Неожиданный осенний подарок судьбы.

Secret Garden — Simly You (with Niamh Kavanagh).

      В поместье летели как на крыльях. Настолько быстро ехали автомобили по забитым транспортом улицам Лондона. К полудню дорожные пробки обычно тянулись километровыми лентами, и было удивительно, что их машины ни попали ни в одну.       Алекс, пока Патрик устраивал Добса на заднем сиденье автомобиля, перед выездом дотошно выспросил у Рауля, с какой скоростью они могут двигаться, нужно ли стараться осторожнее объезжать все ямки и ухабы, не надо ли остановиться у госпиталя и справится ли хозяин сам со всеми ранами. Рауль понимал, что водитель волнуется, увидев, как изувечен Рей и поэтому терпеливо и основательно ответил на все заданные вопросы. Именно поэтому Алекс, уже что-то для себя решив в уме, выбрал тот маршрут, который позволил им вернуться в поместье в течение сорока минут, минуя по дворам и газонам все пробки и светофоры на оживленных улицах.       Машина сопровождения сначала ехала позади них, так как все в поместье знали, что из-за своего криминального прошлого Алекс хорошо знал все дворы и подворотни Лондона. Рауль два года назад взял к себе водителем и охранником, по сути, только что освободившегося из заключения умирающего от туберкулёза вора-медвежатника. Коллеги, врачи из его отделения, даже делали ставки, споря на то, когда Алекс умрёт, или, сорвавшись, снова вернётся на воровскую тропу. Но тот выдержал и тяжёлое лечение, и не нарушил клятву, которую дал во дворе госпиталя увидевшему его Раулю.       Альфа сначала не понимал, что его так зацепило в этом странном и всегда спокойном больном практически весь световой день, тихо сидевшем на лавочке в беседке напротив окон кабинета Рауля. Но со временем понял что, несмотря на то, что Алекс уже понимал что умирает, он не унывал и не опускал глаз, а всегда гордо и открыто смотрел прямо в глаза собеседнику. Именно этот взгляд и поймал Рауль, идя по двору госпиталя, а потом несколько дней наблюдая за больным. Конечно, после выздоровления он предлагал Алексу помочь устроиться в охранную фирму к одному бывшему пациенту, которому требовался профессионал, чтобы открывать на адресах сейфы и сейф-двери по заявкам хозяев, забывавших коды или терявших ключи. Но тот отказался, для себя решив, что чем дальше он будет от соблазнов своего воровского прошлого, тем спокойнее и безопаснее будет его жизнь. И теперь только автомобили в гараже поместья, молча, хранили тайну своего ремонта, и только с ними делился Алекс тем, что наболело в его душе, предпочитая живым слушателям всегда молчаливое железо.       На последнем перекрестке машина с охранниками вырвалась вперед, и когда Алекс подъезжал к воротам, они уже были широко открыты, а на подъездной дорожке перед чёрным входом в особняк были приготовлены носилки, обычно хранившиеся в кладовой на чердаке. Тед молча стоял у входной двери, неподвижно, как статуя «Мадонна с младенцем», держа на руках ёрзающего от волнения Никаэля. А Ларри громко раздавал приказы направо и налево как слугам, так и свободным от дежурства охранникам. — Ну вот, мистер Рауль, все готовы и ждут ваших указаний, — первым подошел к хозяину дворецкий. — Слава Богу, гувернер Никаэля жив. Куда будем селить гостя? Здесь, на половине для слуг в одной из комнат второго этажа? Или он будет жить в комнате рядом с вами и Никаэлем? О — ох…       Все охнули и кинулись помогать охранникам и Патрику с Алексом, когда увидели пропитавшиеся кровью покрывала и простыню, когда Пат развернул одеяла, перед тем как начали укладывать