Цвет его надежды

Прошло некоторое время, пока гений и Лидер поняли ещё одну вещь: их темпераментый брат ещё не готов. Хотя они и сами были не настолько уверены в себе, чтобы начать хоть какие-то отношения с ним. - Мы оба любим его и оба не собираемся его ни с кем делить. Раф сидел на кровати и молча массировал виски, он не смотрел на братьев, пораженный и раздраженный тем, из-за чего или, если быть точнее, из-за кого они с таким упорством спорили. И это начинало порядком его бесить. Он что им - приз какой? В конце концов, он не выдержал и встал с уже порядком насиженного места. Ему конкретно надоело, что эти двое его вечно делят. Да, он любит их обоих, каждого по-своему. Они оба достойны внимания и такой же отдачи. И да, он все равно до сих пор не понимал, как никто из них ещё не отказался от него. Как они все ещё могут быть рядом с ним, оберегать его и самое, главное, любить? Хоть Майки и растолковал все ещё пару недель назад, и даже наглядно показал и доказал, обняв его, но... От осознания того, что тебя изнасиловали какие-то странные существа, которые даже толком говорить не могли, словно использовали, как свою самку, это... Это ведь очень сложно отпустить. Да, ты хочешь, но одно дело - хотеть, и совсем другое - сделать. Потому что несмотря ни на что - это будет с тобой. Всю твою жизнь, возможно, пока из памяти не сотрется. И Раф понимал Донни. И он не злился на него. Ведь его умный младший брат хотел всего лишь ему помочь. Защитить от этой грязи. Но как говорится: все тайное всегда становится явным. Поэтому с другой стороны, Раф был благодарен Донни за то, что несмотря ни на что - тот всегда был рядом. А ещё он был благодарен своим человеческим друзьям: Эйприл и Кейси. Которые тоже продолжали считать его своим другом и поддерживали, как могли. И... Лео. Тот тоже не отвернулся от него, когда узнал всю правду. Хотя мог бы! От этого, сердце Рафа ещё сильнее и быстрее начинало биться, а в груди разливалось, будто горячей лавой, то самое тепло, что зовется надеждой! Их прошлая ночь... Правда, дело не подошло до полноценного секса, но все же... [<>] [<>] [<>] [<>] [<>] В комнате было жарко, два брата расположились на кровати. Слабое свечение нескольких огоньков от расставленных свечей, окутывали стены своим тёплым светом, но так, что комната продолжала оставаться в полумраке. И от этого, создавалась доверительная и спокойная атмосфера. Что было на руку обоим. Раф кусал подушку, пытаясь привыкнуть к ощущениям внутри себя. Лео уже около получаса терпеливо и сосредоточенно массировал его анус. Донни проинструктировал его насчёт всего, что касается физиологии парня, особенно, человекоподобного черепашки-подростка. И особенно того, что касается их темпераментного братишки, который пару месяцев назад подвергся унижениям со стороны их заклятого врага. Честно, Лео (и не только он) готов был тут же пойти и наподдать как следует всему ИТКИ, но Донни как всегда все рассудительно пояснил, что пока не время: Раф не в форме. Гнев тут же сменился другими чувствами. Более нежными и более устойчивыми. Рафа хотелось защищать. Да, и до этого Лео всегда стремился защитить своего непокорного младшего брата, но сейчас эта была защита другого уровня. Более... глубокими и личными. Просто он чувствовал, что это "его". И хотелось просто оберегать бунтаря от всего. И Лео решил не торопиться и позволить Рафу самому решать. И сейчас, осторожно массируя пальцами вход брата, он старался держаться. Хотя это было тяжело. Теперь он понимал, что чувствовал Донни, когда трогал Рафа "там". Эти ощущения упругости и восхитительной тесноты просто взрывали мозг! А дрожь горячего тела под руками и едва сдерживаемые стоны гордого брата действовали на Лео как афродизиак, и самоконтроль грозился полететь к черепашьей прародительнице. Но главное сейчас было доставить удовольствие любимому, а не собственнные желания. Лео не хотел его пугать. Ведь кто знает, как может отреагировать Раф. Тем более было бы несправедливо по отношению к нему (к его чувствам), требовать от него ответных действий. Поэтому Лео старался не