Собственный выбор

Все время, что Стаут и Тарди говорили на кухне, Дарвин просидел в комнате хозяина в наушниках – не хотелось невольно подслушивать. Он с некоторой опаской ждал «часа расплаты» за свой поступок, зная, что другу не понравится его самодеятельность. Натаниэль зашел в комнату подозрительно тихо, без демонстрации хлопанья дверью. Дарвин вытащил наушники и с ожиданием посмотрел Натану в глаза. - Я знаю, что ты злишься, и у тебя есть все основания для этого. Прости, что влез не в свое дело, - тихо начал Дарвин. - Если ты просишь прощения, значит, понимаешь, что виноват. Зачем тогда, скажи, ты привел этого мужчину в мой дом? – нарочито спокойно спросил брюнет. - Я видел, как тебе было плохо, мне стало страшно за тебя. Обычно, твой цикл проходит относительно спокойно, но в этот раз ты пробыл почти все время в бреду, тебя так сильно лихорадило, и это ненормально. А произошло все именно после встречи с мистером Тарди. Я заподозрил, что твое состояние и ваша встреча взаимосвязаны, поэтому поискал информацию в интернете. Я долго сомневался, но, в конце концов, пришел к выводу, что твой Истинный должен тебе помочь, – на секунду замолчав, Фрэндли тихо добавил, - я очень надеюсь, что не ошибся, обратившись к нему. - Огорчу, но ты промахнулся. Он не только не помог, но и вывел меня из себя. Дарвин, мы дружим уже вечность, и я знаю, что ты желаешь мне добра, но в этот раз своими действиями ты только усугубил ситуацию, пусть и, не желая того. – Заметив прикушенную губу друга, Натан немного смягчил тон. – Сначала я был на тебя очень зол, потому мне понадобилось некоторое время, чтобы остыть. Сейчас я даже немного понимаю тебя, но, все равно, твой поступок был лишним. Я прошу, не делай за моей спиной того, что меня непосредственно касается. Тем более связанное с этим альфой. Мне не нужна его помощь, как и он сам. - Он что-то сделал тебе? – предположил рыжий омега, успев испугаться за друга и обвинить в себя в совершенной глупости - Это неважно. Мне неприятно вспоминать об этом разговоре. И еще, Дарвин, как я понял, ты уже знаешь про изменения, происходящие в организме людей, нашедших Пару, - не спрашивая, а утверждая, говорил Натан. – Так почему ты не подошел ко мне и не рассказал сразу? Рыжий омега на несколько секунд смешался, не зная, что ответить. Действительно, почему первое, что пришло ему в голову, было намерение позвонить малознакомому мужчине. – Я… я не знаю. Тогда мне показалось, что это хорошая идея, сейчас – я в этом уже не уверен. А рассказать тебе потом я не решился – боялся, что ты отменишь встречу из-за вашего неудачного знакомства. А он – единственный, кто может тебе помочь. Смотря на сведенные брови, изжеванную нижнюю губу и мнущие низ рубашки руки Фрэндли, Натан покачал головой - наивный Дарвин не слышал тех слов, что пришлось выслушать Стауту. И это хорошо, иначе чувство вины затопило бы друга с головой, что никому не нужно. Тем более на Дарвина брюнет уже не злился, не умели они долго дуться друг на друга. – Почему никто? А зачем существуют врачи, медицина, прогресс, в конце концов? Тем более, думаю, со временем эта связь может ослабеть. Надеюсь, такое не повторится. – Твердо добавил он, зная, что Дар понял, что именно не должно повториться. - Прости меня, Нат, за то, что действовал без твоего согласия. - Уже простил. Ты же знаешь, я не могу долго злиться на тебя. Твой поступок принес даже некоторую пользу. Во-первых, я узнал, из-за чего я чувствовал себя так паршиво, а во-вторых, окончательно убедился, что природа тоже ошибается. Если бы мы сегодня не встретились, возможно, я бы сомневался, думал об этом человеке, может даже сам попытался найти его. Эта ситуация для меня стала бы в разы унизительнее, чем та, что произошла сегодня. Все, что ни делается - к лучшему. Пусть кто-то говорит, что это слова неудачников, я верю в справедливость этой поговорки, - ухмыльнулся Натаниэль, - на этом закроем данную тему и больше не будем к ней возвращаться. На том порешив, друзья прошли на кухню, чтобы пообедать, как договаривались в самом начале, хотя аппетита не было ни у первого, ни у второго. *** Зима постепенно сменяла осень. Дни стали короче, а погода - холоднее, но, несмотря на это, жизнь в городе ни на минуту не останавливалась. Она словно горела огоньками совершенно разнообразных цветов и оттенков, что даже пасмурное небо, голые деревья и хмурые лица прохожих не могли убедить в обратном. Вечная суета, хаотичное движение вокруг помогают отвлечься, абстрагироваться от угнетающих мыслей. Человек смотрит на окружающих людей, которые снуют туда-сюда, и начинает задумываться, куда они спешат с такими недовольными лицами. Возможно, тот уставший омега спешит домой, где его ждет злой муж и трое голодных детей, или вот этот мужчина, идущий вперед не замечая никого и ничего, возможно, сегодня лишился работы, или поругался со своей семьей, а может он навсегда потерял кого-то близкого. Именно незнание чужих мыслей и мотивов делает наблюдение таким интересным, развивает фантазию. На этом фоне появляются посторонние мысли, некоторые проблемы уже не кажутся такими уж глобальными, и иногда такой метод помогает успокоиться. Примерно так поступал Алан Тарди. Он был человеком, в какой-то