Неожиданный осенний подарок судьбы.

      Дом Никаэля встретил неожиданных гостей тишиной. Слуги, увидев вооруженных чужаков, просто разбежались по углам, стараясь не привлекать к себе внимание. Никто не хотел пострадать за хозяина, который сам калечил ни в чем не повинных слуг.       Эмиль, конечно, выслушав рассказ Рауля и комментарии Алекса, уже имел некоторые представления, что их будет ожидать. Но даже он был немного шокирован тем, что дверь им открыл не дворецкий в ливрее, а слуга в грязном, замызганном фартуке. На вопросы Рауля он ответил, что хозяин еще не спускался вниз, но если нужно он сходит и позовёт мистера Гарри. Оставив их прямо в холле, слуга неторопливо начал подниматься по лестнице на второй этаж, где были, как помнил Рауль из рассказа Никаэля, спальни хозяев. Эмиль видел все сомнения и страхи на лице ничего не понимающего слуги, скорее всего, боявшегося разбудить и этим разозлить своего хозяина. — Н-да, Рауль, Никаэля сюда точно нельзя возвращать. — Прошептал Эмиль другу, стоявшему рядом. — Я проследил за эмоциями этого слуги, пока он поднимался по лестнице и скажу тебе, что вероятность, что Добс еще жив, ничтожно мала. Так что действуем по плану. А ты, пожалуйста, помолчи и потерпи, пока я буду разговаривать с этим Гарри Хардом. Как только Патрик и Алекс, зашедшие в дом с черного входа выяснят, где гувернер, они, поверь мне, найдут, как предупредить нас. Вот тогда и займемся этим подонком отчимом. Но не раньше, Рауль! Я знаю что ты, прежде всего хладнокровный профессионал и врач, и поэтому будь внимательным и следи за Гарри, пока я буду задавать ему неприятные вопросы. Ладно, друг?       Рауль в ответ только пожал другу локоть, так как именно в этот момент они увидели, как какой-то альфа вместе со слугой спускается по лестнице.       Наверно когда-то этот незнакомец был довольно красив, но теперь на его лице отпечатались все последствия разгульной жизни с безмерным употреблением алкоголя, а давно немытые когда-то белокурые волосы были собраны в куцый мышиный хвостик. Да и одежда на нём была довольно изношена. А надменное выражение лица свидетельствовало, что это именно хозяин дома, которого так боится слуга. — Чем могу быть полезен полиции? — спросил раздражённо альфа. — Сэр, добрый день. Прошу прощение, что подняли вас с постели, но я —старший инспектор Скотленд-Ярда Роуз, а это — барон Рауль фон Старк, наш врач. Мы пришли выяснить несколько вопросов связанных с вашим пасынком Никаэлем Говардом. Если не ошибаюсь, вы — Гарри Хард? — вопросительно поинтересовался Эмиль, одновременно успокаивающе несильно сжав локоть Рауля, заранее предупреждая его вспышку ярости. — Да, я — Гарри Хард. Что вас интересует относительно моего пасынка? — К нам в полицию поступила жалоба на жестокое обращение. Ваш пасынок, Никаэль Говард, сообщил, что вы систематически его избиваете плетью и морите голодом. А так как он, молодой омега и нуждается в опеке и защите государства и властей, мы пришли выяснить справедливость этого обвинения. Мистер Хард, где сейчас находится Никаэль? Мы хотели бы с ним побеседовать. И барон фон Старк, квалифицированный врач и проведет осмотр вашего воспитанника и даст официальное заключение о состоянии его здоровья и о его психологическом состоянии. — Что? Никаэль подал на меня жалобу? Наверно, вы ошиблись, и говорите о другом Никаэле Говарде, так как мой пасынок не омега, он бета и для государства и властей не представляет никакой ценности. И никаких врачей я не потерплю рядом со своим воспитанником. Поэтому прошу, покиньте мой дом!       