гувернера на носилки. — Так, Ларри, гувернера Ника зовут Рей Добс. Он будет жить в комнате Патрика и наш повар на три месяца станет его сиделкой, банщиком и медсестрой. На кухне будет командовать Тед, пока Пат занят. Подбери ещё одного помощника повара, чтобы тот выполнял работу Теда. — Начал громко отвечать на вопросы дворецкого Рауль, одновременно снимая прямо во дворе пальто и пиджак, оставаясь в одной рубашке и быстро закатывая её рукава, отдавая команды окружающим его слугам и охране. – Тед, ты с Никаэлем идете за нами в комнату Пата. Пусть кто-нибудь из охраны сразу занесут пару кресел из гостиной для слуг, чтобы мне и Нику было где посидеть, когда мы будем навещать Рея. Потом Ларри найдет, из какой гостевой комнаты можно спустить свободные кресла в вашу гостиную. Патрик, пусть Алекс с ребятами пока поднимают на второй этаж и заносят в твою комнату носилки с раненным, а ты принеси второй комплект со стерилизованными инструментами для операции. И умыться, Пат, не забудь, пожалуйста, а то ты весь в крови. Переодеваться мы с тобой будем потом. Алекс, сейчас все сделаешь и сразу проверишь охрану по периметру ограды поместья. Всех снова предупреди быть внимательнее.       Все, кто получали распоряжения от хозяина только согласно молча кивали, и сразу начинали их выполнять, а сам Рауль, подойдя к Никаэлю, целомудренно поцеловал его в щеку и тихо спросил: — Ники, я привез Добса. Ты, пожалуйста, не волнуйся, что так много крови, всё хорошо будет. Может, ты с нами не пойдёшь пока, а побудешь на кухне с Тедом? — Спасибо тебе, что спас Добса. Нет, Рауль, я пойду с вами и хоть за руку подержу Рея, как он меня раньше после побоев Гарри держал ночами. Обещаю, я буду сильным, и не буду плакать, Рауль. Я не выдержу ожидания на кухне. Пожалуйста, пусти меня в комнату Патрика? — Хорошо, Ники. Только если захочешь плакать, плачь и не обращай ни на кого внимания. Так тебе будет легче, малыш. Тед неси Ника в комнату, пока носилки еще не занесли.       Тед, быстро кивнув хозяину в знак согласия, зашел первым в дверь, прямо перед охранниками с носилками на руках. А Рауль и Ларри зашли уже после носилок. — Ларри, с тебя как всегда: таз, вода, полотенца, чайник с кипятком, чистое полотно на бинты для перевязки, простыни комплект чистого постельного, одеяло и подушку для Рея дополнительно, если в комнате Патрика нет запасного постельного. — Мистер Рауль, — спокойно ответил дворецкий уже за два года привыкший, что хозяин работу постоянно привозит «на дом», — постельное белье сегодня сменено во всех спальнях в особняке, так как завтра прачечный день. А всё остальное уже готово и слуги уже заносят в комнату Патрика. Я уже отдал все распоряжения. — Спасибо, Ларри, твоя помощь неоценима. Я благодарен вам всем за то, что помогаете мне и моей семье. А теперь запасайся терпением и силой духа. Поверь, то, что вчера ты увидел у Никаэля, это были только цветы. Рей очень сильно пострадал. Очень, Ларри. Так что готовь нашатырь и сразу выноси тех, кто упадет в обморок, ладно? Нам с Патриком сейчас не до этого будет.       Рауль и Ларри дождались, пока охранники занесут в спальню Патрика носилки и переложат Рея на кровать. Алекс и ребята, которые уже видели, что творится под простыней, сразу отошли в сторону и отвернулись, чтобы снова не упасть от шока и потрясения. А Ларри и Теду пришлось помогать хозяину и разворачивать и перекладывать Добса на клеенку сверху закрытою простыней. Когда Рауль развернул простыню, в которую был завернут Рей, все громко выдохнули и снова заохали в шоке увидев то, что творилось в паху у беты. — Патрик! — Закричал альфа, зовя друга со стерильными инструментами быстрее подниматься по лестнице на второй этаж в свою комнату. — Патрик, срочно ко мне!       