Аутентик

      Думать о том, что произошло, не было никаких сил: ни физических, ни моральных. Приближались зимние каникулы, но вместе с ними близилась и сессия. Пора садиться за учебники и конспекты и вспоминать всё, что рассказывали на парах преподаватели. Впереди, конечно, ещё целый месяц для подготовки, но впереди и первый смотр на хореографическом. Танцы отнимают слишком много сил и времени, чтобы не позаботиться об остальных предметах заранее. Внутренне Джонин понимал, что нужно извиниться, но почему-то рука не поднималась открыть почту и написать нужное сообщение. Он пытался несколько раз, но дальше слов приветствия мейл не набирался. Джонин погрузился в учёбу с головой на две с половиной недели, и на почту ему приходили только сообщения с заданиями и пересылки конспектов. Один раз он возвращался домой совсем поздно: была репетиция к предстоящему фестивалю на Хэллоуин. Их группа ставила танцевальный спектакль по рассказам Эдгара По. Этим вечером они обсуждали костюмы, и Джонин, пока ехал на мопеде, думал лишь о том, как будет выпрашивать у сестры чёрные колготки для наряда. Причём, так выпрашивать, чтобы она отдала их насовсем, ведь ему придётся порвать их в нескольких местах для нужного образа. На улице было уже очень холодно, и Джонин, как только слез с мопеда, поспешил завести его внутрь. Сняв шлем, парень лишь мельком, скорее по привычке посмотрел в окна соседнего дома и… замер. Шторка на втором этаже дёрнулась, скрывая за собой любопытный взгляд Джунмёна. Несмотря на холод, Джонина бросило в жар. О чём он думал? Нет, он не может оставить всё как есть. Срочно. Срочно написать ему, назначить встречу, пусть даже тот откажется, но он должен попробовать. Джонин забежал в дом и мгновенно пронёсся на второй этаж, чтобы включить компьютер. Система загружалась как всегда медленно. Снизу сестра кричала что-то о том, что приличные люди нормально здороваются и вообще, пора спускаться на ужин, и парень крикнул, что подойдёт через десять минут. Этого времени должно хватить на короткое сообщение. «От кого: Chiken_lover Кому: Water_god Тема: … Ким Джунмён. Нам нужно поговорить. Мы можем встретиться?» Подумав, он добавил «Я хочу извинит…», но не допечатал и стёр предложение. Извиниться за что? За то, что позволил себе большее, чем поцелуи, или за то, что сбежал? Нажимая кнопку «Отправить», он думал, что теперь пути назад нет. Он свернул окна, переоделся и умылся и спустился вниз, где его ждали на ужин сестра и тётушка До. Нана улыбалось будто бы ярче обычного и что-то весело рассказывала, когда Джонин зашёл на кухню. Девушка, как только он открыл дверь, подскочила и начала накладывать порцию своему брату. – Ты чего так долго, Джонин-а, давай быстрее, а то остынет! Парень только кивнул в ответ и постарался сразу же сесть, потому что очень нервничал и думал только об отправленном письме. Дошло ли оно? Он его уже прочёл? И ответит ли? А сестра, похоже, не замечала, что с братом творится что-то странное. – Так вот, – продолжила она оборванный на полуслове рассказ. – И как Вы думаете, тётушка, кого я там встретила? Нет, я сама до сих пор поверить не могу! Мы с подругами, – девушка быстро отпила чай из кружки и махнула рукой, – специально выбирали самый какой-нибудь неизвестный ресторанчик, чтобы никого из знакомых не встретить, а там… Ну как он мог там оказаться? Представляешь, Джонин-а! От звука своего имени парень едва заметно вздрогнул и подумал, что должен побыстрее закончить ужин. – Ты меня слушаешь, Джонин-а? – Нана даже перестала есть и дождалась, когда брат посмотрит на неё и кивнёт. – Не томи же, кто там был-то? – с тихим смехом спросила До, за одним спрашивая, надо ли кому добавки. – Шивон-оппа! Как будто специально! Девушка мечтательно улыбнулась, а Джонин подумал только: «Специально и есть, глупая сестра». – Ничего себе, какое совпадение! – тётушка до мягко рассмеялась. – Что он там делал? – Так я вот тоже удивилась! А потом он пригласил меня на… Слушать сестрин трёп откровенно не хотелось. Ему казалось, что он слышит слишком