Неожиданный осенний подарок судьбы.

      После ухода слуг Рауль помог все еще смеющемуся юноше дойти до той части комнаты, где стоял сервированный стол с ужином для двоих. - Никаэль, ты куда сядешь? На диван или в кресло? Давай я тебя удобно усажу на диване, и если ты устанешь, сможешь прилечь и отдохнуть на нем, пока я раскладываю все по тарелкам. А я сяду в это кресло рядом с тобой и буду прислуживать нам за столом. С чего начнем? Сразу с жаркого, или пока салат попробуем? Я думаю с жаркого. Не знаю как ты, а я зверски голоден и готов сейчас съесть целого теленка.       И пока Ник удобно устраивался на диване, Рауль, отодвинув блюдо с салатом, открыл крышку другого блюда и щедро наложил огромные порции тушеных овощей и мяса в две тарелки, полностью наплевав на этикет. Одну тарелку он поставил перед собой, а вторую на разносе передал Нику, сказав: - Ник, пусть стоит на разносе. Поставь разнос на колени и не опускай ноги с дивана. Сегодня нас с тобой никто не видит и поэтому плевать на приличия и этикет. Вот тебе кусок ароматного хлеба с нежным паштетом из печени. Приятного аппетита, мой мальчик! А запивать мы будем вкусным морсом из ягод, что так хорошо варит Патрик.       Рауль, передвинув свое кресло, сел рядом с Ником. На его коленях стоял разнос с едой. А сбоку на столе стояли стакан с морсом и тарелка с хлебом и паштетом. Рауль одним движением руки смел в одну кучу все ложки, ножи и вилки, что по правилам этикета были разложены слугой на столе возле тарелок. - Это железо нам сегодня не понадобится, - шутя, произнес Рауль. – Ник тебе подать вилку или ложку? И нож тебе нужен?       Омега смущенно и благодарно посмотрел на Рауля. За три года жизни в кладовке Никаэль почти забыл, какой вилкой или ложкой едят то или иное блюдо за столом, сервированным по всем правилам этикета. Он вообще все ел ложкой, так как отчим боялся, что пасынок может спрятать потом вилку и применить ее как оружие, защищаясь от его гнева. - Спасибо Рауль! Я, если можно, буду, сегодня, есть ложкой, - тихо ответил омега. – Я отвык от вилок и ножей. Папа Майкл, конечно, учил меня правилам этикета и порядку сервировки приборов на столе. Но Гарри не давал мне ножей и вилок. А если он на меня злился за что-то, то мог и ложку не давать. Тогда я ел руками или пил через край миски. Всю еду мне ложили в алюминиевые мисочки. Знаешь, есть такие с ручками по бокам. Папа Майкл в них ложил корм для нашей собачки. А потом эти мисочки достались мне. Просто отчим ненавидел нашу собачку Пуговку и сразу отдал её кому-то, когда папу похоронили.       В голосе Ника опять послышались слезы от всплывавших воспоминаний. Рауль, успокаивая, молча, погладил его рукой по плечу. Как врач он знал, что при посттравматическом синдроме характерны такие перепады настроения от смеха к немотивированным самопроизвольным слезам. Но альфа пока не понимал, что вызвало этот синдром, ведь он проверил во время осмотра и перевязки что Никаэль не подвергался сексуальному насилию со стороны отчима. А избиения, пусть и плетью, не могли спровоцировать такого шокового стресса, приводившего к развитию посттравматического синдрома. - Ник, не расстраивайся, пожалуйста. Если ты привык, есть ложкой, вот твоя ложка. А о правилах сервировки и этикету во время обедов мы с тобой вспомним, когда ты выздоровеешь полностью. Хорошо?       Рауль придвинул к себе свою тарелку с жарким и начал есть только вилкой, посчитав, что применение ножа при Нике который, стесняясь, ел ложкой, будет абсолютно излишним.       