Параллели

      Теплый ветер с освежающим, бодрящим запахом хвои и легкой ноткой озона ласково прошелся по коже Изаи. Его сознание, находившееся в пограничном состоянии между сном и бодрствованием, словно наполнилось золотистым светом. Тело казалось невероятно легким, он чувствовал себя пером, гонимым нежными потоками воздуха. На губах расцвела неожиданно искренняя улыбка. Парень раскрыл глаза и увидел колышущиеся перед лицом легкие тюлевые шторы. Он плавно потянулся на кровати, чувствуя, как растягивается каждая мышца. Эх, если бы каждое его пробуждение было таким воздушным, жители Токио не знали бы бед. Но жизнь сурова и приходится довольствоваться лишь редкими подачками, подобными этой.       Деятельная натура Орихары не позволила ему долго прохлаждаться, он одним плавным движением сел на кровати и оглядел палату. Желудок напомнил о своих потребностях заунывным урчанием, брюнет скривился и отправился на «охоту». Но стоило ему подойти к двери, та распахнулась, из проема показалось миловидное личико медсестры, несущей поднос с завтраком. Девушка от неожиданности отшатнулась, едва не уронив поднос, но, к счастью, на этом моменте у Изаи включились рефлексы: он довольно ловко поймал поднос, другой рукой удержав медсестру от падения.        - Ой! Простите, пожалуйста! Я совершенно не ожидала, что… - она ожидаемо залилась румянцем и моментально отодвинулась от пациента, словно его прикосновение ее обожгло.        - Все нормально, главное, что Вы не пострадали. – лисья улыбка привычно растянула тонкие губы. – Будьте, пожалуйста, осторожнее. Я не всегда смогу Вас подхватить.        - Спасибо за помощь. Эмм… - ее взгляд упал на поднос в руках информатора.        - Не стоит беспокоиться, думаю, я сам смогу поесть.        - Да, конечно, - она опять смутилась. – Приятного аппетита.       Изая даже не успел ее поблагодарить, а медсестра уже умчалась на всех парах. Но зато он получил, что хотел, и теперь его организм мог успокоиться. Физиологические потребности хоть и казались парню скучными, все же были обязательными для нормальной жизни.       На подносе была тарелка с овсянкой, чай и какая-то булочка. Не густо, но Орихара не обладал излишней привередливостью в еде, поэтому отнесся к содержимому подноса равнодушно. Единственное, его волновал тот факт, что еду ему приносят в палату, значит, не считают достаточно адекватным для принятия пищи в общей столовой. Обидно.       Едва брюнет закончил с завтраком, дверь в его палату вновь распахнулась. Блондинистая шевелюра вошедшего еще больше улучшила настроение парня.        - Доброе утро! – радостно поприветствовал его Изая.        - Доброе… - неуверенно откликнулся Шизуо, с недоверием поглядывая на пациента, который светился как начищенная монета. – Рад, что у тебя такое хорошее настроение.        - Я тоже, - улыбка стала шире и счастливее.        - Позволь поинтересоваться причинами такой радости.        - О, ну я надеюсь, что ты сегодня выполнишь свое обещание.        - Ты о чем?        - О твоем обещании рассказать, что привело к тому, что Касука оказался здесь.        - Боже, так вот в чем причина… - Хейваджима устало прикрыл глаза, массируя виски. – Любопытству твоему просто нет предела.        - Да, это так. А учитывая, что я вообще из другого мира, мне вдвойне интереснее.        - И хочется тебе в это лезть, - посмотрев на усиленно закивавшего Орихару, блондин понял, что, да, хочется, при чем очень. – Что ж, думаю, мой рассказ не займет много времени.        - Касука всегда был довольно необычным ребенком. Тихий, спокойный, молчаливый. Он всегда беспрекословно слушался старших, никогда не нарушал никаких запретов, не ввязывался в драку. Вместо того, чтобы бегать на улице, он предпочитал сидеть дома за чтением очередной книги. Соответственно, среди детей он популярностью не пользовался. Его считали странным, называли чудиком, зубрилой, книжным червем и прочими не самыми приятными словами. Естественно, я всегда вставал на его защиту. Я очень любил брата и вовсе не считал его странным. Думаю, если бы не моя слепая любовь, я бы заметил, что с ним что-то происходит, гораздо раньше.       