мере, публичным, поэтому довольно часто находился в окружении большого количества разношерстных людей. От прошлого разговора с Натаниэлем у мужчины остался неприятный осадок. Спустя некоторое время Алан признался сам себе, что перегнул палку и позволил себе лишнего, и, возможно, всего лишь возможно, самую крохотную малость, заслужил пощечину. Но этот омега затронул не самые приятные воспоминания из жизни самого Алана, что и вывело последнего из себя. Никудышное оправдание, но что поделать, в самом деле, не заламывать же теперь себе руки и не посыпать голову пеплом. Случившееся уже не исправить, остается смириться, что, по мнению альфы, было не слишком сложно. Он не многое потерял. Несмотря на такие выводы, мужчина никак не мог выкинуть слова Натана из головы, да и в целом всю ситуацию. Самовнушение не помогало, поэтому Тарди с головой ушел в работу, отвлекая себя общением с родными, партнерами по бизнесу, знакомыми. На Алана, как по заказу, свалилась поездка его отца по делам, так что управление семейным бизнесом в этот период полностью легло на плечи альфы. При том, что Алан был творческой личностью, он обладал неплохими мозгами и деловой хваткой, и этого хватало, чтобы Адам мог оставить вместо себя сына на некоторое время. Дела школы Алан тоже не забывал, но вот с творчеством были проблемы – стоя перед мольбертом, не было вдохновения, что настроения не прибавляло. Он множество раз начинал писать, но, сделав несколько мазков, чувствовал, что что-то идет не так. Тарди злился, нервничал и выбрасывал еще один испорченный холст. *** В один из вечеров Алан вместе с деловыми партнерами, которые занимались поставкой морепродуктов, отмечал удачную сделку в ресторане, принадлежащем семье Тарди. Когда ужин подходил к концу, один из партнеров захотел лично поблагодарить повара, приготовившего филе из телятины в красном вине. Блюдо было потрясающе вкусным: мясо было нежным, сочным, буквально таяло во рту, пряности и травы были подобраны идеально в необходимых пропорциях, а прекрасно подобранное красное вино добавляло пикантности, оставляло приятное послевкусие. На вопрос «кто готовил это блюдо?» официант сначала растерялся, но ему поспешили объяснить, что никаких претензий нет, наоборот, гости хотят лично пожать руку повару. Каково же было их удивление, когда им сообщили, что блюдо готовил практикант, прикрепленный к повару, ответственному за приготовление мяса. Через несколько минут, которые понадобились повару-практиканту, чтобы привести свой внешний вид в порядок для появления перед посетителями, взору гостей предстал молодой человек. При взгляде на него Алан чуть не застонал. Судьба явно не желала успокаиваться и продолжила насмехаться – перед ним стояло его персональное проклятье. Мужчину весь ужин преследовал запах вкуснейших ягодных пирогов, выбивавшийся из многообразия ароматов блюд, лежащих на столе, но, увидев на одном из соседних столиков кусочек выпечки, альфа усмехнулся и мысленно назвал себя параноиком. Зря он наговаривал и подозревал себя в чем-то подобном. Натаниэль тоже не прыгал от счастья. Когда парню сказали, что гости хотят поблагодарить его, он обрадовался, почувствовал воодушевление. Проходя к нужному столику, Стаут был взволнован и, обдумывая, что ответить, смотрел не вперед, а на спину сопровождающего официанта. Поэтому при прибытии на место его ожидал сюрприз. Неприятный сюрприз. Очень. Неприятный. Сюрприз. Настроение от отметки « все просто отлично» стремительно упало до «бывает хуже … нет, не бывает». Еще одна встреча с Аланом стала для Натана очередной неожиданностью, «так и привыкнуть можно» усмехнулся в мыслях Стаут, но тут же себя отдернул. Да, Натаниэль учился на повара, и ему это нравилось. Пусть кто-то говорит, что это несерьезно, неинтересно, невыгодно или что-то в этом роде, парню было все равно – он всей душой любил выбранную профессию, и она отвечала ему взаимностью. Чужое мнение зачастую бывает предвзято. Люди ведь такие разные: кто-то обожает работать с техникой, кому-то интересно изучать медицину, кто-то не может представить свою жизнь без цифр. Натану же очень нравилось заниматься готовкой, и ему удавалось даже из самых простых продуктов приготовить вкуснейшее блюдо. Каждый человек индивидуален и талантлив по-своему. Когда в университете выпускникам объявили места, где они будут стажироваться до конца учебного года, Натаниэль обрадовался – ему предстояло практиковаться в одном из лучших ресторанов города, что само по себе было удачей. Даже осознание того, что нужно будет бросить подработку в супермаркете, не омрачало настроения, ведь хорошая новость перекрывала все. До нынешнего момента. Лицо неприятного человека не просто нервировало, оно раздражало, заставляло злиться. Судя по выражению лица, альфа чувствовал нечто схожее. Натан, как во сне, принимал благодарность от гостя, пришедшего вместе с Тарди, кажется, даже умудрился адекватно ответить, после чего поспешил скрыться на кухне. Алан все время, что Натаниэль провел в зале, прожигал омегу взглядом. Кажется, парень был растерян, но от этого не менее зол. Мужчина, прикрываясь делами исключительной важности, распрощался с партнерами у выхода из ресторана и поспешил обратно. Путь его, вполне ожидаемо, лежал в сторону кухни.