Череда проблем и лучик счастья.

Рональд стал требовать внимания. Теперь он не боялся подходить ко мне с вопросами. Мы чаще стали говорить по причине совместного проживания. По утрам, когда я готовил завтрак, он уже дожидался его за столиком, повторяя материал. Пожалуй, ему нравилось, когда я давал советы по поводу подхода к учителям или просто по предметам. По вечерам он часто приходил ко мне с просьбой объяснить что-либо, и я умилялся, прекрасно зная, что он все понял. Рон всегда был смышленым, и не понять простые темы, с коими подходил, не мог. Он хотел провести время со мной. Однажды он даже пришел ко мне ночью. Сначала я отказался, но потом все же смягчился и позволил лечь на другой край полуторки. Иными словами, мы сближались. Отчасти я был рад этому, но и боялся одновременно. Я позволяю студенту слишком много, но ведь он мой муж. Быть может, стоит дать время нашим отношениям? Нет, какие еще отношения? Он мой студент, который просто решил выручить в трудной ситуации, за что я ему безмерно благодарен. Самым странным, как бы необычно это не показалось, для меня стал утренний поцелуй. Рон просто чмокнул меня в щеку перед тем, как уйти, жутко покраснев. Я тоже выглядел не лучше, застыв на месте. Вырвал меня из прострации только плач Ромашки. И чего это он? Решил сблизиться? Вполне логичный вывод. Мы семья, и странно, что не имеем романтических отношений. Как бы я не хотел остаться в стороне, сблизиться придется. Уже сделан первый шаг. Однако мне боязно, что отношения эти могут быть совсем хрупкими. Рон, с детства не получавший любви, вкусив этот плод, уже не может остановиться, и я понимаю. Нельзя лишать его нежности. Это будет бездушно и бесчеловечно. Вечером, когда стемнело, и поднялся ветер, пришел Рональд. Он был неимоверно счастлив. Это я понял по крепким объятиям с порога и восторженным речам. Выяснилось, что один из его друзей, съевший собаку в одной из трудных для Рона дисциплин, взял на себя ответственность помочь с экзаменом. Я улыбнулся и поздравил, готовясь уже выбраться из тисков, но не тут-то было. Неожиданно он впился неровным поцелуем в мои губы. Они были горячими, несмотря на мороз улицы. Сердце, словно ужаленное, забилось в бешеном ритме. Как отреагировать на это? Я ему супруг, но ведь я и преподаватель. Тишина повисла вокруг, лишь альфа стоял напротив. Когда поцелуй был разорван, я отстранился и опустил голову, опираясь руками на стену. Мне было приятно, да, но ведь это неправильно! Этот мальчишка мой студент, и как же я могу себе позволить вести себя так? -Прости, - шепнул он расстроенно. -Нет, все… все в порядке, - помахал рукой я. Действительно, чего переживать? Ведь это не выйдет за стены моего дома. Вдруг послышался плач Ромы, вовремя закончивший эту неловкую паузу. Правильно ли я ответил? *** К ночи, когда терзания мои перешли за грань, я все же решил извиниться за то, что оттолкнул его, объясниться. Он был отвергнут семьей, поэтому если это продолжу делать и я, то он может замкнуться в себе. Стрелка часов давно переползла за полночь, но Рон даже и не думал ложиться. Он что-то решал в своем блокноте, не переставая удивлять своим усердием. Да, я знаю, что он учится хорошо, и это трудно сопоставить с его поведением. Мне всегда казалось, что хорошо учатся лишь тихие студенты, и в большинстве случаев так и случалось. Редко доводилось видеть умного хулигана. -Почему ты еще не спишь? -Хочу выучить все загодя, чтобы потом не зубрить. Выдохнув, я сел на соседнюю табуретку. Тускло светила лампа над столом, словно маленькое солнышко, озаряя рабочую поверхность. -Послушай, я хочу извиниться. Сегодня… Я, наверное, должен был вести себя иначе. Ты мой муж, но я до сих пор не могу смириться с тем, что ты к тому же являешься моим