспокойного клиента. Остается надеяться, что он успеет сказать… сказать что? Что-то действенное и нужное, что-то, что сможет выразить его мысли, его правду. Иначе Алан подумает, что его омега – бессовестный манипулятор. Повезло, что на улице было еще темно, и никто не видит лицо Натаниэля, которое со скоростью света меняет выражение в зависимости от испытываемых эмоций. Его бы точно не посчитали психически здоровым. В процессе дорога казалось безумно долгой, но, подъехав к нужному месту, Натаниэлю чудилось, что с момента выхода из собственного подъезда прошло всего ничего. Поежившись и расплатившись с таксистом, Натан бодрым шагом направился «покорять вершину». С каждым шагом сердце стучало быстрее, но вместе с тем росло и ощущение правильности происходящего. Не сомневаясь, Натаниэль остановился напротив двери Алана, раздумывая постучать или воспользоваться ключом. Чаша весов склонилась в сторону второго варианта. Впервые использовать данный Натану ключ было даже волнительно и как-то… символично. Получилось почти бесшумно. Главное теперь, чтоб Алан не решил, что это домушники и спросонья не зашиб… нечаянно. Хотя нет, главное, чтоб Алан оказался дома, а не проветривал до сих пор голову. В квартире было тихо, но в гостиной горел свет – уже хороший знак. Чем ближе Стаут подходил к комнате, тем отчетливее стал различать какой-то тихий шум. Алан сидел в центре комнаты на полу и что-то увлеченно выводил на больших листах бумаги. Кашлянув для приличия, Натан остановился у входа. Внимание это не привлекло, и пришлось кашлять громче и дольше. Наконец-то Алан оторвался от своего дела и посмотрел на мнущегося у двери омегу. Осознанность во взгляде сменилась паникой, и Тарди заметался по полу, собирая разбросанные листы. Натаниэль смутился, не понимая причину подобного поведения, но он, кажется, помешал альфе. - Эм, я помешал? Алан рассеянно посмотрел в его сторону. - Что? А, нет. Просто… я… эм… что ты… - в конце столь познавательного ответа Алан взглянул на листы в своих руках и те, что все еще лежали на полу, и рассмеялся так задорно, что Натан невольно улыбнулся. Алан отложил свои труды в сторону и поднялся. - Ты что тут делаешь, Тани? – после чего нахмурился. – На чем ты приехал? Почему вышел один так поздно? А если бы что-то случилось? - Насчет поздно я бы поспорил, скорее рано, - фыркнул омега, - поймал такси, не переживай. - Как мне не переживать, если ты ведешь себя порой так безрассудно! Почему не вызвал такси домой? Или лучше позвонил мне! Об этом Натан как-то не подумал, но, не собираясь отступать, он тут же насупился. - Сюрприз решил сделать. Сюрприз. А если бы кто-то не сбегал посреди разговора, мне бы не пришлось так «рисковать». - Шутишь. – Алан недовольно поджал губы. – А если бы на тебя кто-нибудь напал. Пользуясь темнотой? - Да кому сдалась моя тушка? Воровать нечего, что видно сразу, стоит лишь взглянуть на мою одежду. М? – Натаниэль для наглядности даже покрутился. С этим парнем спорить, что учить корову пользоваться пальцами, которых у нее просто нет. - Не делай так больше, я прошу. Почему, кстати, ты так легко одет? Ответить на это Стаут не смог бы при всем желании, поэтому всего лишь пожал плечами. - И я не сбегал… - Неужели? - Да. И не надо так скептически поднимать бровь, Тани. Я прервал наш не слишком конструктивный диалог, чтобы сделать что-то… в общем это, - на последних словах Алан кивнул в сторону большой кучки, состоящей из исписанных и чистых листов бумаги, маркеров, красок и кисточек и еще много чего. - А что это? – с недоумением Натан рассматривал созданную горку, склонив голову вбок. - Это, эм, я лучше покажу. Все почти готово, но ты немного нарушил мою задумку, так что придется