На этом моменте Шизуо прерывается. Видно, что ему тяжело рассказывать. Груз вины тянет его к земле. Но он все равно набирается сил и продолжает.        - Родители также не видели ничего. В принципе, он и им казался довольно странным ребенком. Они часто пытались заставить его поиграть с ребятами на улице, едва ли не насильно отрывали от книги и выводили из дома. Они не видели, что социум не принимал Касуку таким, какой он есть. И непонимание родителей, наверное, стало последней каплей…        - В один момент все мы вдруг заметили, что Касука изменился. Он стал намного чаще улыбаться, громко смеяться, подолгу ни о чем болтать с соседскими мальчишками. Он стал очень разговорчивым и открытым. Родители радовались, они думали, что их сын наконец-то перестал стесняться и теперь спокойно пройдет социализацию.        - Но я видел, что Касука перестал быть собой. Я знал, что вся его молчаливость, замкнутость – это были черты его характера, а не какая-то стеснительность. Лишь иногда наедине Касука снова становился собой. Но это происходило все реже. И я забил тревогу. Сначала ко мне не прислушивались. Но потом он придумал себе новое имя – Юхей Ханеджима – и уже не откликался на «Касука». Тогда родители решились обратиться к врачу. «У вашего сына раздвоение личности», - вот, что нам тогда сказали. И я решил стать психотерапевтом и помочь брату. Но сейчас я понимаю, насколько радужными были мои планы, они не прошли проверку реальностью. Я выучился, окончил университет, но так и не нашел лекарства от его болезни.       В конце своей речи Хейваджима весь ссутулился, опустил голову, его глаза смотрели в одну точку, а на лице застыло выражение горькой обреченности. Он был уверен, что никогда не сможет помочь своему самому родному человеку. Он искренне считал, что Касука так и проживет жизнь на территории лечебницы, больше не увидев окружающего мира.       Изая удивился оказанному доверию. Его лечащий врач мог сухо выдать факты, но он вложил слишком много своих чувств в рассказ, так много, что даже информатору стало неловко. Словно он присутствовал при каком-то невероятно интимном, безумно личном действии. Карминовые глаза прошлись по изломанной фигуре такого удивительно сильного человека. Серьезно, Шизуо вызывал уважение. Именно этот рассказ помог Орихаре окончательно отделить в своем сознании Шизуо и Шизу-чана. Грань между ними еще никогда не чувствовалась столь явно. Брюнет сделал глубокий вдох и прервал повисшую тишину.        - Ни за что бы не подумал, что ты станешь заниматься подобной чушью, - Хейваджима поднял голову на звук чужого голоса. – Винить себя в произошедшем, уверен, ты мог бы заняться чем-то поинтереснее, чем судить кто прав, кто виноват. Позволь мне вмешаться со своим мнением. Твоей вины тут точно нет. И никогда не было. Судя по всему, Касука изначально был предрасположен к чему-то такому. Непринятие окружающими лишь ускорило процесс. Но что мог сделать в этой ситуации ты? Напомню, ты был едва старше его, то есть так же был всего лишь ребенком. Ты поддерживал его, ты показывал ему, что возможно любить его таким, какой он есть. Если бы не ты, думаю, все было бы намного хуже. Так что перестань распускать сопли и займись уже чем-нибудь полезным. Ишь чего выдумал! Собственным пациентам на жизнь жало…       Изая даже осознать ничего не успел, как был заключен в неловкие медвежьи объятия. Шизуо одним движением притянул его к себе так, что брюнет просто уткнулся ему в грудь. Блондин и сам ткнулся лицом куда-то в шею парню и засопел. К счастью, внезапное объятие длилось недолго, иначе это плачевно отразилось бы на и без этого нестабильной психике Орихары. Хейваджима отстранился и, встретившись с квадратными глазами пациента, расхохотался. В его взгляде можно было прочитать благодарность и безмерное облегчение. В глазах информатора можно было прочитать лишь шок крайней степени и абсолютную потерянность в данной ситуации. Он совершенно не привык к подобной реакции. Это едва ли не первая благодарность, прочувствованная им на собственной шкуре.        - Спасибо, - Шизуо ослепительно улыбнулся и ласково потрепал черные волосы.       Вдруг блондин начал двоиться в глазах Изаи. На палату, на лицо врача словно начало накладываться другое изображение. Он опять падал в омут памяти.

