Пациент

Всё началось… с боли. С ужасной, удушающей и жгучей боли по всему телу. Жизнь человека начинается с неё и заканчивается ею, но, в моём случае задействованы оба варианта. Эпицентр боли располагался где-то в груди, но совершенно всё во мне болело одинаково. Если бы кто-либо спросил меня сейчас, хочу я жить или умереть, дав в руки кольт 45-го калибра, то получил бы пулю в голову за такие глупые вопросы. Но у меня не было не то что средств для суицида — даже чертовы силы отсутствовали. Полностью отсутствовали. И если мне удавалось найти кроху энергии, чтобы оторвать свою руку хоть на сантиметр от кровати, то тут же раздавался ужасный взрыв с эпицентром в плече и взрывной волной, проходящей во все остальные части организма. Словно пришибленный не до конца таракан — не можешь двигаться, всё указывает на твою кончину, но ты продолжаешь чувствовать боль и жить. Хочется безумно спать, но ужасное и необъяснимое чувство тревоги пульсирует в моей голове, не давая покоя и порой даже перебивая боль. Что-то здесь явно не так. Только вот мой мозг сейчас наотрез отказывается выполнять даже самые простые команды, а уж тем более сплетать их в размышления и умозаключения. Нужно…нужно что-то делать. Для начала, хотя бы, открыть глаза… да. Эти долбаные глаза, которые не хотят открываться и ужасно болят. Мне с трудом удалось разомкнуть дрожащие веки, которые словно страдали от сильного нервного тика. Кажется, что даже они болят, что в зрачки кто-то наливает раскаленную магму, прожигая их в мгновенье насквозь. Но в открытии глаз сразу же отпала необходимость, и я закрыл их обратно. Либо я полностью ослеп, либо в месте, где нахожусь, полностью отсутствует свет. Чувствовать себя беспомощней мелкой рыбешки, которую неминуемо тянет в пасть белой акулы — что может быть хуже? Вдруг я краем уха услышал нечто — единственный звук, наполняющий эту полную тишину. То, от чего мое беспомощное тело разразилось армадой мурашек и на лбу выступили капли холодного пота. Чье-то дыхание. Ужасное дыхание, которое кому-то давалось с большим трудом и вырывалось из легких с хрипом, свистом и иногда бульканьем, словно потоки воздуха на своем пути сталкивались с кровью. Этот звук исходил откуда-то слева, и по ощущениям источник располагался не больше, чем в пяти метрах от меня. Воспоминание о том, как беспокоила меня ужасная боль по всему телу пару минут назад, теперь же вызвало нервный смешок. Выбрасываемый в кровь адреналин заставил мозг работать, разбудив его из длительного сна и бездействия. И лучше бы этого не произошло, ибо мысли сразу начали наполняться десятками вопросов, вызывая панику со скоростью гоночного болида. Я осознал, что не знаю о себе совершенно ничего — огромные ряды в библиотеке моих воспоминаний были чисты, как у младенца. И где же мне приходится находиться в данный момент? Остаётся только в бессилии делать две вещи. Первая — надеяться на то, что просто лежу в больничной палате, в которой на ночь выключают свет, и вторая, самая что ни на есть банальная — верить, что это всё сон. Тем временем меня не покидала мысль о том, что я должен сделать нечто запланированное… Но кем, когда, зачем, и самое главное — что сделать, мой разум не хотел уточнять. А как-либо помочь ему не было возможностей. Столько всего нужно понять, а сил нет даже на мысли… Откуда-то из темноты раздался противный и протяжный скрип — видимо, кто-то заходит в палату. Я попробовал снова открыть глаза, но совершенно не заметил разницы. Небольшая пауза, и скрип снова повторился, перебивая уже осточертевшее дыхание сбоку. Мои мысли наполнило чувство сильной тревоги. Чувство, которое, должно быть, испытывают травоядные животные, когда хищник готовится из укрытия к броску. Палату (а палата ли это?) заполнила тишина — даже дыхание утихло. Я слышал биение своего сердца, слышал идущую по венам кровь, но больше ничего. От мыслей о своей беспомощности и о неведомом создании, что находилось здесь, пульс учащался всё сильней и сильней, отчего в носу появился легкий запах меди. Я старался слиться с этой тишиной, но не думаю, что это выходило на сто процентов. Внезапно палату заполнил короткий рык, от которого волосы на голове встали дыбом. Существо, не дав мне опомниться и хоть немного прийти в себя, начало приближаться ко мне, нарушая тишину тяжелыми, но редкими шагами. Отбросив здравый смысл, я начал водить рукой по кровати, превозмогая боль, проходящую по моим суставам и костям, словно пытаясь найти хоть что-нибудь, любой предмет. Не столько ради самозащиты (даже если бы я нащупал нож, я всё равно не смог бы его поднять), сколько ради хоть какого-либо спокойствия. Услышав мое сильное дыхание, существо из темноты ещё раз зарычало, только в этот раз громче и пронзительней. Оно приближалось ко мне. Именно ко мне. Хотя вначале мне казалось, что здесь довольно прохладно, теперь же я весь пылал от жара. Пот градом стекал по спине и лбу. Как я здесь оказался, и что, черт возьми, происходит?! Тем временем оно уже находилось совсем рядом — стояло возле моей кровати, выжидая неизвестно чего. А после, опустилось ко мне так близко, что я чувствовал на лице его дыхание — ужасно мерзкое и вонючее, от которого даже закрытые глаза начали слезиться. Чувство паники разрывало меня изнутри, отчего хотелось резко встать и убежать в темноту подальше от существа. Но не мог, и это добивало окончательно. Что ему нужно от меня? Какого черта я ему сдался? ЗАЧЕМ?! — ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!!! — Прокричал я в мыслях, а наяву лишь слегка пробубнил в темноту — неуверенным и дрожащим голосом. В ответ лишь услышал слабое «тс-с-с-с», а после, огромная ладонь легла на мой рот. Дрожь пробирала мое тело, а разум кричал изо всех сил. Я пытался хоть что-нибудь сделать: поднять руку, попытаться встать. Ничего не удавалось. Из-под его ладони раздавался только мой тихий стон, звучащий как мольба о пощаде. Внезапно в мою грудь пришелся сильный удар, разорвавший связь реальности со сном и вызвав ужасную боль, которой я никогда раньше не испытывал. Хруст ребер раздался очень громко, и внезапно я ощутил силу, что вернулась ко мне в одночасье. И закричал так громко, как мог — сдавленно, ибо рот закрывало мне существо, но всё же закричал. Его вторая рука погружалась в мою грудь, от чего я забился в судорогах и чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. В этот момент я даже не обратил внимания на то, что сжал кулаки так сильно, что на моих ладонях образовались отверстия от ногтей, из которых сразу же начала сочиться кровь. Не знаю, каким образом мне удавалось ещё находиться в сознании, а уж тем более чувствовать боль — болевой шок никак не хотел срабатывать, когда он так нужен. Меньше было бы мучений для меня. После, существо сильной хваткой взяло мое сердце, и за доли секунды я успел понять, что оно собирается вырвать его. И тут же наступила необычайная легкость. Боль прошла, звуки исчезли. Остались только темнота и я. Вздох облегчения наполнил это безжизненное пространство, а после исчез и я, растворившись в бесконечно черном и бесконечно холодном холсте. Доктор вылечил меня. Он избавил меня от боли. Избавил…от себя.