поддаваться своему возбуждению. Зря он что ли столько лет медитировал? Должно же это помогать и от его искушающих желаний? Хотя так хотелось все бросить и прикоснуться к бунтарю по-другому. По-настоящему. Как к тому, кого любишь. Но было ещё слишком рано. Поэтому он решил действовать постепенно, шаг за шагом, не торопясь. Лео очень хотелось заслужить доверие своего брата. Ведь все отношения строятся именно на доверии и понимании. И понимая это только сейчас, Лео жалел, что не понял этого раньше и тем самым так неосторожно чуть не разрушил своими злыми и несправедливыми словами все, что пытался сохранить Донни. Им повезло, что Раф не сломался ещё тогда. Возможно, все же были факторы посерьезнее, чем унижения и лишения чести. Раф всегда умудрялся расставить приоритеты так, чтобы больший удар достался ему. Жаль, что Лео это понял так поздно. - Л-лео! - простонал Раф, его хвостик в тон ему задрожал. Густая смазка, сочившаяся из урертры члена, запачкала небесного цвета простыни. Лео чуть сам не кончил от этого многообещающего стона. Он готов был вечно слушать эти приятные звуки, невольно вырывавшиеся из горла его гордого братишки. Это означало, что Рафу хорошо с ним. Что его ласки не противны ему. А ещё, что немаловажно, и скорее даже, самое главное - Раф кончил без рук! Не прикасаясь к себе! Невольно вспомнился совсем недавний разговор с Донни: "- Раф очень чувствительный. - Ясно. - Нет, ты не понял, Лео. Раф - очень чувствительный. Не только в эмоциональном плане, но и в физическом. У него эти чувствительные точки расположены почти везде." Лидер был благодарен умнику за все его советы и информацию. Лео понимал, что Донни старался не для него, а для Рафа. Но все же... Они ведь все братья. Конечно, Лео не привычно вот так распускать руки и думать о Рафе в другом ключе. В более личном - интимном. Но... Он осторожно вынул пальцы из чуть припухшего входа, стараясь не делать больно. Мышцы сфинктера неохотно выпустили их на волю. На этой стадии они обычно останавливались. Но сейчас хотелось поменять сценарий. Немножечко. Например, Лео коснулся языком до кончика все еще дрожащего, но уже от испытанного оргазма, хвостика саеносца, который тут же невольно ахнул и выгнулся, приподнимаясь на локтях. - Л-Лео, что ты... Хаа!.. Ннн... Раф действительно был чувствителен, когда к нему прикасались не так как обычно. Как привыкли они все. И для Лео это было неожиданным открытием, потому что к Рафу хотелось прикасаться. Хотелось сделать своим. И не важно, что подумают остальные. Хоть извращенцем назовут! Плевать! Но... кажется, Лео действительно любил Рафа и ревновал его к Дону. И в нем говорили не только самолюбие и собственические инстинкты. И именно это хотелось показать Рафу, чтобы понял тоже, что его не используют, что с ним не играют, что его не жалеют, а по-настоящему любят и желают быть рядом с ним. Так вот почему Донни уступил, хотя сказал, что будет за него бороться. Неужели до их умника как всегда дошло быстрее, чем до него самого о своих настоящих чувствах к саеносцу? Теперь все становится на свои места. И то, о чем говорила та странная ведунья, кажется, Эйприл её назвала Прорицательницей? И все то, что он видел в другой реальности. Да, он понял, что это был не сон. Хотя и не далеко от этого. На самом деле, Раф не хотел убивать Караи. А просто это Лео убил её. Вернее, любовь к младшему брату оказалось намного сильнее любви к названной сестре. Тогда Прорицательница дала ему подсказку, но он не так её истолковал, ошибочно подумав на совсем другого человека. Но все-таки хорошо, когда все хорошо кончается! Настолько занятый своими мыслями, он пропустил момент, когда оказался прижатым к своей постели и у него на бедрах пристроился довольный братишка. Яркие изумрудные глаза грели своим теплом не хуже сотни свечей, будь у них столько. Это было завораживающим зрелищем. В них появился азарт, они лучились, будто миллионы звёзд! И это было не просто словами! Рафаэль будто снова стал собой! И это было важно. А потом... Потом Лео будто пропал, стоило в довершении образа его брату