Параллели

      Вдох. Выдох. Дыши-дыши. Из-за адреналина, бурлящего в крови, спирает дыхание. Сердце бьется с запредельной скоростью. Изая облизывает пересохшие губы и начинает безумно смеяться. Сердце продолжает разгонять кровь, и безумец чувствует себя живым, наполненным этой искрящейся энергией. Интересно, антилопа, удирающая ото льва, чувствует себя так же? Нет, конечно, Изая знает, что в львином прайде добытчиками являются самки, но сравнить Шизу-чана с львицей не может даже мысленно. Светлая густая грива блестит на солнце, он видит это, когда оборачивается, чтобы в очередной раз кинуть свои любимые стилеты, естественно, без надежды на удачу. Он слышит звериный рык после того, как одно из брошенных лезвий оказывается поймано зубами и тут же разломано пополам этим монстром. Но Орихара искренне радуется, пусть и не попал, не ранил, зато он разозлил Шизуо, доводя его до точки кипения. В бурном воображении брюнета вышибала уже свистит как заправский чайник, и остатки здравого смысла как пар испаряются из блондинистой головы. Чай готов. Тьфу ты, какой чай! Готово любимое развлечение Изаи, на которое не жалко ни времени, ни сил.       Петляя по улочкам любимого Икебукуро, парочка бежит прямо к строящемуся небоскребу, который в целях безопасности обнесен высоченным забором. Иными словами информатор направляется прямо к тупику, встреча с которым не сулит ничего хорошего его хрупким косточкам. Так что он, находясь в здравом уме и трезвой памяти (ну, или относительно...) и прекрасно ориентируясь в этой местности, несется к ловушке. Правда, для кого она уготовлена - вопрос, достойный лучших умов планеты.       Заворачивая в очередной проулок, Орихара лицом к лицу встречается с выше упомянутым забором, который, возможно, в скором времени может стать его надгробной плитой. Очень оригинальной, к слову. Вслед за брюнетом, пыхтя, рыча и издавая другие звуки живой природы, забегает Хейваджима. И тут же тормозит, оценивая фортель, что провернула ненавистная блоха. Он скалится и начинает не спеша (действительно, куда ему спешить - вот он, Изая, чуть ли не на блюдечке с голубой каёмочкой) подходить к информатору. Тот смотрит на оппонента, как зоолог, обнаруживший новый вид, способный обходиться совсем без мозгов и любых их заменителей. Он даже склоняет голову и округляет хитрые глазищи, выказывая уж совсем запредельный интерес. - Я знал, что ты рано или поздно попадешь в собственные сети, - ухмыляясь, доверительно сообщает блондин. - Ох, не надо было тебе меня доводить, блошка. Видимо, я жил только для этого момента, когда я наконец могу расплющить тебя. - Не много ли на себя берешь, Шизу-чан? - тошнотворная улыбочка специально для вышибалы. - Твоих кро-о-о-ошечных мозгов вряд ли хватит на философствования по поводу смысла жизни. - Дык мы здесь не философствовать собрались. - Ммм, как я и говорил, надолго тебя не хватило.       Орихара все с той же ужимкой наблюдает за тем, как на висках Шизуо набухают вены, белеют костяшки сжимаемых в кулак пальцев, темнеют от ярости глаза. Ухмылка на бледном лице растет прямо пропорционально гневу блондина. Тонкие пальцы привычно обхватывают рукоятку любимого ножа. В этот момент совершенно предсказуемо Хейваджима нападает. Несмотря на предсказуемость, его атаки мощны и быстры, что все-таки делает из него серьезного противника даже в глазах умного и ловкого брюнета. Но в то же время тот доказывает, что абы кого не берут в информаторы.       Выматывающая погоня дает о себе знать, когда Изаю хватают за тонкие запястья и припечатывают к забору. Сильные пальцы сжимают чуть ли не до хруста, заставляя выпустить нож, доставляющий столько, кхм, неудобств. Хотя в доставлении неудобств блоха побьет кого угодно. Поэтому вышибала, довольно скалясь, коленом бьет брюнета в живот. Сегодняшний день точно попадет в тройку лучших дней Хейваджимы Шизуо. А вот к Орихаре Изае фортуна повернулась задницей и помахала передницей, что, судя по древнему искусству пантомимы, явно ничего хорошего не сулит. Это "ничего хорошее" тут же дает о себе знать ударом по лицу. Оба хрупких запястья давно перекочевали в левую руку Шизуо, что, однако не мешает ему со смачным хрустом ломать их. Информатор сжимает разбитые к чертям губы, не позволяя крикам и стонам срываться с них. Блондин с удовольствием осыпает его ударами. Последним, что Изая увидел перед тем, как упасть в спасительную тьму, была картина того, как вышибала повалил его на землю и хорошенько приложил умную (в чем уже появились сомнения) головушку о ее каменистую твердь.