***

***        - Ути-пути, какой молодец ~       Изая с фырканьем выбрался из-под руки Шинры, решившего, видимо, сегодня окончательно достать друга. Широкая лыба криминалиста вызывала лишь раздражение, а учитывая последние бессонные ночи, брюнет был близок к тому, чтобы прибить Кишитани и жить спокойно, хоть и в тюрьме. Но хотя бы спокойно!        - Не беси, придурок. И без тебя голова кругом, ничего не понимаю.        - Так я вроде помочь пытаюсь, ворчун.        - Оу, так это помощь? Какого черта в моем кабинете забыла эта малышка?!        - Тебе жалко, что ли? Потерялась она, а дежурный на посту, у него дел уйма. Вот и попросил меня помочь. У него напарнику плохо стало, он с поста уйти не может.        - А я тут при чем? Сам за это взялся – сам и расхлебывай. Нашел моду – все свои проблемы за мой счет решать.        - Отвлекись немного – помоги ближнему, - вдохновенно пропел Шинра.        - Я итак на тебя время трачу.       На Орихару посмотрели истинно щенячьим взглядом, едва слезу не пустили.        - Ты издеваешься? – взгляд не поменялся, криминалист даже подошел поближе. – Ладно-ладно, помогу я твоей потеряшке.        - Я знал, что у тебя доброе сердце, Изая~       Шинра тут же упорхнул в лабораторию, а следователь тяжко вздохнул и зашел в кабинет. Внутри, в кресле брюнета, сидела маленькая девочка, лет 7-8. Она с интересом осматривала интерьер, но когда зашел Изая, она тут же переключила все свое внимание на него. А сам парень с облегчением подумал о том, что его сосед в кабинете – Саймон Брежнев – на задании в другом городе. С облегчением и с толикой зависти, да.        - Ну, привет, малышка, - Орихара ободряюще улыбнулся, и девчушка расплылась в ответной улыбке. – Меня зовут Орихара Изая, а тебя?        - Ямамото Фумика. Кишитани-сан сказал, что Вы поможете мне вернуться домой.        - Да, «Кишитани-сан» абсолютно прав.       Изая приподнял девочку, сел на свое место и посадил Фумику к себе на колени. Он ловко пододвинул к себе мышку и клавиатуру и начал шустро набирать имя девочки в базе данных. Пока шел поиск, он посмотрел на свою гостью и поинтересовался:        - Как ты вообще потерялась?        - Мы с папой играли: я убегала, он догонял. Но потом я увидела, как навстречу идут два дяди. Они несли тяжелое кресло, и я подвинулась, чтобы пропустить их. А потом на светофоре загорелся зеленый, люди пошли. Они меня толкали-толкали, и я потерялась.        - Все будет хорошо, Фумика-чан. Я сейчас найду твой дом, и мы обязательно отведем тебя к родителям.        - Спасибо, Орихара-сан, - девочка извернулась и обняла брюнета за шею.        - Это наша работа – помогать людям, - он смущенно улыбнулся, поглаживая девочку по спине. – Но ты больше так не теряйся. На улице одной опасно. Тебя мог увести злой дядя.       Фумика отстранилась и посмотрела на следователя как на идиота.        - Я знаю. Мама говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми дядями и тетями. Со мной пытались заговорить, но я убегала.        - Молодец, твоя мама права. Никогда не разговаривай с незнакомцами, ничего у них не бери и никуда с ними не уходи.        - Папа говорит, что если что-то случилось, надо идти искать дядю полицейского – он поможет. Я так и сделала.        - Правильно. Твои родители - очень умные люди, Фумика-чан. Старайся их слушаться.        - Хорошо. Но Вы же мне поможете, если что-то случится?        - Конечно.       И тут Изаю словно по голове ударили. Он разом все понял. То, над чем он бился не один месяц, вдруг стало таким простым и понятным, что он даже удивился, как до него еще не дошло. Его взгляд скользил по доверчивому лицу девочки, и он все больше и больше уверялся в правильности своей мысли.        - Ну, конечно… - пробормотал он вслух.        - Что конечно? – Фумика с любопытством заглядывала в его глаза.        - Я нашел твой адрес, - парень вновь вернулся в реальность. – Сейчас я попрошу кого-нибудь, и тебя отвезут домой.        - Правда? Как замечательно!       Он ссадил девочку с колен и вышел из кабинета. Его глаза лихорадочно сверкали, ему не терпелось поделиться внезапным озарением. Но он должен был закончить с девочкой. Он же обещал. Поэтому он схватил за локоть молодого парня-стажера, пробегавшего мимо.        - Кида-кун, не мог бы ты мне помочь?        - Конечно, Орихара-сан, - малец тут же вытянулся по струнке. – Что нужно?        - В моем кабинете сидит маленькая потерявшаяся девочка. Вот адрес, - он вложил листок с адресом в чужую руку, - отведи ее домой, пожалуйста.        - Уже иду.       Кида моментально скрылся, а Изая быстрым шагом отправился в лабораторию. Ему нужно было, что бы его кто-то выслушал, а Шинра на эту роль подходил лучше всего.       Его поразило то, что ответ на загадку, над которой они ломали голову всем отделом, был буквально на поверхности. Это объясняло все: отсутствие каких бы то ни было улик, железное алиби всех подозреваемых, странное место преступления и прочее, и прочее. Орихара надеялся, что Шинра подтвердит его догадки. Ведь в противном случае они снова попадут в беспросветный мрак, который сулит это запутанное дело.       Изая распахнул дверь в лабораторию. Шинра сидел в своем любимом кресле и страдал ерундой – собирал огромный кубик Рубика, который ему в прошлом году подарил на день рождения Саймон. Криминалист тут же поднял глаза на вошедшего.        - Я думал, ты пытаешься помочь девочке. Что-то случилось? – увидев серьезное выражение лица друга, Кишитани моментально перешел на деловой тон.        - С девочкой я уже разобрался – Кида должен проводить ее домой.        - Тогда в чем дело?       Изая нахмурил брови. Он подтащил стоявший в углу стул поближе к другу, взял из его рук кубик и начал его собирать. При этом он выкладывал свою теорию.        - Мне на ум пришла идея по нашему делу.        - Какая? – Шинра уловил настроение следователя и откинулся на спинку кресла.        - Для начала, что мы знаем о самом происшествии? – брюнет поднял свои карминовые глаза и внимательно посмотрел на Кишитани.        - Это, очевидно, убийство с ограблением. При чем, убийство произошло недалеко от очень людного места - Sunshine City. Камера на торговом центре зафиксировала потерпевшего, охрана тоже его припомнила, но потом он бесследно исчез.        - Почему его запомнила охрана?        - Потому что он выглядел обеспокоенным, даже напуганным. Озирался по сторонам и не знал, что делать. Они хотели подойти к мужчине, но он, как им показалось, встретил кого-то знакомого, потому что сразу успокоился. Но охранники не увидели, к кому в итоге подошел потерпевший.        - Что по поводу возможных знакомых, которых мог бы встретить Такахаси-сан?        - Мы проверили едва ли не всех, с кем он был знаком, но у всех либо железобетонное алиби, либо полнейшее отсутствие возможных мотивов.        - Последний вопрос и самый важный: к кому как к старому знакомому пойдет напуганный человек?        - Изая, мы ломаем над этим голову не один месяц, - Шинра устало вздохнул и серьезно посмотрел на друга. – Может, ты уж перестанешь мне мозги делать и просто скажешь, до чего ты додумался?        - Потерявшиеся, напуганные люди идут…к полиции! – Орихара подскочил со стула. – Это же так очевидно! Мы допросили офицеров, дежуривших в тот день возле молла. Именно в тот вечер напарники решили разделиться. Точнее, одному стало плохо, а второй решил совершить обход. Кто-то попытался нас обмануть.       Кишитани сидел с совершенно шокированным видом. Действительно, ответ лежит на поверхности. Однако и в этой теории были свои шероховатости.        - Изая, подожди. А что, если Такахаси подошел не к настоящему полицейскому, а просто к человеку, который был одет соответствующе? Все-таки это не идеальный вариант. Мы можем опять упереться в тупик.        - Жена Такахаси говорила, что он был довольно мнительным человеком. А в последнее время особенно. Она это связывала с проблемами на работе – Такахаси шел на повышение в фармацевтической компании Ягири. Но что, если она не права? Может, он догадывался, что стал целью каких-то людей.        - Мы рассматривали этот вариант. Но все его знакомые говорят, что он был законопослушным гражданином и в случае чего обязательно обратился бы в полицию. Об этом опять же говорит упомянутая женой мнительность.        - Хорошо, но как ты думаешь, не попросил бы такой человек, как Такахаси, у служителя закона удостоверение?        - Его можно подделать, - возразил Шинра.        - У него брат старший работает в полиции. Думаю, он знал, как выглядят настоящие удостоверения.        - Черт! – криминалист помассировал виски. – Пока все сходится. Я надеюсь, мы найдем тех, кто это сделал, и упечем их в тюрьму.        - Мы справимся, друг, - Орихара положил руку на плечо Кишитани и сжал его с целью поддержать уставшего парня.

