За хлебушком

Утром я проснулся довольно бодрым и полным сил. Несмотря даже на мокрую от слюны подушку, был в прекрасном расположении духа: в заднице не хлюпало, жрать не хотелось, а во рту была умеренная слякоть. Все это было либо благодаря долгожданному окончанию течки, либо схомяченной вчера с принцем, лежащим в позе звезды на соседней кровати, клубнике с солью. Если бы мне кто раньше сказал, что буду жрать такую фигню, я бы трижды плюнул (ла) ему в рожу. Но вчера соленая клубника вошла в меня, как вода в сухую землю. Мы сидели с Лукой на полу, подперев спинами входную дверь (принц на самом деле своровал клубнику у теперь престаревшего мага, посему боялся, что его выследят), и руками запихивали в наши прожорливые рты сочившиеся ароматным соком ягоды. Лука стряхивал со своих соль и недовольно морщился от солоноватого привкуса, но упорно ел. Я же просто таял от чувства полного желудка и прекращающегося слюноотделения. Наверное, из нас выходил стресс, потому что нас прорвало на откровения. Сперва Лука рассказал свою биографию, иногда прерываясь на рыдания на моем плече. После я выложил всю свою необыкновенную историю, не забыв упомянуть о сложном выборе Ана, стоившего моей жизни. Принц слушал, открыв широко глаза, и то и дело пожимал мою ладонь в знак сочувствия. Все же я выудил из Луки подробности покушения на него. В этой ужасной истории однозначно была замешана магия. Принц спокойно заходил в зал, когда его ноги охватил странный вихрь. Не справившись с управлением собственным телом, он на полной скорости летел по залу. Тогда парень уже распрощался с жизнью. Но по счастливой случайности, благодаря преграде в виде моей скромной особы и моим дальнейшим действиям, а также целебным умениям моего сопровождающего, передо мной сидел живой и частично невредимый принц Лука. Наши излияния закончились, когда в огромных, занимающих целую стену от пола до потолка, окнах забрезжили первые лучи восходящего солнца. Тогда мы сонными тушками повалились, не раздеваясь, прямо поверх покрывал на свои кровати. Мгновенно оказавшись при этом в объятиях Морфея. И вот сейчас я имел возможность наблюдать последствия нашего вечернего пиршества: весь пол, одежда и даже шторы, которые мы не потрудились закрыть (но, видимо, использовали как салфетки) были в алых разводах. Вся эта картина была похожа на кадр из ужастика, а наше вечернее «заседание» на жесткую попойку. Солнце в этом мире ничем не отличалось от привычного мне солнца (да и, честно говоря, ничего в природе не отличалось от нашего мира, за исключением явного средневековья, магии и заморочек с половыми особенностями). Потому, учитывая расположение светила высоко вверху, можно было предположить, что время далеко за полдень. Решив не тревожить принца, сладко посапывающего и чавкающего своими пухлыми, красными от клубники губами, я отправился на экскурсию по замку. Сооружение оказалось относительно большим, а коридоры катастрофически запутанными, потому я в скором времени начал жалеть, что не взял с собой провожатого. Словно водимый за нос неведомой силой, я то и дело оказывался перед портретом своего будущего жениха. В свете солнечных лучей принц на удивление казался еще мрачнее и строже. Под конец я уже всеми чакрами начал побаиваться скорого личного знакомства с суженым. Наконец, выбравшись в незнакомый мне коридор, я поспешил на умопомрачительный запах цветов. Миновав поворот, я внезапно оказался в раю. Стены огромного зала были оплетены плющом, виноградом и текомой. По всему периметру были расставлены кадки со всевозможными растениями, начиная от цветущих лимонных деревьев и заканчивая дикими орхидеями. Минут пять я просто стоял с раскрытым ртом на пороге, любуясь хором всевозможных запахов и красок. А потом понесся вглубь, минуя ряды самых неожиданных растений. От переизбытка этой пестрой красоты закружилась голова и я бы упал, если бы чьи-то ловкие руки не подхватили меня за шиворот в паре сантиметров от каменного пола. Меня медленно отпустили, и я плюхнулся на плиты. — Это кто тут повадился в чужой сад? Слышу приятный мужской голос, искрящийся добродушным смехом. Поднимаюсь на четвереньки и встречаюсь