Эмиль видел, что Гарри Хард испуган до смерти и не понимает, как его пасынок Никаэль, вдруг превратился из беты в омегу. Именно поэтому он и пытался свой страх и неуверенность спрятать за показным гневом и раздражением на неожиданное появление полиции и врача в его доме. — Вы можете пригласить Никаэля из своей комнаты к нам? И, кстати, где мы можем разместиться? — Прервал хозяина дома Рауль. — Сейчас мой помощник принесет мой чемоданчик и инструменты для анального обследования на предмет сохранения девственности у вашего воспитанника. Надеюсь, мистер Хард в вашем доме найдется кушетка или диван с высокой удобной спинкой пригодный для того, чтобы я мог поставить вашего пасынка в колено — локтевую позу к спинке дивана. Нужно внимательно и хорошо провести глубинную пальпацию кишечника на предмет рубцов и разрывов, а также внимательно пропальпировать анус, и сфинктер прямой кишки вашего пасынка? Надеюсь, вы понимаете, анальный половой акт в юношеском возрасте без постановки метки очень опасен для здоровья омеги.       Эмиль чуть не захохотал вслух, когда увидел реакцию Харда на описание обследования, которое был намерен произвести Рауль с предполагаемым пациентом. Гарри, представивший, как врач будет проводить исследование, позеленел и в панике начал продвигаться к лестнице, наверно намереваясь сбежать в свою комнату.       Сделав несколько быстрых шагов, старший инспектор крепко взял Гарри за лацканы поношенного дурнопахнущего пиджака и уже гневно спросил: — Мистер Хард, где находится комната вашего воспитанника? Вы проводите меня к нему? А врач пусть подождёт нас здесь, внизу. В какую сторону нам идти?       Эмиль решил, что Раулю не стоит смотреть в каких условиях жил его будущий муж. Если он увидит, что на самом деле представляла кладовка, то никто уже не сможет предотвратить убийства Гарри Харда. Ни Эмиль, ни Патрик с Алексом, тогда просто не смогут удержать Рауля, так как невозможно было удержать чемпиона по боксу, пусть и в юношеской возрастной группе. Именно в боксерском клубе когда-то в годы их общей юности и познакомились Эмиль и Рауль. Именно поэтому старший инспектор Скотленд-Ярда пытался быстрее увести отчима Никаэля подальше от своего друга, зная о его непредсказуемости и силе удара во время приступов ярости. Только Эмиль и Патрик знали об этой черте характера Рауля. Гарри Хард, к своему несчастью, этого не знал. — Отпустите меня, инспектор! — Раздраженно потребовал Гарри. — Я что уже арестован? И почему я должен вам что-то объяснять? Никаэлю два месяца назад исполнилось шестнадцать лет и теперь у него другой опекун. По всем вопросам обращайтесь к мистеру Оливеру. Теперь Ник живёт у него, и я не имею понятия, где он находится в данный момент. Поэтому прошу вас покинуть мой дом и никогда больше ко мне по поводу местонахождения Никаэля Говарда не обращаться.       В это время в холл вбежал Алекс, на ходу громко зовя хозяина. Следом за ним вбежали двое из охраны Рауля с оружием в руках, готовые убить любого, кто встанет на их пути. — Мистер Рауль, там мы с Патриком нашли избитого слугу в маленькой кладовой. Он, похоже, ещё жив, но в очень плохом состоянии. Патрик принес ваш чемоданчик с инструментами и уже ждёт вас. Он кровь остановил, но слуга всё ещё без сознания. Я проведу вас через эту дверь на половину где кухня и комнаты слуг. Мистер Эмиль, Патрик сказал, что это Гарри Хард жестоко избил слугу. Нам его повар рассказал об этом. Парни закрыли всю прислугу в одной из комнат и охраняют, чтобы те не разбежались. Я вот двоих привел, чтобы они охраняли этого мерзавца Харда.       Гарри Хард попытался вырваться из цепких рук старшего инспектора Скотленд-Ярда Роуза, но тот, перехватив одной рукой отчима Никаэля за плечо, что есть силы ударил того в солнечное сплетение освободившейся второй рукой, а потом когда тот свалился с воем на колени, ударил ещё коленом по лицу. Все, кто находился в холле, услышали, как хрустнули сначала сломанные ребра, а потом был слышен звук сломанного носа, сопровождавшийся криком ужаса и боли.       Рауль тоже увидел и услышал все на ходу, уже выбегая вслед за Алексом из холла на половину для слуг. Ему было плевать, что стало с Гари Хардом. Только жизнь и здоровье слуги волновали его в данный момент. Альфа боялся, что они уже опоздали со спасением. Он мысленно укорял себя в медлительности, прекрасно понимая, что без помощи Эмиля они никак не смогли бы спасти слугу. И еще его волновало то, что это мог оказаться не Добс, а кто-то другой из прислуги.       