***

***       Первым, что почувствовал Изая, выныривая из омута чужой памяти, были сильные руки, которые удерживали его от падения с кровати. Перед лицом было лишь расплывчатое бежевое пятно, словно на камере с ненастроенным фокусом. Когда нормальное зрение вернулось к информатору, он узрел прямо перед своим лицом перепуганное лицо Шизуо, который и придерживал его. Врач сидел на корточках у кровати брюнета, который был перевернут на бок, чтобы в случае рвоты он не захлебнулся рвотными массами. Рядом стояли такие же перепуганные медсестры, готовые в случае чего прийти на помощь.       Хейваджима первым заметил, что Орихара начал приходить в себя. Его взгляд с напуганного перешел во внимательный и настороженный.        - Орихара-сан, как Вы себя чувствуете?       Изая попытался сесть, но Шизуо не дал ему сделать этого, аккуратно заставив обратно принять лежачее положение. Блондин перевел взгляд на медсестер и кивком головы попросил их выйти, что они беспрекословно сделали. Тогда врач снова обратил все свое внимание на этого проблемного пациента. Тот приходил в себя и его, вроде бы уже отпускало.        - Как ты? – тон Хейваджимы изменился. Если до этого он был деловым, то сейчас он добавил в голос тепла и искренней заботы.        - Нормально, - просипел Орихара. – Только голова кружится.        - Ну, в этот раз тебя хотя бы не вырвало.       Информатор слабо рассмеялся. Действительно, по сравнению с прошлым разом видение было более щадящим. Не было крови, страха. Наоборот, он, кажется, раскрыл какое-то преступление. Возможно, именно то, про которое говорил Шизуо, когда рассказывал о том, что произошло с Орихарой.       Хейваджима помог Изае сесть, продолжая подстраховывать его. Голова все еще кружилась, но, по крайней мере, он не чувствовал себя готовым хлопнуться в обморок при любой смене положения тела. Туман начинал потихоньку выветриваться из головы. Мозг вернул себе способность нормально функционировать, и в нем забурлила работа. Почему он вспоминает то, что происходило с совершенно другим человеком? Может, вместе с телом передается и память? Мистика не была той сферой, в которой информатор мог быть уверен в своих догадках. Вся надежда оставалась на Селти, которая должна была вместе с ним проникнуть в этот странный сон.        - Изая, - осторожно позвал парня Шизуо. Орихара удивился, ведь врач еще ни разу не обращался к нему по имени, но, прислушавшись к себе, он не ощутил никакого внутреннего протеста, чему удивился еще больше. – Что вообще произошло? Сейчас и в прошлый раз, когда произошло примерно то же самое.        - А как это выглядит со стороны? – информаторская хватка дает о себе знать.        - Ты находился в сопоре. Не реагировал на наши действия, но хоть рефлексы работали. Говоря простым языком, ты ушел в себя. В прошлый раз ты очнулся в очень плохом состоянии, тебя вырвало и ты моментально вырубился. Расскажешь, что происходит?       Изая задумчиво кивнул. Ясно, значит, он просто выпадает из реальности на некоторое время. Не особо опасно, но неприятно.        - Веришь или нет, но ко мне возвращаются обрывки памяти этого Изаи. Что-то провоцирует всплеск воспоминаний, и я проваливаюсь в них.        - Но как такое может быть, если ты утверждаешь, что ты вообще не тот человек, которого нам привезли? – Шизуо недоверчиво сузил глаза.        - Понятия не имею, - скрепя сердце выдавил Орихара. Его информаторскую честь ощутимо задело то, что он чего-то не знает в подлунном мире. – Это просто происходит независимо от меня и моего желания.        - Что же, о чем были твои воспоминания? Как ты должен понимать, ко мне едва ли не каждый день приходят следователи. Им хотелось бы узнать, что ты смог вспомнить.       