много об отношениях сестры и их соседа. Джонин всё ещё не мог решить для себя, кем он считает Чхве Шивона: хорошим человеком, у которого есть опасный секрет, или злодеем, расставившим сети вокруг его сестры. Была одна деталь, незнание которой мешало собрать весь паззл и решить, кто же такой Чхве Шивон и вся его семья. Эта деталь – причина, по которой они скрывают существование Джунмёна. Зная это, слушать хвалебные речи от Наны хотелось ещё меньше, но парень понимал, что пока они в гостях не так давно, нужно соблюдать все рамки приличий, и оттого не мог просто встать и уйти. Он оскорбил бы этим хозяйку дома, и это не добавило бы ему очков к карме однозначно. Парень уже заканчивал есть и допивал чай, когда услышал из уст сестры знакомые слова. – … ещё рассказал, что у них в компании, ну, в которой он работает, есть какой-то гениальный программист, который написал много известных программ для общения. Представляешь, Джонин-а! Он даже какого-то популярного «Виртуального друга» создал. Оппа сказал, что это приложение было в топе скачиваний несколько месяцев назад! Он в таком крутом месте работает. Джонину вспомнилась комната Джунмёна: полки с книгами по программированию, искусственным языкам и ещё несколькими, названия которых он так и не смог прочесть и перевести с английского, игрушки на самой верхней полке и белый тигр. Да… именно о нём говорил Шивон Нане, но почему-то «забыл» упомянуть, что это его родной брат. Джонин усмехнулся, но его увидела Нана и подумала, что он смеётся над ней. – Что ты смеёшься? Вот будешь работать в крутой компании, тогда смеяться будешь! – в голосе девушке явственно проступила обида, а парень воспринял её слова как укол тому, что он учится на хореографическом. – А вот и буду! Я сам стану известным, а не как твой Шивон – гордится заслугами свои коллег. – Что?!.. На глаза девушки навернулись слёзы, и Джонин понял, что перегнул. Всё-таки, сестра искренна к мужчине, и не стоило так бросаться словами… Джонин разозлился на себя, быстро убрал посуду в раковину и, поклонившись тётушке, убежал в свою комнату, раздосадовано хлопнув кухонной дверью. Снова он лажает. Он просто не умеет держать свои чувства при себе. Да и Нана хороша! Последнее время она только о своём Шивоне и говорит. Парень забежал к себе, но резко остановился, когда увидел потухший экран ноутбука. Хотелось проверить почту, но он так отчаянно боялся не получить ответ. К рабочему столу парень подошёл медленно, тяжело дыша после короткой пробежки по лестнице. Не садясь на стул, он осторожно тронул мышку, и экран загорелся, показывая рабочий стол. Точно. Он же свернул окна перед уходом. Один клик мышки, и открывается окно с почтой. Одно входящее. От него. Сердце Джонина пропустило пару ударов и забилось быстрее, словно почувствовало, что сейчас очень сложный для его обладателя момент. Конечно. Это же его собственное сердце. Как глупо. Он открыл письмо. «От кого: Water_god Кому: Chiken_lover Re: … Конечно, можем. Приходи сегодня в беседку в одиннадцать. Только не делай так». Чёрт! Ну, конечно! Джунмён не мог не сказать этого. «Стоп! Сколько сейчас времени? – часы показывали десять. – Ещё целый час…» Он успеет изъесть себя изнутри вопросами и ожиданием. Он на летних экзаменах так не волновался, как сейчас. Ужасно, ужасно. Ещё и Нана обиделась, и он даже не может спуститься вниз и поболтать как обычно, чтобы хоть ненадолго заглушить мысли о предстоящем разговоре. Джонин открыл первый попавшийся учебник и попытался прочить главу, которую будут спрашивать на экзамене, но всё было бесполезно – ни слова он не понял из того, что было напечатано в книге. Лечь в постель с тетрадью с конспектами было худшим решением. Пытаясь разобрать свой почерк, Джонин уснул, утомлённый прошедшим днём. Парень проснулся, почувствовав сильную боль в затёкшей руке, и мгновенно подорвался с места, чуть не падая с кровати: сколько он спал? Неужели?.. За окном было темно. Он посмотрел в телефон: электронный циферблат, словно насмехаясь, показывал одиннадцать тридцать