Рауль не видел, куда они бегут, он бежал за Алексом, наплевав на имидж и окружающих. Забежав вслед за Алексом в маленькую комнатку, в которой только поместился небольшой низкий топчан со старым матрасом из травы или соломы, он сразу опустился на колени, даже не обращая внимания, что пол был грязным и в кровавых разводах. — Пат, как он? — Волнуясь, обратился Рауль к ирландцу, державшему на плече голову сильно избитого незнакомца. — Что ты успел сделать? Алекс, найди горячей воды и чистые полотенца или простыню. — Тут же обратился он к водителю. — Рауль, успокойся. Добс жив, но сейчас без сознания. Я перетянул жгутом рану на ноге. Там нужно накладывать швы, так как она свеженанесенная. Вся спина и бедра исполосованы плетью. И у него еще сломаны пальцы на руках. Рауль, похоже, его пытали, чтобы выяснить, где Никаэль. Надеюсь, мы не опоздали. — Патрик расстроено замолчал, но потом продолжил рассказывать об итогах своего осмотра. — И ещё, его частично кастрировали, причём несколько дней назад, Рауль. Оставили только небольшой кусок пениса, чтобы он мочиться смог, а мошонку с яичками полностью удалили. Я всё перетянул, но там очень страшная рана, которую, видимо, кто-то пытался перетягивать, периодически, ремнем от брюк, чтобы Добс не умер от кровотечения. — Спасибо, Патрик. Ты, как всегда молодец, что сам осмотрел Добса пока Алекс за мной бегал. Пожалуйста, так и держи его в этом положении, а я обработаю самые опасные раны здесь на месте. А то, что не смогу, обработаем уже дома в поместье. Я думаю Добса нельзя в больницу везти. Это опасно, так как у Гарри могут быть сообщники. А вот и Алекс с водой и полотенцами. Спасибо, Алекс. Пока я обрабатываю раны Добсу, позови сюда Эмиля, чтобы он посмотрел, что сотворил этот мерзавец Хард со слугой. — Обратился Рауль к водителю, стоявшему в ступоре от увиденного шокирующего зрелища кастрированного и избитого раненого слуги. — Алекс, а ну бегом за Эмилем. И подгони машину к дверям черного входа, так как здесь будет ближе, чем через этот холл тащить раненного.       Алекс в шоке и прострации, не произнеся ни слова, бегом побежал искать старшего инспектора Роуза. Добежав до холла, он передал Эмилю просьбу хозяина и тут же обессиленно сполз по стене вниз, садясь на пол. — Алекс, что с тобой? Тебе плохо? — Обеспокоенно спросил Эмиль водителя. — Мистер Эмиль, там… этот мерзавец Гарри Хард… он кастрировал Добса и сломал ему пальцы…, а ещё… он избил слугу плетью… этот подонок несколько дней пытал Добса… так Патрик сказал мистеру Раулю…       От увиденного в кладовой тот был в таком шоке, что Эмилю пришлось применить проверенный способ, которым он, старший инспектор Скотленд-Ярда, пользовался крайне редко. Он просто схватив за плечи, приподнял Алекса над полом и на весу хорошо потряс, да так, что у того голова как у мягкой игрушки болталась в разные стороны. Но метод, как считал Эмиль, был действенный, так как водитель посмотрел на него вполне осмысленно и адекватно. — А теперь Алекс повтори все разборчиво и адекватно, — потребовал Эмиль. — Мистер Эмиль, Патрик нашел Добса. Он без сознания и сильно покалечен, так как этот Гарри Хард его пытал несколько дней, пытаясь узнать, как мистер Никаэль сбежал из кладовой. А еще этот мерзавец кастрировал Добса. — Алекс нервно сглотнул, вспомнив то, что он увидел в кладовке, но сразу взяв себя в руки, продолжил рассказ. — Мистер Рауль сейчас обрабатывает те раны, которые не терпят и сильно кровоточат. Он просит, чтобы я вас проводил к нему. А потом я машину подгоню к черному входу, так как оттуда ближе до выхода, чем Добса через парадный холл нести на руках. Вы что будете с этим Хардом теперь делать, мистер Эмиль? — Так, Алекс, пошли быстро к