студентом. Так быть не должно. В моей голове не укладывается такая расстановка событий. -Май, ты всю жизнь был одинок. Разве тебе не хочется нежности? – спросил неожиданно Рональд, совершенно смутив. Он заботится о моих чувствах, хотя сам не получал любви. -Ты тоже был одинок, Рон, поэтому и я хочу подарить тебе любовь, но это для меня необычно. Я не знаю, как вести себя с тобой. -Ты любишь меня? Казалось бы, совершенно глупый вопрос, несопоставимый с темой нашего разговора, но, заглянув поглубже, я наконец понял, о чем говорит Рон. -Я не знаю, что есть любовь, Рон, но ты определенно не противен мне. Даже, наверное, нравишься. Ты прекрасный человек, хорошо учишься, со мной не конфликтуешь, по крайней мере, на данный момент. У нас есть сын, прекрасный, хоть еще слишком мал. Мы должны заботиться о нем, но для этого нужна любовь, поэтому я хочу тебя любить, отбросив препятствия, но это… -Тогда отбрось их, не взирая ни на что! – отвлекся альфа и приблизился ко мне. –Я хочу твоей любви. Я люблю тебя. -Извини, но я не могу поверить, что ты любишь именно меня. Тебе нравится тепло, которое я даю и не более того. -Ты сказал, что не знаешь, что такое любовь. Так вот… Я знаю, что это такое, и теперь абсолютно уверен, что между нами именно любовь. Ты глоток свежего воздуха для меня. Когда я возвращаюсь домой, то думаю только о тебе. Нет, я почти всегда вспоминаю о тебе. Мне нравятся твои глаза, руки, волосы. Ты прекрасен! Ты ответственен, всегда делаешь все вовремя, хоть и строг к окружающим. Да, ты даришь мне свое тепло, и я благодарен, но это не единственная причина. Мне нравится быть с тобой, говорить, видеть твою улыбку, когда ты играешь с Ромой… Я растерялся. Щеки запылали небрежным румянцем, коего давно не было на моем бледном лице. Неужели он действительно любит? -Я думаю, что мы должны быть рядом, но ты избегаешь меня. Почему ты не можешь понять, что твоя должность не влияет на мое отношение к тебе? Ужели ты боишься, что за это тебя будут порицать? -Нет… я так не думаю. Дело в другом. Мне стыдно говорить это, но… я не могу себе представить наши отношения. Ты являешься моим студентом, и это… -…Это ничего не меняет. Ты придумал стену, и теперь она возвышается между нами, но я разрушу ее. Обязательно! Вдруг он вскочил с табуретки, опрокидывая на пол блокнот и ручки. Зажмурившись от неожиданности, я уже приготовился к удару, вспомнив физика, но боли не последовало. Вместо нее на тело обрушилось тепло. Большие руки обхватили плечи, а я уткнулся лицом в плечо супруга. Он часто так делает, но сейчас я чувствую дрожь в его ладонях. Он тоже взволнован, распален. -Видишь? Ведь это же так приятно… - прошептал как-то отчаянно он, и я осмелел в мгновение. Мои руки, слишком тонкие по сравнению с его, скользнули к теплой спине и впились в ткань футболки. Мы стояли так несколько минут, стараясь унять стук сердца. Мгновение, полное чувств. Я не знал, правильно ли сейчас поступаю, но мне нравилась эта ситуация, нежность Рона, и его детская любовь. Теперь я не сомневался, что то была именно она. А потом альфа просто отстранился и улыбнулся лучезарной улыбкой, свойственной лишь ему. -Принимать любовь совсем не сложно. И ведь он прав. Рон только отдает мне свою любовь. Он ни разу не срывался, был нежным и добрым, а я отвергал. Черт возьми, я делал это все время! Я поступал так, как с ним на протяжении всей жизни поступали родители! И я должен, я хочу искупить свою вину, наверстав упущенное. -Я ценю то, что ты делаешь для меня, - чуть севшим голосом сказал я и улыбнулся. А Рон просто снова чмокнул в щеку и поднялся на ноги. Этот диалог его, как и меня, порядком смутил, но он дал многое, в первую очередь, почву для наших отношений. Теперь я чувствую, что действительно готов.