Череда проблем и лучик счастья.

POV Мая. Все чувства и мысли были так далеко от меня. В какой-то момент времени мне показалось, что я умер прямо там, в подсобке своего собственного кабинета. Но это было ложью. Сознание пришло ко мне спустя… сколько времени? Я не знал этого. Глаза не желали разлепляться, а тело — двигаться, но я слышал это монотонное пиканье приборов и отчаянно желал, чтобы тишина прервалась голосом Рона, Аннушки или Ромы. Я долго пролежал в таком полусонном состоянии. День или даже все пять… А проснулся внезапно. Похоже, организм реагировал на смену времени суток, поэтому иногда я вновь проваливался в небытие. Это было похоже на сон во сне. Однажды после такого глубокого сна я понял, что могу открыть глаза. Сначала не поверил, однако потом изо всех сил сделал это. В глаза ударило солнце, поэтому пару минут пролежал, пытаясь собрать все в пучок. Пиканье приборов стало быстрее. Бортики слева и справа не позволяли перекатиться, но вставать я сейчас и не хотел. Мне нужно было лишь найти свой мобильник, позвонить Рону, спросить обо всем. Телефон нашелся на тумбочке рядом. Дотянусь ли я до него? Отчаянная попытка… И ничего. Движения были столь рассеянными, что сдвинуть даже одну руку оказалось слишком тяжело. Сначала я испугался, что вообще никогда не смогу двигаться, однако, пошевелив конечностями, понял, что все в порядке. А потом пришел один из врачей. Он долго радовался, проверял реакцию на свет и звук, а я лишь пытался сказать, что мне нужен чертов телефон. -Вам что-то нужно? Воды? — спрашивал он с широкой улыбкой. -Теле… фон, — прохрипел я тихо в ответ. -Ваш супруг? — спросил он. Я кивнул. Пока врач набирал номер, я уже думал, как отреагирует Рон на этот звонок. Тогда мне в голову пришла мысль и пошутить, но я тут же откинул ее, так как знал, что могу получить потом за этот неуместный черный юмор. Телефон лег к моему уху, любезно поддерживаемый доктором. Гудки… гудки… Словно Рон не желал брать трубку. А потом они прекратились, и я услышал его голос, уставший и измученный. -Да, — почти на автомате сказал он. -Рон, — шепнул я, и по щекам покатились слезы. –Рон… Голос на другой стороне дрогнул, дыхание участилось. Я почти физически чувствовал, как бьется его сердце. -Я жив, — сказал я напоследок. Он бросил трубку. Я знал, что он уже спешит сюда, знал и ждал. За эти полчаса в палате моей уже успели побывать несколько докторов, привести меня в порядок и сделать некоторые анализы. Я не возражал. Чем же еще мне было заниматься? А потом влетел Рональд. Он был весь запыхавшийся, какой-то побитый и опухший. -Май, — произнес он и кинулся к кровати. – Май! -Ну, иди ко мне, непутевый, — шепнул я, улыбаясь. К тому моменту тело мое уже приобрело некоторую подвижность. Рональд плакал, почти час не мог остановить слезы счастья и почти час лежал у меня на плече. Врачи с улыбками проходили мимо, кто-то даже умудрился проронить слезу. Этот трогательный момент нарушило появление Аннушки. На руках ее находился Рома, и мне показалось, что он чуть подрос за время моего отсутствия. -С возвращением, Май!