Параллели

      Голова раскалывалась. Казалось, она скоро лопнет и рассыплется осколками. Ну или кусочками черепа и ошметками мозга. И весь мир будет оплакивать наиумнейшую, наисветлейшую из голов, когда-либо пришедших на эту Землю. Кровь пульсировала и пыталась выдавить глаза из глазниц. Изая распахнул веки. Перед глазами тут же забегали красные круги. Он зажмурился в попытке избежать этой пытки. Во второй раз открыв глаза, он огляделся вокруг - темная подворотня. Никаких белых стен, запаха лекарств, чистого, стерильного белья. Только темнота, грязь и камешки, впивающие в ладони, которыми информатор оперся о землю.       "Так это был просто сон. Зря не воспользовался случаем познать заботу самого Шизу-чана. Ну ладно, надо вставать и что-то делать. Как-то не хочется попасть в руки какой-то шпане. В таком состоянии меня и старушка побьет."       С трудом, но он все-таки поднялся с пыли. Запустил пальцы в черную шевелюру, нащупав рану. Кровь уже подсохла, но голова все еще нуждалась в обработке. Естественно, это значило, что прибавилось работенки для небезызвестного подпольного доктора. И пускай Шинра будет не рад подобному подарочку от старого школьного друга. Орихаре было откровенно наложить, сейчас его волновала в первую очередь собственная шкура, которая явно нуждалась в починке.       Парень, чуть пошатываясь, пошел по направлению к своему дому. Теперь закоулки были его лучшими друзьями: если бы кто-то увидел Великого информатора в столь плачевном состоянии, то весь имидж пошел бы бодренько коту под хвост. Поэтому брюнет шел по узким улочкам, опираясь о стены. Благо, никто ему по дороге не попался. Благо для попавшегося, конечно же.       Квартира встретила хозяина прохладной темнотой. Изая, не включая света, прошел в зал и лег на диван. Головная боль тут же слегка отпустила. Он вздохнул и облегченно выдохнул. Нашарил мобильный, заодно покорил себя за то, что не позвонил Шинре раньше, и набрал личного врача. Гудки для и так гудящей головы показались мукой. Но вскоре они сменились бодрым голосом Кишитани-младшего. - Алло-алло! - Шинра, это я. - А, Изая! Как жизнь? - Мне сейчас не до твоей болтовни. Мне нужна твоя помощь. Приезжай скорее.       И отключился. Орихара чувствовал смертельную усталость, он прикрыл глаза и задремал. Разбудил его звонок в дверь. Топая к ней, он одновременно благодарил подпольного доктора за приезд и проклинал его за звон в дверь. Открыв дверь, информатор увидел лучащиеся упреком глаза шатена. Но когда нечто подобное действовало на Великого? Вот и Шинра тяжко вздохнул, не получив ожидаемой реакции. Он лишь хотел поскорее приступить к делу, чтобы поскорее уйти домой, к возлюбленной. Только подумав о Селти, он готов был убежать из этой холодной квартиры. Но работа есть работа.       Кишитани осмотрел рану на премудрейшей голове брюнета, синяки на тонких запястьях, кости которых оказались вполне себе целыми, наложил повязку на голову и посоветовал больше не ввязываться в погони с Шизуо. Но как-будто Изая его послушается. Так что молодому врачу приходилось лишь ждать очередного звонка школьного друга с просьбой, нет, приказом, приехать.       Заплатив сколько надо, информатор выпроводил шатена и снова развалился на диване, вспоминая странный сон. Ему в последний раз столь яркий сон снился еще в глубоком детстве. С тех пор его сны повзрослели, поумнели как и он сам. Скучные сны о работе и буднях или, чего уж скрывать, "мокрые" сны - были тем, что снилось ему. Но этот сон был чрезвычайно реалистичным. Орихара помнил ощущения от больничного халата, от холодного кафельного пола, когда он решил выйти из палаты. Помнил необычного Шизуо, который не испытывал к брюнету той жгучей ненависти, благодаря которой информатор и заметил блондина. В то же время, Хейваджима был все таким же знакомым.       Изая посмотрел на время - четвертый час ночи. Но сна ни в одном глазу. Он знал лишь одно лекарство этому состоянию - работа. Она может не усыпит, зато скучно точно не будет.       