Раулю. Ты потом беги за машиной, я дорогу запомню и в холл сам вернусь. Гарри Харда пока ваши парни пусть посторожат в коридоре за дверью. Я гостиную закрыл на ключ, потому что боюсь что парни, видевшие, что сотворил этот урод с Добсом, могут его просто убить или забить ногами до смерти. Первую порцию побоев я Харду выдал. Скоро мои, из Скотленд-Ярда, подъедут и я вас домой в поместье отпущу. Думаю, Рауль, Добса в больницу не повезет, так как в «Каштанах» ему будет безопаснее и спокойнее. А медицинский уход за гувернером Никаэля, Рауль и Патрик сами обеспечат. Ну, всё, я тут уже сам дойду, а ты, Алекс, беги машину подгоняй. И не забудь заднее сиденье застелить, чтобы Добсу удобно и комфортно было.       И Эмиль, дождавшись, пока водитель убежит обратно по коридору к парадному выходу, выдохнул и зашел сразу в кладовку где над растерзанным телом гувернера колдовал Рауль, накладывая швы на раны и шины на переломы. От застоявшегося запаха разлагающейся крови старшему инспектору Скотленд-Ярда стало дурно и он, громко выдохнув, понюхал кусок бинта, пропитанный нашатырём, который ему подал Патрик, одной рукой приобнявший Добса, а другой рукой периодически дающий ему дышать точно таким же вонючим куском бинта. Гувернер уже был в сознании и, сжав в зубах конец галстука Патрика, терпеливо переносил боль от накладывания швов и шин. Рауль просто молча, приглашающее, кивнул Эмилю и продолжил возиться теперь уже с паховой областью слуги. Закончив осмотр обработку места кастрации, он обеспокоенно и вопросительно поднял голову и встретился взглядами с Добсом. Тот понял, о чём его хотел спросить врач, и тихо вытолкнув изо рта импровизированный прокушенный кляп-галстук, делая паузы из-за слабости и головокружения, рассказал: — Доктор, я бета и пассив… в постели предпочитаю с альфами выполнять роль омеги… Хард, два года назад, заставил меня начать заниматься с ним сексом…, а иначе он грозился Ника изнасиловать… вот я и спал с ним пока он мог… ну… в общем, он сейчас импотент…, а меня он от злости кастрировал… я после ухода Ника хотел тоже уехать из Лондона…, но не успел… Гарри раньше вернулся… вот и издевался он четыре дня подряд…, но меня он не насиловал… ему просто нечем… я боялся что он… меня анально порвет…, а он меня… кастрировал… полностью… как мне теперь… жить…       Пока Добс медленно рассказывал о последних событиях, Рауль закончил обрабатывать ему рубцы от плети на бедрах и на ногах.       Патрик вдруг понял, что несмотря ни на что он не отпустит этого удивительного бету от себя. Ведь несмотря на то, сколько зла принес ему и Никаэлю Гарри Хард, Добс все равно пытался оправдать и найти причину почему этот мерзавец был так жесток с ними. И даже то, что этот хрупкий рыжеволосый бета был его старше почти на десять лет, уже не играло никакой роли. Пат всей душой хотел защитить и обогреть Добса, такого беззащитного физически, но сильного духом. И он просто нежно прижал к своей груди плачущего бету вдруг понимая, что в его груди растет что-то большое, теплое и светлое, посередине которого бешено билось его сердце.       От Рауля не укрылось незаметное для других, но такое понятное для него движение Патрика, когда он нежно прижал к своей груди покалеченного Добса, и он просто решил помочь другу сблизиться с этим удивительным бетой. — Мистер Добс, Никаэль не сказал, как вас зовут. Я могу узнать, как вас зовут друзья и родные? И откуда вы родом? Понимаете, нам неудобно всё время звать вас по фамилии. В поместье все привыкли обращаться друг к другу на ты и по имени. Только ко мне слуги, как к хозяину, обращаются на «вы» и «мистер Рауль». Но вы будете нашим гостем и поэтому можете обращаться ко мне просто Рауль и на ты. Хорошо? — Да, мистер Рауль. Меня зовут Рей Добс. Я приехал из Америки, когда родился маленький хозяин дома мистер Никаэль. Там, в Америке у меня нет родных, я из сиротского приюта. А Майкл и Ники заменили мне родных и стали близкими людьми. Я могу задать тебе, Рауль, несколько вопросов?       