Никаэль, позабыв обо всех наставлениях Рауля, соскочив с кресла, подбежал к кровати и, сев у изголовья Добса, обнял его за шею, негромко его подбадривая: — Рей, ну вот ты опять вместе со мной. Прости, что не смог быстрее добраться до поместья «Каштаны». Я очень боялся, что Гарри отправил за мной погоню и прятался от всех и вся. Спасибо Раулю, что он меня подобрал, накормил, помыл и обработал мои раны. Теперь он и о тебе позаботится. Ты выздоровеешь, Рей и мы снова будем счастливы, как тогда, когда был жив папа Майкл. Помнишь, как хорошо и весело мы жили, пока этот Хард не появился и не женился на папе Майкле.       Добс, накачанный обезболивающими, куда-то плыл в мареве тупой боли, но он слышал всё, что рассказывал его воспитанник и чувствовал, как Ник обнимает его за шею.       А Патрик и Рауль в это время быстро промывали и протирали тело гувернера, так как Рауль понял, что им придется снова накладывать швы, разошедшиеся во время возвращения в поместье на машине. — Ларри, срочно отправь Алекса в госпиталь к доктору Нортону. Ты сам напиши ему записку, а я подпишу ее. Нужна кровь первой группы с отрицательным резусом. Слава Богу, Добс знает свою группу крови! И пожалуйста, узнай у всех в поместье, может, есть кто-то, у кого такая же группа крови? Только быстро Ларри, дорога каждая минута! И скажи Алексу, что его кровь я не перелью, он, итак, еще слаб, хоть его группа и подходит к переливанию. И пусть не спорит со мной. Он должен сначала привезти кровь из госпиталя. А потом посмотрим.       Дворецкий, согласно кивнув, выбежал на несколько секунд из комнаты, чтобы тут же вернуться и, написав на столе Патрика записку, подать ее на подпись хозяину. Алекс из коридора пытался протестовать, но получив в руки записку от дворецкого вместе с тычком локтем вбок, быстро убежал вниз. Через несколько минут с подъездной дорожки тронулась машина Рауля, и сразу на третьей скорости Алекс быстро выехал из поместья, громко сигналя охранникам на воротах требуя их закрыть за ним. С ним в машине уехал еще один охранник, чтобы у госпиталя не надо было закрывать и оставлять машину на охрану. — Ларри срочно неси кушетку из малой гостиной и ставь ее с правой стороны кровати к стене. — Тут же обдумав что-то, скомандовал дворецкому Рауль, когда Ларри пришел и сказал, что нашлись уже пятеро с первой группой крови с отрицательным резусом. — Придется, Пат сделать прямые переливания крови. Переливать сначала в емкость, а потом уже в вену Рея нет времени. Тед, пусть парни установят очередность и через пять минут начнут заходить по одному на переливание.       Дворецкий и помощник повара тут же ушли выполнять приказы хозяина. — Патрик, ты принес еще катетер для мочевого пузыря?       Рауль дождался пока ирландец достанет из шкафа, что стоял отдельно в одиночестве в углу комнаты коробку с одноразовыми инструментами и, порывшись в ней, достал требуемую упаковку со стерильным катетером. — Придется несколько дней промывать три — четыре раза в сутки этот катетер, чтобы инфекция не развилась внутри Рея. Пат, не волнуйся, думаю Рея, этот мерзавец Гарри Хард не кормил деликатесами и никаких сюрпризов не будет. Наверно, его вообще четыре дня не кормили. Иначе бы он так не ослаб. — Рауль, я сам всё буду делать, — тихо ответил ирландец. — Я помню, как и что нужно будет делать. Так что нет проблем. Ох, смотри, Ларри, похоже, превращает эту комнату в новую малую гостиную, — Патрик показал хозяину на дворецкого и слуг, которые заносили кушетку, два кресла и небольшой обеденный стол. — А кресла из нашей гостиной, что обратно понесли на место? Да-а, Ларри еще тот хитрец. Кто-то из ребят его любимое кресло у камина увел и сюда притащил.       