одну. Опоздал. Дыхание перехватило, и время замедлилось как в замедленном видео: тело не хотело двигаться так быстро, как парню хотелось, приходилось силой заставлять себя бежать. Сестра наверняка уже спала, как и хозяйка До, и ни в кем случае нельзя было допустить, чтобы они проснулись. Торопясь, приходилось быть крайне осторожным, чтобы не потревожить других жителей дома. И Джонин не был бы танцором, если бы не смог справиться с задачей бесшумности. Дом остался позади: теперь только ворота и сад и…если Джунмён ещё не ушёл. Если он ушёл, Джонин не простит себе этого. Перелезая через ограду, он зацепил край бомбера: пришлось сильно дёрнуть, чтобы не зависнуть наверху и не дать себя заметить. Остаётся надеяться, что нуна не будет присматриваться потом к его кофте и не увидит странную дырку. Пробираться через сад оказалось трудновато: было слишком темно и, всё же, холодно. Изо рта вырывался пар от частого дыхания, и Джонин уже начал дрожать – он так торопился, что забыл о куртке, а бомбер в такой холод помогал мало. Впереди показалась уже хорошо знакомая ему беседка, но было так темно, что парень несколько раз напоролся на кусты, незамеченные им. Что уж говорить о том, чтобы увидеть, есть ли кто-то внутри строения. Парень моргнул несколько раз, чтобы глаза привыкли к темноте, но неожианно ему помогла сама природа: облака немного разошлись, открывая почти полную луну. Её свет мягко коснулся земли, проникая через ветви высоких фруктовых деревьев… Джунмён сидел внутри, не шевелясь, чуть опустив голову. Яркий свет луны бросал на его лицо резкие тени, отчего бледный профиль казался точёным, аккуратным и мягким, почти фарфоровым. И весь он был словно бы каким-то неживым – статуей, покорно сидящей там, где оставил её создатель. Джонин завороженно смотрел на хёна, забыв, казалось, зачем он вообще сюда пришёл и что хотел сказать. Парень громко выдохнул – горло немного саднило от ледяного воздуха – и двинул ногой. Треснула ветка под кроссовком, ломая идеальную картину: Джунмён моргнул и посмотрел прямо на Джонина, словно точно знал, где тот появится. Синие глаза в лунном свете были чем-то нереальным. Яркий блик в чёрно-белом ночном мире. Джонин сглотнул и попытался улыбнуться. – Привет… Хён… – прошептал он, а на самом деле почти прохрипел. – Джонин, – проговорил старший медленно, будто вспоминая давно забытое звучание слова. – Прости меня, я опоздал! – горло сковал холодный воздух, и Джонин чуть не поперхнулся. Тут он заметил, что старший уже немного дрожит: значит, ждал, ждал больше получаса здесь, на улице и не ушёл домой отогреться, хотя дверь в тепло всего в тридцати метрах. Захотелось подойти поближе, обнять, взять за руки, чтобы согреть – те наверняка холодны как лёд. Но слова хёна всё ещё горели красным в голове: «Только не делай так». И он не позволит себе коснуться его снова. – Ты дрожишь, – тихо сказал Джунмён и коснулся бледными пальцами места рядом с собой, как бы приглашая. Джонин хотел сказать, что с ним всё в порядке, но губы не послушались. Только теперь он понял, что почти стучал зубами от холода. «Ещё только конец октября, почему так холодно?..» – думалось ему. Парень послушно подошёл и сел рядом, сразу горбясь и будто уменьшаясь в размерах. И совершенно не ожидая от старшего действий, которые последовали за этим. Тот снял с себя пальто и накинул его на младшего, случайно обнимая, чтобы надеть одежду на оба плеча как следует и застегнуть верхнюю пуговицу. Это не было похоже на то, как влюблённые заботятся друг о друге – в его жесте не было ни толики скрытой теплоты или нежности, но Джонин судорожно вздохнул, потому что Джунмён не делал ничего подобного раньше. Джунмён не отстранился, когда тот сел рядом, не побоялся приобнять его, чтобы накинуть пальто, и даже не врезал ему, как сделала бы добрая половина его знакомых парней. Слова сами вырвались из его уст полушёпотом: – Прости меня… Джунмён посмотрел на него немного странно, будто не понимая, о чём говорит младший. – Прости меня, хён… Я не хотел. Я не буду больше так! Я не