тебе наслаждаться незаконченной работой. – Алан покрутил головой по сторонам. – Вот, садись на диван и закрой, пожалуйста, глаза. Натан несколько секунд стоял, не двигаясь и внимательно всматриваясь в лицо мужчины, после чего улыбнулся и кивнул. Сев на диван, он послушно закрыл глаза, для достоверности прикрыв их ладошками. Алан присел перед омегой и поцеловал тыльную сторону обеих ладоней. - Не подглядывай, Тани. Потом послышалось шуршание, стук и другие звуки, которые Натан не смог идентифицировать конкретнее. Так продолжалось довольно долго, после чего прозвучало разрешение открыть глаза. Теперь напротив омеги стоял Алан, держащий в руках листы, которые были повернуты чистой стороной к Натаниэлю. Все лишнее было убрано с глаз, а свет слегка приглушен. - Прочитай все до конца, а потом скажешь, что думаешь. Хорошо? Дождавшись утвердительного кивка, Алан несмело, как-то даже по-мальчишески улыбнулся и перевернул один листок. «Если ты не веришь тому, что я говорю или делаю, может, поверишь тому, что я напишу» - гласила первая надпись, написанная красивым почерком. Алан переворачивал каждый последующий лист, после того, как Натан прочитывал предыдущий. На некоторых были нарисованы узоры или рисунки, связанные с текстом или просто украшающие их. «Я совершил немало ошибок и часто обижал тебя в начале, но!» «Смог осознать и постарался исправить содеянное во время и не потерял тебя» «Хотя можно было и раньше» и рядом расстроенное человеческое лицо, в котором неуловимо угадывались черты Алана. «Иногда мы не до конца понимаем друг друга, расстраиваемся и расстраиваем, но это не повод опускать руки» «Прозвучит Прочитается пафосно, но я искал тебя всю свою прожитую жизнь и не собираюсь отпускать» «НИ ЗА ЧТО» !!! «Дело даже не в Связи. Я люблю тебя. Я рад, что люблю именно тебя. Я бы полюбил тебя и без Связи. Просто потому, что тебя невозможно не любить» «И пусть слишком много «люблю» на один лист. Такова правда» «Ты – все о чем я мог мечтать, даже не подозревая об этом» «Если ты сомневаешься в чем-то, позволь мне развеять твои сомнения и быть рядом столько времени, сколько мне подарит жизнь» «Я не могу обещать, что совместная жизнь будет похожа на сказку, что мои чувства не изменятся…» «Временами, возможно, будет тяжело и даже очень…» «Но я буду любить тебя все сильнее» - Идею я взял из фильма, который мы смотрели давно вместе. Тебе он очень понравился, особенно подобный момент. Вышло немного сумбурно. – Показав последний лист, Алан прикусил нижнюю губу. - Я не успел продумать связку и конец, но … как-то так. Натаниэль все это время боялся вздохнуть или моргнуть и пропустить хоть одно слово. Подняв блестящие глаза на Алана, он молча встал и, преодолев разделяющее их расстояние, обнял альфу. Стискивая руки и зарываясь лицом в грудь Алана, Натан пытался сдержать слезы. - Я верю тебе. Мне не в чем сомневаться. Прости меня за то, что вел себя как эгоист, я не думал, как это смотрится со стороны, - в объятьях этого человека так тепло и спокойно, какие могут быть сомнения. – Ехал извиниться, но ты снова меня опередил. Как тебе удается? Алан усмехнулся в черную макушку. - Тебе тоже неплохо удается срывать мои планы. Я, между прочим, хотел найти подходящую песню, для атмосферы, так сказать. Ну, чтоб романтичнее было.