Пока Патрик, помогая Раулю, обсуждал достоинства и недостатки дворецкого, альфа снова полностью наложил швы в паху и промежности, вставив стерильный катетер в уретру, и крепко закрепив его парой швов к обрубку пениса. Больше всего Рауля сейчас волновало то, что донорская кровь могла вызвать отторжение и тогда швы не зарастут и так и будут, плохо заживая, оставлять страшные рубцы. А ещё его очень беспокоило состояние Никаэля, который вот уже почти час сидел в одной позе над головой Рея и, закрыв глаза, держал того за конец растрепанной косы. Омежка был бледен и казался привидением с потухшим взглядом и мертвенно-бледной кожей.       Когда на кушетку лёг первый донор, Рауль заметил краем глаза, как стало оживать лицо Ника и даже какие-то странные эмоции и чувства пробегали по нему. Только альфа не понимал, о чем же сейчас думает его будущий муж, настолько непостоянными были чувства и эмоции, переживаемые Ником. Патрик, заметив странности в поведении юноши, тихо произнес на ухо альфе: -Хозяин, ты бы унес Ника отсюда. Мне что-то не нравятся его воспоминания и переживания. Посмотри, Рауль, он что-то из прошлого переживает. Видишь его потерянное выражение лица, как будто он сейчас заплачет? Я с капельницей пока и сам справлюсь, а вы с Ником хоть рядом, в комнате Ларри, немного отдохните. Я через полчаса — час вас позову. Рей сейчас под кайфом и ничего не чувствует. А вену парням я и сам найду, и кровь буду переливать Рею сам, пока вы с Ником отдыхаете. — Хорошо, Пат, я унесу пока Ники в комнату к Ларри или к Алексу. А поводом будет то, что я есть хочу. И тебе сюда принесут перекусить. Ладно, друг? Но если что, сразу зови.       Рауль, подойдя к омеге, снял использованные медицинские перчатки и, бросив их в корзину для мусора, обняв юношу, заставил его выпустить из рук косу Добса. — Ники, пойдем немного передохнем, и я пообедаю, пока Патрик присматривает за капельницей, — подхватив омежку на руки и неся его из комнаты, рассказывал альфа безвольно сидевшему на его руках Нику. — Малыш, давай немного поговорим. Не замыкайся в себе, в своей боли. Расскажи мне все Ники. Тебе будет легче. Рей поправится, и мы заживем дружно и весело. Представляешь, как будет шумно в поместье? Маленький мой, что тебя так волнует? Ники, что тебе напомнила кровь, на той простыне которой был укрыт Рей?       Альфа принес и устроил Никаэля на кровати в комнате, пока слуги принесли и накрыли столик, он успел вымыть руки в ванной комнате, примыкавшей к спальням Ларри и Алекса, и даже сменил свою окровавленную рубашку на чистую, которую для него приготовил дворецкий.       Вернувшись обратно, Рауль застал омегу в той же позе, в которой он его оставил уходя. Юноша что-то шептал и плакал, уставившись в одну точку. Альфа понял, что нельзя больше тянуть и нужно применить шоковую терапию* иначе его будущий муж может снова в таком состоянии впасть в кататонический ступор**, как и три года назад после смерти папы Майкла. Именно поэтому он, подойдя к кровати, склонился над сидящим омегой и, схватив его за плечи, крепко сжал их руками. Рауль, мысленно чертыхнулся, прекрасно осознавая, что потом на месте где были пальцы, могут остаться синяки. — Никаэль, посмотри на меня! — Громко и строго потребовал Рауль. — По-смо-три мне в глаза!       