трону тебя, честно! Пожалуйста, – последнее слово Джонин сказал, едва ли не всхлипывая, всё ещё дрожа и звуча совсем жалко. Так ему казалось. Он поднял глаза на старшего, самую малость опасаясь того, что за этим может последовать. Словно он сдавал экзамен, который не учил, будто ждёт, когда включат музыку для импровизации, зная, что в списке есть несколько опасных композиций. – Простить? За что? – тонкое облачко пара сорвалось с губ Джунмёна, и луна вдруг снова скрылась за облаками, погружая мир в темень. Джонин не выдержал и спрятал пылающее лицо в ладонях, сгибаясь и почти касаясь лбом коленей. Мягко, но настойчиво холодные руки хёна заставили его подняться и посмотреть в тёмную синеву глаз напротив. Почти чёрные, они притягивали к себе и подчиняли. Джонин не смог воспротивиться, отшатнуться, не посмел отказать, когда губы старшего накрыли его собственные. Это снова повторилось. Он не хотел, правда. Но ему не реально противостоять. Джонин, забываясь в глубоком поцелуе, приобнял старшего за талию, притягивая ближе, но тот вдруг вздрогнул и прервал поцелуй. Испугавшись, Джонин убрал ладонь с талии и завёл обе руки за спину. Джунмён облизнул начавшие замерзать губы и снова прильнул к Джонину. Сердце младшего иступлённо забилось, мысли в голове перемешались, все логические цепочки, построенные им в те дни, когда он думал о произошедшем, рвались. Звенья распадались, и собрать их воедино не представлялось возможным. Джонин целовался, как в последний раз, и позволял целовать себя. Его руки дрожали, незанятые, сцепленные в глухой замок, чтобы ненароком не потянуться к старшему снова. Если он не хочет этого, Джонин не позволит себе. Что-то влажное коснулось щеки младшего, и Джунмён отстранился с влажным звуком. Нехотя донсен разлепил глаза: мелкие белые точки делали темноту ночи какой-то мутной и словно бы серой. Падал первый в этом году снег. – Джунмён, ты здесь?! – Крик со стороны дома Чхве раздался очень неожиданно. В низком молодом голосе Джонин узнал Шивона. Это конец? Он только-только успел надеть пальто обратно на Джунмёна, когда из-за вишнёвых деревьев показался старший из сыновей Чхве. – Джонин? – тот тоже заметил парня рядом со своим братом. – Шивон-шши… – Джонин поклонился, думая о том, что же сказать ему. Он ведь незаконно проник к ним в сад. Перелезал через забор и… – Здравствуйте, я… – Нам нужно поговорить, – его прервали. – Джунмён-а, иди в дом, пожалуйста. Тот нахмурился, но не сдвинулся с места. – Зачем? – Джунмён-а, мы просто поговорим, хорошо? Молодой человек даже не пошевелился, и Джонин только теперь понял, в каком виде их застали: они сидели так близко, что не просто их колени соприкасались, они касались друг друга бёдрами, и холодная лодыжка старшего обжигала его собственную. Братья долго играли в гляделки, и по решительному настрою старшего Чхве Джонин понял, что тот серьёзно настроен поговорить – видимо, что-то действительно важное. Тогда он осторожно коснулся рукой колена хёна, и тот отвёл взгляд, на секунду сжимая ладонь Джонина своей, а потом резко отпуская и скрываясь за деревьями. От этого неожиданно сильного жеста во рту парня пересохло, и он даже не обратил внимания на севшего рядом старшего из братьев. – Джонин-шши, я не собираюсь спрашивать, как ты оказался в нашем саду, ведь через ворота ты не проходил… – Шивон вздохнул, поднимая ладони к лицу и грея их своим дыханием. – Скажу только, что я всё видел. – Джонин вздрогнул, инстинктивно отодвинулся и зажмурился, готовясь извиняться или, если потребуется, доказать, что Джунмён ему правда нужен. – Я не гомофоб, не подумай… – Шивон снова вздохнул и замолчал на несколько мгновений, а Джонин вдруг почувствовал в этом молчании что-то обречённое, тяжёлое, тёмное. Он медленно открыл и уставился перед собой, в черноту сада, которую белыми крупинками марало мелкое крошево снега. – Ты наверняка заметил, что Джунмён немного… особенный. Понимаешь, – Шивон напрягся и снова вздохнул, и Джонин подумал, что вздохов уже слишком много для обычного разговора. Может быть, стоит