- Признаваться в этом было неловко, да и вся эта задумка вызывала смущение у Алана. Но он помнил, как расчувствовался Тани, смотря кино на этом моменте. – Пока думал, что написать, редактировал, поправлял, прошло достаточно длительное время. Мне хотелось донести до тебя главную мысль, а не приходить с сотней исписанных листов. Хотя признаюсь, в голове было так много всего, и я не знал, как все уместить в нескольких строчках… Прости, я немного не успел. Натан замотал головой. - Все так, как нужно. Идеально. Еще немного, и я бы расплакался. - Ну, это и планировалось, - пришлось сознаться. - Хотел заставить меня рыдать? Коварно, мистер Тарди. - От умиления, для … - Я люблю тебя, - тихо, но твердо прервал Алана Натан. – Прости, что заставил ждать. «У них словно вечер извинений» - промелькнуло у обоих в головах. Натан слышал, как сердце в груди мужчины забилось чаще, а дыхание сбилось с ритма. - Тебе не за что извиняться. Ты сказал тогда, когда почувствовал правильным сказать. Я и до этого знал, чувствовал, что ты меня любишь… но… ощущать это одно, а услышать твое признание… черт, как же я счастлив! Объятья стали крепче, но Натан не думал противиться или пытаться вырваться. Наоборот, хотелось слиться каждой клеточкой, чтобы стать единым целым. Кто первым потянулся за поцелуем, кто, не раздумывая, ответил с не меньшим желанием, деля одно дыхание на двоих, не столь важно. Нежный поцелуй вскоре перерос в чувственный, становясь все более страстным. Мягкие губы такие податливые, такие сладкие, не оторваться. - Тани, - хриплый голос альфы прервал безмолвие, - нам нужно остыть, боюсь не сдержаться, - в противовес словам, Алан покрывал лицо Натана легкими поцелуями, - необходимо успокоиться. Как же ты пахнешь! Похоже, Тарди пытался уговорить сам себя. - Зачем? Я хочу продолжить, – млея под легкими поцелуями и жадными руками, раздувал огонь омега. Когда до Алана дошел смысл сказанного, он напрягся и немного отстранился, чтобы посмотреть Натаниэлю в глаза. - Я правильно тебя понял? – кивок. – Ты уверен? - Алан, мне, что, придется тебя уговаривать? Кто из нас девственник, в конце концов! – а потом тише, - пока не началась течка. Я хочу запомнить каждый миг нашего первого... Последующие излияния были прерваны нетерпеливым и жарким поцелуем. Не теряя времени, Алан, как истинный альфа, схватил добычу и поволок ее в пещеру, точнее в собственную спальню. Дойдя до кровати, он аккуратно положил на нее свою драгоценную ношу. - Тебе постоянно удается меня удивлять, - промурлыкал Алан в мягкий животик, одновременно потягивая просторную футболку вверх, - такой разный, - поцелуи переместились в район груди, - и весь мой. На последних словах Алан прикусил правый сосок омеги, отчего тот не смог сдержать судорожный вздох. - Как я хочу тебя, - снятая футболка летит в сторону, - как же долго я ждал этого…ммм Натан обхватил лицо Алана, и мужчину опалил горячий взгляд серых глаз, которые от бушующей в них страсти приобрели более глубокий оттенок - будто жидкая ртуть плескалась на дне этих глаз. - Может оставим разговоры на потом? – вопрос был задан почему-то полушепотом, отчего у Алана сорвало последние тормоза. Он одним рывком сдернул мешающие штаны с ног Натана, ласкающими движениями огладил нежную кожу бедер, после чего вслед за пальцами покрыл каждый миллиметр поцелуями, чередующимися безболезненными покусываниями. Избавив Тани от последней детали одежды, Алан с восхищением рассматривал тело любимого, от трогательных щиколоток до покрасневших ушек и растрепанной шевелюры. - Сними… сними тоже, - еле слышно прошептал Натан. Он был смущен, отчего краснел и попытался прикрыться покрывалом. Альфа не дал ему этого сделать. Не отрывая взгляд от желанного тела, он устроил мастер-класс по эротическому раздеванию – без лишних движений, но очень сексуально. Обнаженный Алан был совершенен. Натану стало стыдно за собственное тело, за немодельные формы, за излишне бледную кожу. Он прикусил нижнюю губу и опустил взгляд, стало страшно, что альфа, увидев его без одежды, разочаруется. Наверное, он привык к более… эстетичному виду в