После пары глотков алкоголя, что дал Добсу выпить из своей фляжки Патрик, спросив согласие Рауля, Рей немного порозовел и уже практически без пауз рассказал о себе всё еще тихим голосом. — Да Рей, задавай свои вопросы. Сразу, предупреждая твой первый вопрос, скажу, я не член семьи Мориса Говарда. Я — барон Рауль фон Старк, два года назад купил после смерти дедушек Никаэля поместье «Каштаны». Работаю врачом в Лондонском Королевском госпитале, альфа, еще не женат. Никаэль вчера пришел к воротам поместья, и я встретил его, возвращаясь на машине с работы. Рей, понимаешь Ники — моя Истинная Пара. Он об этом, похоже, ничего не знает, так как вы его до вчерашнего дня считали бетой. Но он омега, Рей, и рядом со мной у него появился свой аромат, который сразу свел меня с ума. Я пойму если тебе не понравятся наши с ним взаимоотношения, но я никому больше не дам в обиду своего будущего мужа, да и сам его никогда не обижу. Вот пока и всё что я хотел тебе сказать. У меня к тебе уже накопилось много вопросов о здоровье и психологическом состоянии Никаэля, но это все мы обговорим с тобой потом, Рей. А сейчас давай я на правах хозяина и будущего мужа твоего родственника Никаэля представлю своих друзей. Этот платиновый блондин — мой друг и старший инспектор Скотленд-Ярда Эмиль Роуз. А за твоей спиной сидит Патрик — твой ангел-хранитель и по совместительству мой друг и повар в поместье «Каштаны». На ближайшие три месяца он будет твоей нянькой, личным банщиком и сиделкой. И не вздумай спорить и отказываться, а то я рассержусь и приставлю к тебе Ларри, он дворецкий в поместье. Вот тогда, ты точно взвоешь от его английского снобизма. Сейчас мы с Патом тебя заберем в поместье, где тебя очень ждет Никаэль, который пока не знает, что мы везем тебя в твой, я на это очень надеюсь, новый дом. Я ничего не сказал ему, так как боялся, что Гарри Хард уже замучил тебя до смерти. — Рауль, ты сам ответил на все вопросы, которые я собирался задать, — Рей спокойно отнесся ко всему, что сообщил альфа и просто продолжил, — и то, что за мной будет ухаживать Патрик я не против. Только, пожалуйста, если можно, поселите меня туда, где живут все слуги и охрана в поместье. Мне просто будет неуютно на хозяйской половине особняка. А Ники никогда не волновало, кто на какой половине живет, так как Майкл воспитывал сына как американца, а не как типичного чопорного англичанина. Поэтому он прекрасно будет чувствовать себя и за столом в парадной гостиной и в столовой для слуг. Вот только он, сидя в этой кладовке, забыл многое из основ этикета, и это очень печально. Но Ники легко обучаем и быстро все вспомнит если ему все снова показать. — Так, все, Рей, пожалуйста, не трать напрасно силы, так как они понадобятся для поездки в поместье. Я сейчас поставлю убойную дозу обезболивающего, и Патрик унесет тебя в машину. — Рауль, разговаривая с Добсом, одновременно, отдавал команды окружающим. — Эмиль, ты сам приедешь в поместье взять показания с Рея? Прости, друг, но я Гарри Харда осматривать и первую медицинскую помощь оказывать не буду. Я боюсь, что я его убью после всего, что он натворил с Ником и Реем. Патрик, этот инструментарий я сам промою, а Тед под твоим руководством простерилизует и сложит в коробку. Я все собрал и упаковал Пат, не волнуйся. На тебе теперь уход за Реем. А Тед пусть занимается готовкой. Ты только свои кулинарные шедевры будешь готовить, если будет свободное время. И Рей, не стоит из-за этого комплексовать, я еще не видел лучшей «сестры милосердия», чем Патрик. Он прошел со мной весь ад службы в военном госпитале во время войны. Так что твоя главная цель — помочь нам тебя вылечить, а то Ники изведет свои нервы от чувства вины. — Есть! Слушаюсь, Мой генерал! — Первым Раулю, как всегда ответил ехидный Эмиль и сразу уже серьезно добавил, обращаясь к Добсу. – Рей, я завтра приеду в поместье