За хлебушком

Потихоньку я приходил (-ла) в себя. Сначала перед глазами заплясали огонечки, потом начался «рассвет». Первое ощущение — зуд в предплечьях и ладонях. А после тяжесть чего-то на моих ногах. Приподнимаюсь на кровати и нос к носу сталкиваюсь с миниатюрным пареньком. И тут начинается трындец: поясницу пробивает болезненной судорогой, приходит ощущение отвратительного жгучего зуда в заднице, и я слышу отчетливое хлюпание под собой. Картинки произошедшего с неимоверной скоростью проносятся перед глазами, и я со стоном валюсь обратно на подушки. Немного свыкнувшись со слякотью в заднице, открываю сначала один глаз, после второй. Подношу руки к лицу и удивленно разглядываю белые шрамы по всей длине рук. Перевожу взгляд на парня, оседлавшего меня и заискивающе глядящего: — Кто ты, чудовище? На миг лицо паренька вытягивается как у куклы, которой за волосы пытаются снять голову, а после он залился звонким заразительным хохотом: — Ну ты кадр. Сначала как ломовая лошица кинулся спасать меня, а теперь не признаешь? В этом растрепанном жизнерадостном подростке я с трудом начал узнавать потерпевшего. На его лице местами были видны легкие покраснения, но не было заметно тех ужасных ожогов, которые я видел, туша огонь. — Ааэээааа?  — вопросительно протянул я, тыча пальцем то на свои руки, то на его лицо. Мальчик снова прыснул от смеха, игриво махнув пепельной пушистой челкой: — Дак Ан, твой сопровождающий, нас подлатал. — А куда он подевался? — Ты серьезно? Парень уставился на меня как на ковырнадцатое чудо света: — Он же ааааааальфа, — поучительно протянул парниша. — Иииии? — Погоди, это что, твоя первая течка? Паренек вскочил с моих ног и в позе крайнего удивления застыл посреди комнаты. — Шта? Какая еще в жопу течка?! Но тут я начал понимать, что течка была именно там. Скользкое, зудящее ощущение напомнило о себе. А я еще на месячные грешил, когда женщиной был… Да это ж, сука, настоящий ниагарский водопад! Такое ощущение, что во мне прорвало кран. — Тогда понятно, почему ты так удивился, — задумчиво поморщил симпатичную мордашку парень. — Во время течки мы — лакомые кусочки для альф. В этот период мы готовы к оплодотворению. Если переспим с альфой, то сможем родить деток. Говоря это, мальчик мечтательно зажмурился: -Во время первой течки мы впервые издаем свой запах и начинаем привлекать самцов. Именно после этого нас может отыскать наш истинный. И мы истекаем соком, чтобы привлечь его одного. Но на призывный запах реагируют все альфы, потому надо быть осторожным и изолировать себя на время течки, чтобы не выводить из себя самцов. — Да уж, прокладками тут не обойдешься… — Что? У этого парня мимика была просто великолепной. Эти резкие переходы от задумчиво-мечтательного до обескураженного или задорного были просто умилительными. Янтарного цвета глазищи то тускнели, то загорались искорками-бесятами, а миниатюрные пухлые губки кривились в прелестные гримаски. Полную картину завершали пепельные волосы, похожие на пух одуванчиков, растрепанные во все стороны. На вид он был еще мальчишкой. Интересно, кто это? Словно в ответ на мои мысли, парень спохватился: — Ой, я же не представился. Я младший принц Лука. Брат наследного принца. Я немного подофигел. Этот милашка никак не тянул на принца. Я бы скорее поверил в то, что он сказочный эльф, чем в то, что он из знатной семьи со всеми вытекающими особенностями поведения. — А меня зовут Джаспер. Он протянул мне для приветствия свою миниатюрную ладошку. Немного забывшись, я встал для приветствия и пожалел об этом тут же: по ногам потекла вязкая жидкость. — Слышь, а это вообще нормально? Ну, потоки-реки эти? Лука выхватил, словно из ниоткуда, пушистое полотенце и поспешил мне на помощь. Он кинулся было меня вытереть, но я смутился: — Эй, еще меня тут принц не вытирал. — Да ладно тебе, мы, омеги, должны помогать друг другу, — с гордостью произнес Лука.- А насчет течки — для первого раза это нормально. Бывает и хуже. Это у тебя еще ни жара, ни тошноты нету. Считай, что прошел боевое крещение. — Ты такой маленький, а уже так много об этом знаешь. Принц грустно улыбнулся: — Мне 22 года. Сейчас выпей отвар и ляг поспи, до утра полегчает. Снова внимательно посмотрел на принца. На вид его сложно было назвать даже подростком: низенький, хрупкий, с детскими чертами. Я бы на вид ему дал от силы лет 13-14. — Ооо, теперь понятно, почему ты такой спец в этом, — улыбнулся я. — За 22 года, небось, не одну такую течь пережил. От моих слов Лука ссутулился и неуклюже подал мне чашку. — Не течь, а течка… Я знаю так много, потому что долго изучал этот физиологический процесс. Говоря это, он начал неловко копошиться, переставляя посуду с места на место. — Я что-то не так сказал? — Нет, все хорошо. Просто у меня еще не было течки. — Постой, а это вообще нормально? — Не совсем. Это даже очень ненормально. Пока не начнется течка, я не слышу запах своего альфы, и он не может найти меня. Голову туманило от снадобья, но я остро чувствовал боль, сквозящую в интонациях этого парня, а еще стыд за свою бестактность. — Вот потому и выгляжу так нелепо в свои 22. Возможно, я никогда не смогу познать любовь… Скорее всего, так и будет. Это раньше я каждый день вскидывался с утра пораньше в надежде ощутить заветные симптомы. Сейчас уже нет… Жалко, что деток родить не смогу. Меня разморило и я провалился в сон, успев заметить как Лука отвернулся к окну, втихаря смахивая слезы.