сбежать, чтобы не слышать продолжение какой-то, видимо, ужасной истории? – понимаешь, Джонин, мой младший брат болен, – и спешно добавил, почувствовав, как младший вздрогнул. – Это не рак или что-то смертельное. У него аутизм. Долго рассказывать, что за болезнь, но… Если кратко, то у него острая форма социопатии, он мало говорит, у него совсем нет навыков обычного человеческого общения. Ему комфортно только дома, и… Чем дальше старший Чхве продолжал, тем сильнее становилось желание зажать уши руками, закричать «хватит!», убежать или провалиться под землю. С каждым новым словом Джонин всё отчётливее понимал, к чему ведёт Шивон, и слушать это больше не хотелось. Его мир, который он с таким трудом построил и только что смог удержать, рушился с ужасающей скоростью. Все стены падали под натиском болезненной реальности. – …особенность, – продолжал Шивон. – Понимаешь? Ты ведь видел его комнату, я полагаю? Или он не пустил?.. – Я… Я был там, – почему-то оправдывающимся голосом ответил Джонин, внутренне сжимаясь то ли от страха, то ли от непонятной жалости. К себе. – Значит, – старший Чхве покачал головой, – ты видел, что там. Видел все эти игрушки, составленные с друг за другом с ужасающей педантичностью. Даже в детстве он после игр всегда их ставил обратно, понимаешь. В точно таком же порядке. Даже угол посадки точно такой же! – Шивон провёл рукой по лицу, словно смывая старые воспоминания. – Это можно было бы считать гениальным, если бы страшило так сильно. И его тигр. Понимаешь? Шивон на миг затих, и Джонин тоже замер в предвкушении вердикта. – Если он к чему-то привыкает… К чему-то, что очень сильно ему нравится… он будет вечно требовать одного и того же. И я боюсь… – он снова вздохнул, и Джонину показалось, что Шивон жалеет его. – Я боюсь, Джунмёну просто нравятся поцелуи. Не знаю, почему вдруг. Но.. он же не позволяет прикасаться к себе, да? Руки младшего сжались в кулаки, короткие ногти впились в кожу ладоней. Он прикусил губу и вдохнул глубже, чтобы позорно не разрыдаться. Сил не хватило даже для того, чтобы помотать головой в знак отрицания. – Не позволяет, значит, – кивнул Шивон. – Я прав был, всё-таки… – добавил он разочарованно. – Джонин. – Мужчина коснулся ледяной ладони младшего, заставляя повернуться к нему лицом. – Прошу, пока не поздно… Прекрати это. Прекрати эту связь. Джунмён будет злиться, обижаться, может, месяц… Но… Но он забудет. А тебе будет очень больно. Но в этот момент злился только Джонин. Ему показалось вдруг, что Шивон хочет сделать его козлом отпущения, тем, на кого можно повернуть обиду его младшего брата. Отчего-то парень был уверен: Шивон ни слова не скажет донсену об этом разговоре. А Джонин останется виноватым во всём. – Вы просто хотите на меня всё свалить, да?.. – вырвалось у него, и он тут же отвернулся, чтобы скрыть капельки слёз, уже блестевшие в уголках глаз. – Что? О, боже, Джонин, ты меня совсем не слушал? Ты!.. – по нарастающему тону было похоже, что старший теряет терпение. – Ты не понимаешь?! Он никогда не даст тебе ответных чувств. Тебе придётся любить за двоих. То, как он ведёт себя сейчас – так будет всегда. Врачи говорят, он не поменяется больше. Ты же знаешь, что отношения всегда должны быть обоюдны, но Джунмён… Джонин не выдержал и резко поднялся. – Ск… Сколько у меня времени? У меня же… есть время. Чтобы подумать? – от излишнего волнения его речь стала отрывистой, нервной. Он резко вдохнул и подавился холодным воздухом, закашлявшись. – Я не могу так сразу. – Я не собираюсь тебя ничем ограничивать, – Шивон опустил голову и устало потёр виски. – Я же не судебное решение тебе выношу или что-то такое. Ты сам должен решить для себя. И… – Мужчина снова посмотрел на младшего и едва уловимо, но тепло улыбнулся: – Я верю, что ты ещё сможешь найти того, кто будет любить тебя. Ты хороший парень. Нана много о тебе говорила. Обида снова кольнула куда-то в грудь, отдаваясь холодными иголками в горле. Сестра. Он и забыл, что они вроде как вместе. – Твоя жизнь только начинается. Вокруг тебя столько хороших девушек… парней. Ты должен быть счастлив. Джонин, едва сдерживая позорные слёзы, сглотнул и быстро, отрывисто произнёс, чтобы поскорее покинуть это место: – Я пойду, если можно. Поздно уже. Я понял, и обещаю подумать. Парень поклонился и повернулся было к забору, но вспомнил, что при Шивоне, вообще-то, опасно перелезать, и направился в сторону дома, к воротам. Шивон последовал за ним, чтобы выпустить гостя.       