и заполню все бумаги и заявления. Но для этого мне нужно знать, будешь ли ты подавать заявление на Гарри Харда? И я, обязательно, сниму показания об услышанном тобой телефонном разговоре, после которого ты отправил Никаэля искать родственников Мориса Говарда. Ты согласен, Рей? — Да, я буду подавать заявление на Гарри Харда, — прошептал побледневший Рей. — Я готов рассказать всё, что знаю о нём и мистере Смите. Гарри много чего рассказал мне в эти четыре дня, пока истязал меня. Кстати, я, теперь, знаю о том, почему и как умер Майкл Говард. Только Эмиль, Рауль, я не буду это рассказывать при Никаэле. Он, итак, еле выжил после гибели папы. А мне, — бета печально посмотрел на большое кровавое пятно, в районе половых органов, расплывающееся на простыне, которой он уже был укрыт, — теперь всё равно. Я же выжил только ради того, чтобы Никаэль не смог упрекнуть себя в том, что именно он будет виноват в моей смерти от рук Гарри Харда. — Рей, а ну не смей на себе ставить крест! — возмущенно воскликнул Рауль. — Ты вырастил и воспитал прекрасного юношу. Я безмерно благодарен тебе за то, что ты смог такой дорогой ценой защитить моего Никаэля. Ты должен жить и еще встретишь того, кто полюбит тебя всей душой и сердцем. И не надо нам всем рассказывать, что ты уже старый для любви. Сорок лет, это еще не старость. И ты прекрасен, Рей! После всего через что тебе пришлось пройти в этом доме после смерти Майкла Говарда, ты самый чистый и светлый бета из встреченных мной в этой жизни. И не смей унывать! А кто будет растить и воспитывать наших с Ником детей, когда мы с ним поженимся? — Так всё, Алекс уже подъехал к двери черного входа. Я видел его голову в дверях этой кладовки. И парней из машины охраны я уже слышу. Да и наш старший инспектор полиции уже тихо убежал, услышав, как подъехала их машина из Скотленд-Ярда. Так что собираемся и я выношу Рея и устраиваю его на заднем сиденье. — Как всегда немного ворча, беседовал Патрик с окружающими. — А ты, Рауль, садись на мое место впереди, рядом с Алексом. Я в отличие от тебя, хозяин, очень мягкий, как удобная диванная подушка. Правда, Рей? Я же мягкий и приятный на ощупь? Ну, вот, ты и улыбнулся. Вот выздоровеешь, и я научу тебя пить и наслаждаться темным ирландским элем. И в Ирландию мы с тобой съездим в гости к моим родителям. У меня просто огромная семья, Рей. А Рауль и Никаэль поедут вместе с нами. Рауль мне вот уже лет пять, как обещает.       И пока ирландец ворчливо выносил Добса к машине, закутав бету в два покрывала, Алекс успел забрать коробку и чемоданчик Рауля, чтобы все сложить в багажнике машины. По требованию Патрика он достал еще пару дополнительных одеял, которыми альфа сразу укутал Рея, а подушку сунул сбоку, уложив на нее пострадавшую руку Добса.       Охранники из машины сопровождения, сопереживая бете, старались помочь всем, чем могли, Патрику и даже принесли из своей машины вторую подушку, на которую положили вторую искалеченную руку беты. — Рей, ты меня не стесняйся и не бойся. Если что, сразу скажи, что тебя не устраивает или где у тебя болит. — Заботливо и нежно прижав к себе беспомощного Добса, попросил его ирландец. — Рауль же рядом и сразу тебе поможет. А сейчас закрой глаза и отдохни, пока мы едем домой, в поместье «Каштаны». Поверь, хозяин прекрасный и великодушный альфа. И к тому же он очень справедливый и честный. Они с Никаэлем будут прекрасной парой. А тебя мы быстро поставим на ноги. Рауль порой и не таких тяжелобольных спасал и возвращал к жизни. А ты должен бороться, чтобы победить смерть и Гарри Харда. Согласись, Рей, жизнь замечательна, если рядом друзья и семья! А я очень хочу стать твоим другом и даже семьей. Ты мне очень понравился!       И Рей, накачанный под завязку обезболивающими расслабившись, задремал на груди у практически незнакомого, альфы, что так вкусно пах хмелем и табаком, под неспешное течение его густого баса, такого доброго и родного.