Поужинав, альфа сначала помог Никаэлю перебраться обратно на кровать, а потом вызвал Ларри, чтобы тот вместе с Тедом унес грязную посуду и убрался в комнате. Рауль сначала хотел сесть в кресло, пододвинув его поближе к кровати, но потом, передумав, сходил в свою комнату и переоделся в домашнюю одежду. Придя обратно к Никаэлю, он просто завалился лежать на вторую половину кровати, плюнув на все приличия и правила этикета. - Ник, а почему ты все еще лежишь с краю? – Недовольно спросил альфа. – Давай переодевайся в ночную сорочку, которая уже висит в гардеробной. Тебе пора уже отдыхать. Ты же сегодня очень устал, малыш. – Рауль заметил, что омега тихо позевывает и трет глаза, чтобы не уснуть. – Ники, давай я сам принесу твою рубашку и переодену тебя. А купаться в ванной ты будешь теперь только тогда, когда я сниму швы на спине. Несколько дней я или Патрик будем тебя обтирать мокрыми полотенцами. Хорошо?       Рауль поднялся с кровати и сам сходил в гардеробную за ночной сорочкой Никаэля. Прихватив в ванной еще и баночку с мазью он подойдя к кровати заставил юношу подняться и раздевшись до трусов показать ему свое тело. Ник безропотно выполнил все, и альфа нежно смазал все раны, где мазь уже либо впиталась в тело, либо смазалась одеждой. - Ну, вот и все, – нежно произнес Рауль, одевая на Ника ночную сорочку. – Смотри, какая теплая, красивая фланелевая сорочка. Ларри явно подчистил гардероб Ирвина. Вот, а теперь ты удобно устраиваешься на кровати и спокойно, ни о чем не волнуясь, засыпаешь. Ник не бойся ничего. Я не дам тебя в обиду никому.       У Рауля наворачивались слезы на глаза от умиления, потому что Никаэль как маленький ребенок, удобно устраивался на кровати под одеялом, сложив вместе ладони и подложив их под щеку, омега лег на бок лицом к пустующей половине кровати и уже сонно проговорил: - А я уже никого не боюсь. У меня теперь кроме Добса и мистера Оливера есть еще и ты, Рауль. А еще Патрик и Ларри. – Ник загибал пальцы по одному на руке, которую вытащил из под щеки, вторую оставив на месте. – Вот. Теперь у меня уже пять родных человека. Ты, Патрик и Ларри теперь же тоже мои родные? Да?       Юноша, широко открыв глаза, выжидающе посмотрел на альфу. Тот обошел кровать и, подойдя к свободной половине, как был в домашней одежде так, не задумываясь, плюхнулся и улегся поудобнее поверх одеяла лицом к Нику. - Малыш, конечно, мы тоже твои родные. Только ты еще забыл Теда, который принес в комнату диван с Ларри, ты, кстати, с ним завтра познакомишься поближе. И моего младшего брата Ирвина не забывай. Он через два дня вернется домой с экскурсии, которую они устроили с друзьями на Стоунхендж. Так что, Ник, наслаждайся тишиной, пока мой братец не вернулся. Когда Ирв приедет тут будет шумно и весело. Сам скоро убедишься. Ирвин тоже в будущем будет врачом и хотя он и омега, но спокойным и миленьким его никак не назовешь.       Альфа нежно гладил Ника по голове, перед этим хорошо со всех сторон укрыв и поправив его одеяло. Когда омежка уснул, Рауль тихо поднялся и выключил верхнюю люстру, оставив только горящий ночник на прикроватной тумбе. - Спокойной ночи, малыш, - тихо произнес альфа. – Пусть тебе снятся в моем доме только радостные и счастливые сны. А я сделаю все, чтобы моя Истинная Пара больше никогда не узнала горя и обид. И зло, что так издевалось над тобой в лице Гарри Харда, получит сполна за все.       И Рауль, тихо прикрыв дверь, вышел из комнаты.