Этой ночью Джонин снова не смог уснуть: его мучили мысли о Джунмёне и лютый холод, проникавший в комнату сквозь раскрытое почти настежь окно. В комнату залетал мелкий снег и тут же таял, постепенно собирая на полу маленькую лужицу. Парень уснул под утро неглубоким, беспокойным сном, поднимаясь с первыми нотами мелодии будильника. На следующий день от еле заставил себя пойти в танцкласс на последнюю репетицию к концерту в честь Хэллоуина, а Сэхун всю тренировку выпытывал у него, почему он так плохо выглядит. Джонин успешно отмахивался волнением перед их первым выступлением. Домой идти совсем не хотелось. Там мысли, соседский дом и почта в компьютере, которую придётся проверить, потому что туда пришлёт нарезанную аудиозапись староста класса. И там точно будет письмо от него. Что теперь делать? Действительно отказаться? Но ведь он возил его… возил на мопеде! Джунмён не отказался тогда, и… И о, боже, он возил его неизвестно куда? Джунмён, наверное, должен был тогда чувствовать себя ужасно. Джонин гулял по городу до самой ночи, пока конечности не начало сводить от холода. Нос он уже совершенно не чувствовал. Дома нуна кричала на него, впервые так искренне злясь на брата, и даже заплакала, и Джонин снова почувствовал себя виноватым. Ноутбук включать не хотелось, но надо было, как и надо было проверить почту. Выступление через пару дней, и нужно прослушать композицию, пока ещё можно что-то исправить. На почте было два непрочитанных письма, одно из которых Джонин старательно игнорировал, пока скачивал трек, слушал его и делал пометки. Но вот проверка трека закончена, а непрочитанное письмо мелькает перед глазами, теребя мысли. Парень бросил взгляд на часы в углу экрана: час одиннадцать. Пора спать. Рука словно дёрнулась, рефлекторно нажимая на левую клавишу мыши. Письмо открылось. «От кого: Water_god Кому: Chiken_lover Тема: Джонин? Я спрашивал брата, о чём вы говорили, но он не сказал. Родители уезжают послезавтра в рабочую поездку, а брат будет на работе весь день. Ты придёшь? Сейджи давно тебя не видел». Джонин нажал на «удалить», но через несколько секунд полез в корзину, чтобы восстановить письмо, нажимая на иконки немного нервно и иногда не попадая. «Ответить. Нужно ответить. Я напишу ему, что не приду, и, наверное, надо закончить с этим, да?» – думал он, судорожно сжимая мышь. «От кого: Chiken_lover Кому: Water_god Re: | » Курсор долго мигал, не сдвигаемый с места ни одной буквой. Джонин сидел, не двигаясь, уперев взгляд в экран. В голове не было ни одной сформированной мысли. Хотелось спать. В какой-то момент, когда ему уже показалось, что он почти заснул, перед глазами всплыла сестра, говорящая, какой упорный у не младший братик. Он вспомнил тёплые руки, сжимавшие его талию, когда он ехал на мопеде, вспомнил старшего, стоявшего в арке. Он же упорный. И терпеливый. И курсор сдвинулся с места, печатая чёрные значки, постепенно складывающиеся в слова. «Re: Конечно! Я приду. Напиши мне время, когда можно будет зайти». Осталась только кнопка «отправить». А первое время он сможет любить и за двоих. Но не бывает так, чтобы люди не менялись. Джонин докажет это. Он может хотя бы попробовать, изменив Джунмёна. Даже небесная синева не остаётся одинаковой, меняясь каждый день, каждый сезон, из года в год. А Джунмён человек. И Джонин тоже. Он уже без тени сомнения нажал на отправку, скинул кофту и штаны, выключил лампу и лёг в кровать, чтобы сразу провалиться в спасительный сон без сновидений. С завтрашнего дня начинается его борьба с не верящим в него миром и с болезнью Джунмёна. И он просто обязан в ней победить.