В поисках своего мира...

      Было так странно снова ощущать этот вкус. Пьянящее пощипывание на кончике языка вызывало желание рассмеяться, а легкое фруктовое послевкусие дарило наслаждение. Почему-то у его надежды всегда был фруктовый вкус.       Так легко было забыться в крепких объятьях, так легко было потерять самого себя. Забыть про свою боль, забыть про разрушенные мечты и надежды, забыть свой страх и обиду. Перед его глазами простирался яркий, живой мир. Мир каким Ичиго его запомнил.       Стоя в кольце рук, с силой обнимающих его, Ичиго лишь на миг позволил себе забыться. А потом, чуть склонив голову, он напомнил себе и миру о том, кто он теперь. - С каких пор ты задаешь вопросы, на которые не требуется ответ? " - Ты прав, Король. Надежда слишком дорого нам обходиться. - Ичиго, ты уверен? - Мы ведь уже все решили. Старик, надо снова ранить его. Нам надо просто чуть-чуть подождать. Придется. - В конце концов, не самое плохое наше решение... - Но одно из самых болезненных, так?"       Ичиго почувствовал как дыхание стоящего за его спиной синигами сбилось. Так просто оказалось причинить боль тому, кто заменял весь мир. Всего несколько слов, и он уже задыхается от боли, готовый снова отпустить. Но видимо не все идет по предсказанному сценарию, вместо ожидаемой свободы, Ичиго почувствовал лишь дрожь прильнувшего к нему тела. Дрожа и задыхаясь, Урахара Киске упрямо цеплялся за него, удерживая, не отпуская от себя. С силой сжимая руки, уткнувшись носом в янтарные прядки, он говорил. Запинаясь, вздрагивая и сбиваясь,он продолжал шептать. - Позволь мне быть эгоистом. Позволь снова дышать полной грудью, позволь снова увидеть краски этого мира. Позволь просто быть рядом...       На миг Ичиго показалось, что раскаленная игла прошила его грудь, и боль обосновалась там, где раньше было сердце. И именно в этот миг осознание навалилось на него в полной мере: он успел позабыть цель своего путешествия. Бесконечно скитаясь, идя и идя вперед, он терял себя. И в итоге от него не осталось ничего, кроме Бога. Голубое небо снова начало стремительно терять цвет, выцветая и покрываясь серым налетом. Сочную зелень, будто снегом, покрывала белизна. Лишь на миг прикрыв глаза, Ичиго знал, что открыв их вновь, больше ничего не увидит. - Я знаю что виноват, знаю что сказал все неправильно. Я так хотел чтоб ты отдохнул, я просто хотел принести покой в твое сердце. Ты смог, ты прошел этот путь достойно. Теперь тебе не надо все нести на своих плечах, есть те, кто помогут. Лишь небольшое усилие - и он свободен. Ничто не может удержать Бога против его воли. И никто. Сделав шаг вперед, Ичиго повернулся лицом к Киске. Перед глазами его стояла белая пелена, а чувства с каждым мигом угасали. И тем не менее он видел! Видел и бессильно опустившегося на землю Урахару, видел он и замерших у двери сестер. Рядом стоял его брат, и его отцы. Они все затаив дыхание ждали окончания их разговора. - Я больше не нуждаюсь в помощи. Когда нуждался - рядом никого не было. Ичиго намеренно говорил это. Даже зная, что причиняет невыносимую боль всем окружающим, он поступал... правильно. Ему тут нет места. Сегодняшнее утро только лишь убедило его в этом. В доме наполненном смехом и искренней радостью, он был комедиантом, неуклюжим лицедеем. Отказавшийся от ярких красок, уставший от своего пути, жизни, он с трудом вспоминал что именно должен изобразить на своем лице. Но и ему тоже хотелось хоть единожды стать эгоистом. - Ради тебя так просто было умереть, Ичиго. А вот жить ради тебя, ты сам и не позволяешь. Урахара стоял слишком близко. Когда он успел подойти? В какой миг приблизился? Ичиго отвлекся лишь на секунду, и пропустил очередное стремительное движение. Ему оставалось лишь прищурить глаза, в ожидании... - Вот чего ты от меня ожидаешь? Удара? Сильные руки, одним усилием ломающие кости, трепетно обняли его лицо. Чужое прерывистое дыхание теплом оседало на губах, а чужие пальцы не переставая оглаживали его