ухмыльнуться. Горячий язык осторожно дотронулся до его шеи, прямо до того места, где бился пульс. И Лео сам коротко простонал. Пока братишка с энтузиазмом вылизывал ему шею, будто хотел отмыть этим самым его кожу. Что выглядело бы очень мило. Леонардо водил руками по его бокам, дальше, все ближе подбираясь к бедрам. Когда его ладони подобрались под панцирь и легли на задницу, беззастенчиво сжимая две ровные половинки, то Раф вздрогнул и отстранился от него. Лео уже хотел извиниться и приготовился ругать себя последними словами (мысленно, конечно), но Раф его удивил, вновь посмотрев на него своими невозможными глазами. Словно колдун какой! Правда, на этот раз он был серьезен. - Лео, я хочу, чтобы ты знал... Я очень хочу, чтобы у нас... У нас что-то было. Потому что я... Ты мне... Я... Было видно, что ему даются тяжело эти слова. Само признание. Вероятно, боялся повторного отказа. Правда, Лео не сразу это понял. А когда до него дошло, что пытается втолковать ему его брат, то не сдержался и притянул его к себе, со счастливой улыбкой на лице. - Я тоже тебя люблю. Очень люблю, Раф! Прости, что не понял этого сразу. Но теперь все будет по другому. И не давая ему усомниться в своих словах, поцеловал его. Горячо, жадно. С восторгом и трепетом изучая чужой рот. Он так долго ждал этого момента! И теперь Лео казалось, что он парит! Наверное, это и назвается "на седьмом небе от счастья"? Когда воздуха стало не хватать обоим, они прервали поцелуй и теперь пытались прийти в себя. Раф прижимался к его пластрону, пряча покрасневшее от смущения лицо от своего Лидера. Тот в свою очередь лениво перебирал пальцами концы алой маски. И, когда дыхание у обоих выровнялось, а сердца уже спокойно и доверчиво бились в унисон, Лео сказал те самые слова, что заставили Рафа ещё сильнее зарыться лицом в изгиб его шеи и расслабиться. - Мы не будем торопить события. Я подожду столько, сколько нужно. Ведь у нас все ещё впереди. [<>] [<>] [<>] [<>] [<>] Все они, как Майки и говорил: не бросили его после всего того ужаса, что с ним сотворили в плену. Но, наверное, Раф был больше рад, что к его младшенькому братишке никто не коснулся таким образом, как к нему самому. Наверное, стоит благодарить за это того головореза? "Надеюсь, ты ещё жив, Тигриный Коготь, - с надеждой проговорил он про себя, но уже в следующую секунду в его глазах зажегся азарт, а на губах заиграла ухмылка, - Потому что я буду тем, кто убьет тебя. Так что, не смей умирать, Котяра!" Из-за своих мыслей, Раф и не заметил, что стоит уже посреди зала, и совсем не один. Перед телеком расположился довольный Майки и теперь заворожено следил за тем, что творилось на экране. Раф улыбнулся брату, подходя к нему и садясь рядом прямо на пол. - Что смотришь? - поинтересовался саеносец, пытаясь уловить смысл в яркой рекламе каких-то жвачек. - Не знаю, - пожал плечами тот и повернулся к нему, - Все выяснил? - В смысле? Он не понимающе уставился на младшего брата. Тот вместо ответа поддался к нему и притянул его к себе за оба конца красной повязки. Он уткнулся лбом в его и, доверительно смотря прямо в глаза, полушепотом сообщил: - Видишь, ты всем нам очень важен. Потому что мы любим тебя. И вместе с этим, внезапно Майки быстро прижался к губам брата, проталкивая язык ему в приоткрытый от шокирующей выходки рот. Тем самым целуя. По-настоящему. По взрослому. Прямо на глазах показавшихся на пороге двух братьев, которые, видимо, заметили отсутствие главной причины и решили пойти на его поиски. Но тут же потрясено застыли, не смея верить своим глазам. Да это же просто невозможно! Чтобы их самый младший братишка... Вот так... Поступил бы с ними! Весельчак же, отстранившись, с широкой улыбкой на лице, пообещал: - Я обязательно вырасту и когда стану достоин тебя, то не упущу тебя! Он весело подмигнул всем троим и со счастливым смехом ринулся бегом из убежища, пока кое-кто через пару секунд не понял, что тут произошло. А потом зал взорвало возмущенное трио: - МАЙКИ!!!!!! Похоже, все возвращалось на круги своя, только теперь за сердце бунтаря будет биться ещё один братишка.