Поднявшись с дивана, информатор сел за свое рабочее место. Удобное кресло, которое могло быстро-быстро крутиться, что было важным для парня. Наиновейший компьютер. Он любил подстраивать все вокруг под себя. Как свое рабочее место, так и весь город. Спасибо, хоть на страну и мир не замахивается. А мог бы.       В чатах продолжалась та чехарда, которую на днях устроил сам Орихара. Как же люди любят обмусоливать всю информацию, что получают. Именно этим качеством людской психики умело манипулировал Великий информатор. Но сейчас ему было не до остального мира. Богу Токио было скучно. Может поиздеваться над глупыми людишками, сфабриковав новый слушок? О ком? О чем? Брюнет потрогал свою голову, которая снова отозвалась глухой болью. Шизу-чан? Да, надо снова спровоцировать этот бурный всплеск ярости. Чтобы, когда они снова встретятся, Хейваджима уже желал бы смерти надоедливой блохе. Хотя это его заветная мечта в любое время дня и ночи. Изая усмехнулся своим мыслям. Он сумел натренировать дикого зверя дикого, необузданного района Икебукуро. Зверь теперь реагирует только на хозяина и даже может найти его по запаху. Как цепной... лев.       Он научил его ненависти. И Шизуо возненавидел своего "Творца" всем сердцем. Он научил его терпению. И Шизуо поджидает Изаю и возмездия над ним. Он создал монстра из ненормального силача. И этот монстр является охотником за головами. Точнее, за одной единственной головой с волосами цвета воронового крыла.       Информатор лениво потянулся на стуле, размял длинные пальцы. Подушечки знакомо легли на клавиатуру, словно кусочки пазла соединяясь в оружие массового поражения. В поиске идей выглянул в окно. Синдзюку кипел, расходясь людскими волнами. Волнующее бурление городской жизни здесь, конечно, было не столь заметно как в Икебукуро, но если расслабишься, тебя снесет этим безумным течением. Витрины ярко горят в городской ночи, как зазывные маяки притягивают к себе корабли. Кораблями здесь являлись жители шумного мегаполиса, где каждый район состоит из кварталов. И каждый из них индивидуален, у каждого свой характер. Они как люди, все разные, непохожие друг на друга, но они - части одного большого целого. Кварталы...       Ухмылка ширится, идея явно нравится воспаленному мозгу Орихары. Нитёмэ - второй квартал района Синдзюку. Кто не знает о его "характере"? Сексуальные меньшинства давно нашли там второй дом. А если вдруг...       "Хейваджима Шизуо был замечен в одном из баров Нитёмэ с неизвестной личностью". Ну, держись, Шизу-чан.       Да уж, альфа-самец Шизуо был совсем не похож на тех сладкожопых мальчиков, которых информатор встречал, когда иногда по делам заходил во второй квартал. Хотя... Он вполне подходил на роль громил-садистов-верхних. Ими вечно пугали изящного и худосочного Изаю, так что об их внешности он знал достаточно. Шизу-чан, конечно, отличался от них, но чего только в этом городе не бывает?       Брюнет представил себе уморительную картину. Хейваджима читает, что пишут о нем в сети, краснеет и восклицает: "Как они пронюхали?!". Орихара засмеялся от такой нелепой, и оттого еще более смешной, картины.       Сделав пакость, парень со спокойной совестью отправился спать. Как говорится, сон - лучшее лекарство. Он поднялся в спальню и развалился на широкой двуспальной кровати с черным шелковым постельным бельем, что так приятно холодило кожу. Изая лег на спину и уставился в потолок невидящим взглядом. Хоть тело за день вымоталось по самое не хочу, но сон все не шел. Разбитая голова полнилась мыслями. Что за шутку сотворило с ним его, до этого верное, подсознание, создав этот странный сон? Не сказать, что он не понравился любопытному парню. Но атмосфера сна была чересчур реальной и чудовищно напряженной. Он чувствовал себя потерянным, и что-то словно разрывало его изнутри. Все казалось таким необычным, но в то же время таким... привычным. Словно все так и должно быть.       За этими размышлениями Орихара и не заметил как заснул. Цепкие пальцы сна утянули его в свою спокойную трясину, погружая все глубже и глубже. Но на самой глубине виднелся свет, и парень опускался к нему. И тут...