Брюнет нахмурился. А стоит ли кому-то рассказывать об этих воспоминаниях? Он предпочитал держать в рукаве несколько козырей, а не раскрывать все карты сразу. С другой стороны, основной козырь все же останется при нем – информация о том, что он совсем из другого мира. Об этом, конечно, знает Хейваджима, но он не посмеет ее кому-то рассказать. Во-первых, это врачебная тайна, а во-вторых, его тогда самого упекут в психушку.        - Ладно, - Изая решился. – Только что я «вспомнил» о том, как раскрыл то самое дело про убийство с ограблением, о котором ты мне рассказывал.        - Отлично, - врач усмехнулся, догадавшись о метаниях пациента. – А что было в прошлый раз?       Говорить об этом не хотелось. Вот вообще ни разу. Но сказал «А», говори и «Б».        - Банкет в честь моего повышения и … смерть моей матери.       Повисло молчание. Не неловкое, а скорее гнетущее, пробуждающее то, о чем ты бы хотел забыть. Но все самое худшее крепко заседает в голове, цепляется за извилины мозга, уютно устраивается внутри черепной коробки и только и ждет подобной тишины.        - Спасибо, что рассказал мне обо всем, - Шизуо разрушил путы этой тишины. – Спасибо за искренность. Я даже немного сомневался в том, что ты мне хоть что-то скажешь, - он улыбнулся, и Изае неожиданно стало легче.        - Всегда пожалуйста. Но знай, что я не собираюсь докладывать обо всем, - брюнет хмыкнул, возвращая себе более-менее нормальное расположение духа.        - Конечно, я и не сомневался.       Хейваджима собирался уходить, но тут Орихаре в голову стукнуло.        - Стой! – блондин остановился и вопросительно посмотрел на собеседника. – Ты не мог бы привести ко мне Кишитани Шинру. Я бы с ним поговорил и, возможно… - тут Шизуо внезапно перебил его.        - Нет, не мог бы, - его голос звучал почти с горечью.        - Почему? – Изая заподозрил неладное.        - Потому что Кишитани Шинра умер.       И опять эта тишина, пробирающая до костей. В то, что только что сказал Хейваджима верилось с трудом. Но все же это была правда, выражение лица врача не давало усомниться в правдивости его слов. Шинра мертв. И, возможно, это из-за того, что они копнули слишком глубоко, узнали то, чего знать не следовало. Так или иначе, он умер и в груди Орихары словно открылась черная дыра, поглощающая все силы и эмоции.       Шизуо присел на краешек кровати и неуверенно положил ладонь на хрупкое плечо брюнета.        - Прости за то, что именно от меня ты узнаешь такие новости. И прости, что именно так.       Врач решил, что Изая не похож на человека, который был бы рад, если бы с ним сюсюкались, уберегали от всего. Поэтому он решил прямо сказать ему о смерти его друга, даже если это причинит боль. С этим пациентом работало правило: лучше горькая правда, чем сладкая ложь.       Орихара довольно быстро пришел в себя. Он движением плеча скинул чужую руку, внимательно посмотрел на своего врача, и тот увидел во взгляде холодный расчет. Но было там еще что-то смутно напоминающее тоску, однако Хейваджима решил не заострять на этом внимание – никто не любит, когда им указывают на их слабости. Поэтому он ответил таким же серьезным взглядом.        - Хейваджима-сан, не могли бы Вы принести мне снотворного? Что-то подсказывает, что этой ночью у меня будут проблемы со сном.        - Конечно, - Шизуо кивнул и вышел за дверь.       Через какое-то время он вернулся с таблеткой и стаканом воды. Блондин протянул принесенное пациенту.        - Это довольно сильное средство. Надеюсь, Вам больше не придется его просить.       У Изаи на этот счет были большие сомнения, но он смолчал. Потому что он понимал, что и его врач прекрасно знает, что эти надежды бессмысленны. Брюнет выпил таблетку, улегся, Хейваджима укутал его в одеяло, прошептал ему «Спокойной ночи». Шизуо выключил свет, и уже на пороге его догнал еле слышный шепот:        - Спасибо, Шизу-чан…