кровати. Алан будто прочитал мысли в голове Натаниэля, и плавными движениями хищника подобрался к Натану. Нависнув на согнутых руках над парнем, интимным, приглушенным голосом он произнес прямо в губы: - Ты прекрасен. Нет никого до или после, только ты и я. И невозможно не поверить этим словам, произнесенным так искренне, связи, подтверждающей каждую букву сказанного, взгляду, наполненному незамутненной любовью и искрящимся желанием. А после комплексы уходят на задворки сознания. Так горячо, так мучительно сладко, до стонов, которые невозможно сдержать, когда жадные руки и губы находят самые чувствительные точки, о наличии которых их обладатель даже не догадывался. Алан пытался сдерживаться, но каждый раз срывался, доводя также Натана до исступления. Благодаря сильному возбуждению смазки было достаточно. Альфа, захватив соски омеги в плен горячего рта, попеременно мучая их то зубами, то языком, опустил руку на промежность Тани. Едва коснувшись возбужденного естества, пальцы устремились ниже. Сейчас любое подобное действие опасно, все потом, но в первый раз кончить Натан должен не так. Покружив возле входа, мужчина медленно ввел первый палец, который тут же был стиснут со всех сторон. Натаниэль понимал, что нужно расслабиться, поэтому глубоко вздохнув, он постарался не сжиматься. Когда к первому пальцу, добавился второй, а потом – третий, и с губ Натана сорвался вскрик наслаждения, сил терпеть не осталось ни у одного, ни у второго. Вытащив пальцы, Тарди потянулся к тумбочке за презервативами, быстрым движением разорвал упаковку и натянул контрацептив. После чего подложил под поясницу омеги подушку и, заставив его обхватить собственную спину ногами, аккуратно двинулся вперед. В последующем они испробуют множество различных поз, мест, возможно, приспособлений, но первый раз он хотел именно так – лицом к лицу, на чистой кровати, крепко переплетаясь пальцами. Войдя полностью, он остановился, чтобы дать Натану время привыкнуть к незнакомому ощущению наполненности. Скорее всего, как минимум, неприятных ощущений избежать не получилось, но у Натана ни на секунду не изменилось выражение лица, а стон был отнюдь не болезненным. Как только омега под ним нетерпеливо завозился, Алан возобновил движения. Пот струился по спине, рукам и лицу, дыхание было шумным и прерывистым, волосы липли ко лбу, но оба не чувствовали этого, все неудобства отошли на второй план. Свободной рукой Натан то комкал простыни, то стискивал плечо Алана, наверняка, оставляя следы, не помня себя от удовольствия. Еще немного, еще чуть-чуть … и спустя маленькую бесконечность вспышка, после которой напрочь теряешь ощущение пространства и времени. Когда Натан пришел в себя, он почувствовал руку, заботливо убирающую прилипшие ко лбу волосы. Алан смотрел на него с такой теплотой, от которой все внутри согревалось и приятно щекотало. - Все в порядке? Ничего не болит? Охрипший голос не хотел слушаться, и Натаниэль прокаркал что-то. Его тут же поцеловали в опухшие губы. - Сейчас принесу воды. Нисколько не стесняясь наготы, мужчина скрылся за дверью, чтобы вернуться со стаканом живительной влаги. Напившись, довольный Натан откинулся на подушки. Приятная усталость разлилась по телу, и омега начал проваливаться в сон. Почему-то его не беспокоили пресловутые тянущие ощущения, наоборот, он чувствовал сладкую негу по всему телу. Алан поставил забранный стакан на тумбочку, как можно осторожнее устроился рядом и укрыл их обоих разворошенным покрывалом. - Спокойной ночи, Тани, - услышал сквозь сон Натаниэль и блаженно улыбнулся. Последнее, что он почувствовал перед путешествием в мир грез, были легкие поцелуи в макушку и теплые руки, надежно и нежно обнимающие его.