взглядом с парнем в фартуке и с садовыми кусачками в руках. Волосы цвета воронова крыла мягкими волнами обрамляли живое лицо, даже в рабочей одежде была заметна отличная фигура, а серые в желтую крапинку глаза в обрамлении огромных ресниц меня просто добили. Если бы мы встретились в моем мире мы бы были ровесниками, а здесь этот парень как минимум на 10 лет старше. Ежики мохнатые, я не ожидал, что в этом мире симпатия с первого взгляда проявляется не только в забившемся в гиперболической тахикардии сердце. Чертова задница сладко поджалась при виде этого мужчины. — Не гоже молодым омежкам с еще неокончившейся течкой бродить в крыле, где проживает больше сотни голодных альф. Парень насмешливо глядит на меня сверху вниз. Етиштин дрын… Так вот куда меня занесла нелегкая. Парень забрасывает к себе в карман на фартуке кусачки и, отерев о себя руку, протягивает ее мне. — Я Леон, ухаживаю здесь за цветами, — улыбается на все тридцать два, заставляя меня окончательно смутиться. — Я Джаспер, невеста принца. Отчетливо чувствую, как задница предательски намокает. Сгорая от стыда пытаюсь подняться на неожиданно ставшие непослушными ноги. Но меня вдруг резко притягивают к себе, и я оказываюсь в цепких объятиях этого наглеца. — Джаспер, зачем тебе принц? Выбирай меня. Парень лучится теплым смехом. От него исходит приятный терпкий запах трав. Я чувствую, как силы покидают меня под этим напором. — Ты пахнешь клубникой, — мурлычет парень мне в волосы. Да что за фигня! Что я, совсем бесхребетное?! Изворачиваюсь и кусаю наглеца за руку. От неожиданности он ослабляет хватку, и я нехотя выскальзываю из таких комфортных объятий. — А ты сначала догони, — показываю язык Леону и бегу сквозь заросли к спасительному коридору. Вдогонку мне летит задорное: — Я тебя обязательно поймаю когда-нибудь! Несусь по замку как испуганный зверек, а в висках стучит сладко: «Поймай, пожалуйста!» На пороге нашей с принцем комнаты я торможу и припадаю пылающим лбом к кованной железной двери, пытаясь охладить свою буйную головушку. Я влюбилась. Как юная девчонка. Впервые за всю свою жизнь я влюбилась так пылко и, главное, неожиданно. Перед глазами то и дело всплывал образ простого королевского садовника. Дурацкая течка! Из-за нее я выглядел так глупо. Отворяю резко дверь. На краешке своей кровати сидит обеспокоенный Лука. Он резко вскакивает, завидев мое появление, а на меня словно выливается ушат холодной отрезвляющей воды. Размечталась о садовнике, идиотка… Ты должна помочь Луке и всему королевству. А внезапно нахлынувшие чувства нужно всунуть в свою гребанную течную задницу! — Джаспер, у меня неожиданные известия. По глазам принца вижу, что сейчас будут действительно важные новости. — Я виделся с Аном. Совет альф, не посвящая омег, пришел вчера к единогласному решению: ловить злоумышленника «на приманку». Принц объявит завтра, что сделал выбор. После будет пиршество по поводу помолвки. Предатель обязательно предпримет попытку навредить королевской семье. — А если этим негодяем окажется избранник принца? — Это исключено! — категорически отрезал Лука. — Принц, по моему совету, выбрал тебя. Сходила за хлебушком, блин. Я до последнего не верил, что действительно буду избран как следующая жена принца. Пусть мне придется распрощаться со своей, не успевшей начаться, любовью, но я не разочарую выбравшего меня. Я помогу разобраться со всеми этими ужасными событиями! Я не подведу! Тем более так станет безопаснее для Луки, за последние сутки ставшего для меня названным братом. — Я оправдаю их доверие. По лицу принца заметно, что у того будто камень с души свалился. Он снова стал беспечным милашкой-Лукой, поспешив повиснуть на моей шее: — Мы станем родственниками! Это же так здорово! — Не вешайся на моего будущего мужа, Лукашка, — раздается у меня за спиной. А я ведь даже не услышал, как кто-то вошел. — О, а вот и мой брат - твой жених! Лука отпускает меня, светло улыбаясь, а мне на плечи ложатся сильные руки: — Поймал… На лице Луки отражается огромное удивление: — Вы разве уже знакомы? Все же заставляю себя обернуться и встречаюсь с бесятами в виде серых в желтую крапинку глаз. — Ты?!