Ник резко вздрогнул и, подняв голову, в испуге посмотрел на альфу. В его взгляде промелькнула такая гамма чувств, что Раулю даже стало стыдно за то, что пришлось применить шоковую терапию. Во взгляде омеги было все, начиная от отчаяния, страха, испуга, до ожидания и тихой надежды, что Рауль не сможет ему причинить такую же боль, как Гарри Хард. И альфа оправдал эти надежды, потому что тотчас же сел рядом с омегой на кровать, подхватил его и, посадив на свои колени, прижал его к своей широкой груди, укачивая и целуя в макушку. — Ники, маленький мой, — запричитал нежно Рауль между поцелуями. — Что случилось, маленький? Что тебя так испугало? Расскажи мне, малыш?       Пока альфа, успокаивая, обнимал и целовал юношу, тот, уткнувшись в его рубашку на груди, громко горько заплакал, рассказывая все то, что вспомнилось в тот момент, когда Никаэль увидел окровавленную простыню, которой был укрыт Добс. — А — а — а… папа… Майкл… также лежал под простынёй… весь в крови… мёртвый… и ребёночек… мой братик… лежал на его окровавленном животе… Рауль… и — ик… я ничем…, а —, а — а… не мог ему помочь в ту ночь… и — ик… когда у папы… Майкла…, а —, а — а… роды начались… Рауль… он так кричал… он выл… он полз ко мне…, а —, а — а… по пыльному полу склада полз… и — ик…, а они… они нас бросили… они папу бросили… умирать бросили… когда у него схватки начались…, а —, а — а… я… потом… подполз к нему… и — ик…, а он уже мертвый… и у него… между ног мертвый… и — ик… братик лежал… там… прямо в пыли… на полу… я маленького… на живот к папе…, а —, а — а… положил и сам рядом лег… нас через несколько дней… и — ик… только какой-то прохожий нашел… и — ик… он мои… крики и вой… услышал… и врачей и полицию вызвал…, а я… потом говорить не мог… я сначала… кричал… и — ик…, а они не вернулись… они помощь не привели… и — ик…       Обессиленный Никаэль, все еще всхлипывая и икая, уснул на груди Рауля, крепко прижимаясь и даже во сне снова и снова переживая давние события. А альфа вдруг понял всё. И от этого осознания в его груди начала разрастаться волна гнева и злости на тех, кто так и не позвав помощь, убежал и оставил умирать на пыльном полу какого-то помещения, истекавшего кровью рожаюшего омегу и маленького мальчика. Ведь по сути, даже в двенадцать лет Ник все еще был наивным, чистым маленьким ребенком, которого воспитывая как бету, папа Майкл оберегал и защищал от всего окружающего мира.       Рауль решил, что тревожить психику своего будущего мужа расспросами о произошедшем тогда, три года назад, он больше не будет. А все вопросы задаст Рею, когда тому станет лучше. Гувернер Ника и сам пообещал позже ответить на все вопросы и рассказать, что же ему такого поведал Гарри Хард о смерти своего беременного мужа-омеги. — Маленький мой! Мой самый желанный, — тихо шептал альфа, укачивая и гладя по спине, прижавшегося к его груди уснувшего омежку. — Я никому не позволю тебя больше обидеть. Прости меня, малыш, за то, что я заставил тебя снова вспомнить о прошлом и смерти твоего папы. Боже, как я рад, что ты живой добрался до поместья «Каштаны»! Мне за всю оставшуюся жизнь не рассчитаться за то, как принес себя в жертву Рей, защищая тебя от отчима.       И альфа, все так же крепко прижимая к себе омежку, аккуратно откинулся на спину и лег на постель, повернувшись потом боком и притягивая свободный край покрывала, укрывая их обоих, чтобы еще несколько минут побыть в тишине, давая Никаэлю немного поспать и отдохнуть после перенесенного нового стресса от нахлынувших воспоминаний.