лицо. Боль Урахары Киске горьким сиропом оседала на кончике языка. - Когда ты успел забыть? В пятом своем перерождении? Десятом? Когда? Когда в поисках меня, ты начал забывать себя самого? - Тебе станет легче? Если ты получишь ответ, тебе станет не так больно? - Не так больно? Ты стоишь рядом, но так бесконечно далек... - Ты хотел знать когда я себя потерял? Чуть дрогнув, пальцы Ичиго все же прикоснулись к лицу напротив стоящего синигами. Легчайшими прикосновениями, он заново знакомился с давно стершимися из памяти чертами. - Я не терял. Лишь добровольно отрекся. - Что? - тихим шелестом скользнул шепот между ними. - Как бы мне этого не хотелось, но даже понимая абсурдность ситуации, я продолжал любить. И с каждым новым миром, я просыпался, теряя частичку себя. А потом просто наступил конец. Предел для моей боли, предел для моей надежды. И для любви. Однажды я проснулся, и понял что в моей груди не осталось сердца, я все отдал. Отдал частичку себя тому, кто сражался, освобождая мне путь. Тому, кто ловил меня в объятия, пронзенного зампакто друга. Снова и снова я отдавал себя тем, кто из раза в раз подписывал мне смертный приговор. Тем кто убивал, травил, душил. И все они, из раза в раз, были с одним именем и одним лицом. В итоге, остались только несколько осколков моего сердца, отданные семье и близким друзьям. И пусть по стечению обстоятельств, они все собрались в этом мире, из нескольких осколков никогда не собрать целого. Отшатнувшегося Урахару, Ичиго не стал удерживать. - Надежда убивает не менее качественно, Киске. Просто делает это медленнее и мучительнее. " - Они поверили? Король, они поверили? - Ты стал очень хорошим актером, Ичиго." - Надежда? - Я верил. Снова и снова верил. А потом не осталось сил на веру. Меня предавали, из раза в раз. Просыпаясь с надеждой, я убеждал себя: Вот сейчас! Это именно этот мир! Это именно он! Чуть качнув головой, Ичиго в раздражении смахнул с лица прядь волос. Было больно и противно говорить подобное, причинять намеренно боль, но стоило идти по уже намеченному пути. - А потом меня убивали. Снова. И снова.       Белая пелена застилала его взор, мягким покрывалом снега заметало все его чувства, а Ичиго просто стоял. Стоял и смотрел невидящими глазами перед собой, лишь предполагая какое лицо сейчас у его собеседника. Сладким сиропом по его венам растекалось забвение, чужое заклинание вступало в силу. Все чувства притуплялись, веки будто налитые свинцом едва трепетали. Его тело наполнялось тяжестью и усталостью, по венам тек чистейший яд, блокирующий реацу. И только лишь его разум был поразительно ясен и свеж. Мысли текли плавно, четкая картина вырисовывалась перед невидящими глазами. План вступил в финальную стадию. " ... Пробуждение было сложным. Было ощущение будто выплываешь из бездны, тяжело дышащий и с напряжёнными до предела мышцами. - Король, твой сон был таким длинным... - Я не помню что мне снилось, Хичи. Но я чувствую себя таким разбитым. - И я даже знаю кого за это надо благодарить. Это ничтожество снова вмешивается. - Я не могу нападать первым, Старик. Только на открытую угрозу я могу ответить силой, ни как иначе. Вскинув голову, Ичиго успокаивающе улыбнулся взволнованному духу дома. Хичиго и Старик сидящие на его кровати только обеспокоенно переглянулись. - И что тогда нам делать, Король? - Сыграем, Хичиго. Раз нас так настойчиво приглашают поиграть, невежливо отказывать. - Ичиго, это может плохо на тебе сказаться. Уже сейчас в твоих чувствах и мыслях появилась путаница. - Тогда сыграем по крупному, Король. Кто будет приманкой? - Ну а кто же еще? Разумеется я. - Я надеюсь, Сато меня потом не достанет... Взглянув на взволнованного Хичиго, рыжеволосый парень усмехнулся. - Думаю, ты всегда можешь спрятаться в нашем мире..."       В нескольких метрах над разговаривающей парой стоял синигами прикрытый техникой невидимости. Все шло по плану. Все шло точно по их плану... Скоро этот Бог будет подчиняться его приказам...