***

      Глаза открывать не хотелось совершенно. Но надо. О, это жестокое слово «надо» – оно было прекрасно знакомо Изае, хотя и казалось, что он не следует никаким общепринятым правилам, в которых и встречалось чаще всего это слово. Нет, информатору, как никому другому, необходимо соблюдать некоторый набор правил, чтобы его «случайно» не убили.       Вот и сейчас он категорически не хочет открывать глаза, но чертово слово «надо» лезет под веки и заставляет их открыть. Ведь если брюнет не поторопится и не свалит с этой помойки, на которой он очутился благодаря Шизу-чану (скажи спасибо, что хоть не убил), ему будет очень и очень плохо. По улицам Токио бродит достаточно шпаны, которая в пищевой цепи мегаполиса играет роль стервятников-падальщиков.       Какого же было удивление Орихары, когда после поднятия век он увидел вместо грязной, темной подворотни чистую, светлую комнату, смутно напоминающую больничную палату. Ну, это собственно она и была. «Неужели Шизу-чан сжалился надо мной и притащил в больницу? – шокированный мозг продолжил свою деятельность после временной отключки. – Ути-пути, какие джентльмены ходят по улицам нашего Икебукуро. Да, этому городу нужен новый герой. Я, например».       Изая приподнялся на кровати и был уже по-настоящему шокирован отсутствием даже элементарных повязок на запястьях, сломанных Шизуо. После инспекции оказалось, что все его тело совершенно чистое – нет даже малюсенького синяка. Э, а вот это уже действительно жутко… Какого здесь вообще творится?!       Решив разобраться в происходящем, информатор аккуратно поднялся со своего ложа и, немного пошатываясь, направился к выходу из палаты. Его тело было совсем не в форме, неужто он так долго провалялся без сознания, что даже самый верный раб – собственное тело – перестало его слушаться. Он передернул плечом – подумает об этом потом. Сейчас важнее в шоке округлившиеся глаза увидевшей его медсестры. - Орихара-сан, Вы очнулись?! «Нет, блин, это я во сне хожу!» - Вам нельзя вставать с кровати. Ох, давайте я провожу Вас обратно в палату и позову доктора. - Ну ты уж постарайся, милочка. А то меня начинает раздражать, что я не понимаю, что вокруг творится.       Голос подозрительно хриплый. Сколько времени он не разговаривал? Горло раздирает кашель от непривычного перенапряжения.       Медсестричка смерила его взглядом, но промолчала. Она помогла ему вернуться в свой постельный режим и шустро убежала звать врача. Брюнет оглядел комнату, пытаясь хоть в чем-то разобраться. К сожалению, никаких зацепок не обнаружилось, и Изая повалился обратно на мягкие подушки. Но вид того, кто следом за знакомой уже медсестрой зашел в палату, заставил его напрячься, сесть ровно и ухмыльнуться. - Что, Шизу-чан, решил навестить меня? Хочу огорчить, чувствую себя великолепно. Просто хотел доказать, что на мне все заживает как на со…       Замолчать обычно не затыкаемого Орихару заставило выражение откровенного шока на лице блондина. А где ярость, в которую должны были привести эти слова? На нем была белая рубашка с аккуратно повязанным галстуком, строгие серые брюки и самое главное – халат! Нет, так и должно быть, всем посетителям всегда выдают белые халаты. Но почему он сменил свой любимый костюм бармена, за порчу которого Изае так часто влетало. Может, произошло то, чего так ждал брюнет – костюмы кончились? В это не верилось. - Извините, Орихара-сан, как Вы меня назвали? – спокойный, пусть и с налетом удивления, приятный голос поразил информатора. - Я, конечно, понимаю, что врачи - Ваши друзья. Но такой фамильярности по отношению к себе я позволить Вам, даже при всем моем уважении, не могу.       "Стойте, стойте! Остановите Землю, я сойду, - лихорадочно думал брюнет, уже даже не следя за выражением лица, на котором отразился Вселенский шок. - Как он сказал? Врач? Да ни в жизнь! Похоже Шизу-таки не хило меня приложил головой." Изая заметно побледнел, от чего медсестра рядом с Хейваджимой засуетилась: - С Вами все хорошо?       Тот лишь кивнул и вперился взглядом в глюк-бармена. Глюк-бармен ответил тем же взглядом. Так продолжалось неопределенное время, потом Шизуо вздохнул и уставился в листы, которые он держал в руках. - Так-так, - задумчиво проронил он. - Изая Орихара, день рождения 4 мая, 24 года. Живете в районе Синдзюку. Старший следователь района Икебукуро. Так?       Подняв карие глаза на нервного пациента, блондин увидел парня, в удивлении раскрывшего рот и распахнувшего глаза. Он выглядел, как выброшенная на берег рыба. Что-то явно было не так, как написано в документах, что попали во владение молодого врача после перевода Орихары в это отделение. Хейваджима подошел к брюнету и положил руку ему на плечо, притягивая к себе внимание. - Что-то случилось?       Неожиданно Изая сбросил его руку. Он подскочил на еще слабые ноги, его тонкие губы расплылись в ядовитой ухмылке. - Что это значит, Шизу-чан?! Никогда бы не подумал, что ты опустишься до банального розыгрыша. Кто тебя надоумил? Шинра? Селти? Я удивляюсь, как на долго тебя хватило. Оделся доктором и пришел мотать мне нервы. Как только твою бандитскую рожу на порог пустили?!       Блондин перевел взгляд на медсестру, та кивнула и подошла к расшумевшемуся парню. В ее руке блеснула игла шприца. - Ага! А теперь вы хотите вколоть мне какую-то дрянь, чтобы я сдох в мучениях.       Шизуо схватил его поперек туловища и тихо сказал: - Это просто успокоительное.       Медсестра сделала свое дело и ушла, а брюнет обмяк в руках врача. - Что здесь происходит? - устало спросил Хейваджима пустоту.